Александра Салиева – Монстр в её сердце (страница 18)
Тем более, что моя ведьма не была бы собой, если бы и дальше проявляла покорность. Едва мои пальцы смыкаются в кулак, как вся её нерешительность мигом проходит.
– Пусти, – дёргается в сторону.
Ага, размечталась!
– Я сказала, пусти, – повторяет задушенно, толкает.
Она. Толкает. Меня.
Тогда, когда другому позволила обратное. И даже хуже.
Этому смертнику…
– Сперва ты повторишь. То, что сказала.
В висках всё сильнее долбит пульс. Сквозь него слышится тихий треск полки, за которую я цепляюсь, нависая над ведьмой. Дерево не выдерживает давления. В большой палец врезается щепка. Врезается глубоко. До крови. Но даже так, падла, не больно. Если только то, как рвущийся монстр торжествует, впитывая этот запах с металлическим привкусом.
Ему тоже мало. Всегда нужно больше.
А я и сам уже не понимаю, где он, и где я сам…
Всё едино.
Границ нет.
Нет и никаких ограничений. Последние – самые жалкие из них теряются безвозвратно, когда я слышу от ведьмы:
– Ничего я тебе не буду повторять, сказала же, отвали!
Толкает. Опять. Уверен, все силы вкладывает. Хотя куда уж ей против того, кто весит втрое больше. Ни на миллиметр не сдвигаюсь. Что ещё сильнее ввергает девушку в злое отчаяние. В синих глазах отражается паника. И это как ничто иное диктует всё то, что она ещё в самом деле может мне сказать.
Ни-че-го.
– Ладно, не хочешь, не говори, – ухмыляюсь в оскале, не скрывая всю переполняющую меня ярость. – Всё равно с него тоже спросил бы.
Паника в её небесно-синих глазах на миг застывает. А в следующий вспыхивает только ярче. Взрывается целой феерией красок.
Но мне теперь и на это похрен.
Монстр жаждет больше крови.
А я разворачиваюсь на выход.
В конце концов, с новеньким так церемониться, как с ведьмой, не придётся. Не только правду. Всю дурь из него выбью. Вместе с потрохами. Вместе с последним вдохом и выдохом.
Ядовитая ртуть по-прежнему плещется в венах, и суставы трещат, будто кто-то в них молотом долбит. Ногти врезаются в кожу. Хотя по факту не чувствую ни первое, ни второе. Нет ничего. Во мне живёт лишь голодная всепожирающая ярость. Потому-то и пропускаю первые девичьи вопли, раздавшиеся за спиной:
– Богдан? Богдан, стой! Стой-стой-стой! Ты что задумал?
Ведьма догоняет быстро. Хватает за руку. Хватает крепко. Тянет, как якорь в буре, заставляет меня притормозить, вспарывает мою траекторию. Обегает меня, заглядывает в глаза. В её глазах – всё та же паника и то, что травит мой разум хлеще прежнего. В её глазах беспокойство. Страх. За чужую жизнь. И это даже не бесит… Хуже!
Вымораживает настолько, что хочется разнести вообще всё к чертям.
Я себе и не отказываю.
Выдернув руку из её цепких пальчиков, бью по первому попавшемуся на пути стеллажу с такой силой, что тот с грохотом валится на соседний. Тот потревожен настолько, что тоже равновесием не отличается. Всё нахрен валится, рушится, превращается в бардак.
– Эй, полегче! – слышится вместе с тем.
Не от ведьмы.
Точно. Мы ж не одни.
Библиотекарша тоже где-то там, в этих стенах.
Должно быть, жутко перепугана.
Но то библиотекарша. Не моя ведьма.
Ведьма и тогда не сдаётся. Лишь слегка вздрагивает от громкого звука. Вновь хватает меня за руку, тянет на себя.
– Богдан…
– Теперь тебе захотелось поговорить? – огрызаюсь.
– Говорят, полезный навык, – соглашается она со мной по-своему.
Цепкие пальчики опять впиваются до побеления в рукав моей толстовки. И мне бы просто скинуть их в очередной раз. Но я, перехватив их, как последний слабак, тупо медлю. Словно сдохну, если разожму пальцы. В лёгких тоже печёт, нет кислорода.
Ну а вслух:
– Попрактикуем чуточку позже. Когда я вернусь. Просто подожди здесь. Я недолго, – обещаю.
Девичьи пальчики от себя всё-таки отцепляю.
– Ну нет, либо сейчас, либо вообще больше разговаривать не будем! – вновь хватает меня за запястье, придвигаясь ближе.
– Хреновый из тебя дипломат, ведьма. Не быть тебе адвокатом, все твои подзащитные точно сдохнут под смертным приговором, – разворачиваюсь к ней всем корпусом, щурясь.
Клокочущая внутри ярость никуда не девается. По-прежнему бурлит и кипит. Но теперь она разбавляется новым видом ломки.
Когда ещё моя вредина добровольно пойдёт на контакт?
А мне до одури этого не хватало…
– Ну и ладно, я всё равно педиатром планирую стать, – бормочет, до онемения сжимая мою руку в своих ладошках.
В очередной раз освобождаюсь. Но уже не для того, чтобы уйти. Кивнув на её слова, улыбаюсь. С той же улыбкой, напоминающей скорее перекошенный оскал умалишённого, чем действительно улыбающегося нормального человека, подхватываю ведьму за талию, отрывая от пола. Она весит, как пушинка. И мне ничего не стоит дойти вместе с ней прямиком до библиотечной стойки, пока девушка удивлённо хлопает ресницами, не понимая, что происходит.
Да ничего особенного, ага.
Просто усаживаю её на эту самую стойку. Там и оставляю, чтоб больше не путалась под ногами, когда я снова разворачиваюсь на выход из библиотеки в поисках одного тщедушного ублюдка.
– Богдан!
На этот раз крик полон возмущения и капельки злости. Ведьма чертыхается, спрыгивает со стойки. За спиной стучит подошва её школьной обувки, когда она вновь бросается за мной следом.
– Да стой ты уже!
Нихрена.
– Зачем? Чтобы у какого-нибудь нового мудака появилось больше времени, чтоб тебя тоже поцеловать? Одного тебе мало? – ускоряюсь.
– По крайней мере я не замуж за них выхожу, – бросает мне в спину язвительно она. – И в целом девушка свободная. Что хочу, то и делаю, – замолкает на мгновение и добавляет уже зло: – С кем хочу.
Следующий шаг – как врезаться в стену. Расшибает. Размазывает по ней. Ничего живого и целого не оставляет. По крайней мере, мозг однозначно страдает. Ничем иначе не оправдать, почему я меняю направление ещё до того, как осознаю, что вообще делаю. Вряд ли и сама ведьма понимает, на что нарывается, когда бросается такими неосторожными фразами. Хотя недолго длится её неведение. Всего-ничего, несколько бешеных ударов моего сердца в грудной клетке, а ведьма поймана и прижата к ближайшему стеллажу. За горло. То ли чтоб больше не городила такую дичь и не выбешивала меня ещё больше, чем есть, то ли потому, что я просто-напросто не хочу это слышать.
В любом случае…
– Делай, конечно, – выдавливаю из себя тихое ей на ушко, улавливая ответную дрожь в дёрнувшемся от меня в сторону теле. – Только не забудь, что я тебя предупреждал о последствиях, ведьма.
Она снова дёргается. Но не отталкивает.
– А ты хорошо устроился, – поворачивает голову, задевая дыханием мою скулу. – Почти как твой папочка, который женат на одной, так ещё и вторую при себе держит. А что, очень удобно. Тебе тоже, смотрю, зашло, да?
Мысленно чертыхаюсь. Первый же вдох застревает поперёк горла. По пальцам, удерживающим девушку, судорога проходится. Циркулирующая по венам отрава добирается в самое сердце.
Иногда кажется, что легче и правда сдохнуть…