Александра Руда – Кнопка (СИ) (страница 52)

Лицо Тараса перекосилось, но он справился со своими чувствами.

— Вставай, Таша, — приказал он, демонстративно отвернувшись от мага. — Не сиди на холодном, простудишься. Пошли отсюда.

Он протянул ко мне руку. На запястье виднелась неумело сделанная повязка.

— Я никуда не пойду, — тихо сказала я, не двинувшись с места. — Я должна помочь Эрнесто. Он ранен.

— Ты ничего ему не должна, — оборвал меня Тарас. — Пойдем, я сказал.

— Ты не можешь мне приказывать, — так же тихо сказала я. Во мне росло что-то новое, сильное, крепкое. Возможно, это было следствием признания и поцелуя Эрнесто, возможно — следствием событий этого бесконечного дня, а, может быть, я просто внезапно стала взрослой. — А Эрнесто не один раз спас мне сегодня жизнь, пока ты был неизвестно где.

— Я изучал информацию о моем отце! — крикнул Тарас. — Мать рассказала мне, где найти его дневники! Ты думаешь, если бы не эта заварушка, у меня был бы еще один шанс попасть в Академию и так спокойно по ней расхаживать в поисках нужных бумаг?

— Еще дневники отца? — жадно спросил Эрнесто. — Где они были?

— На полигоне, — ответил Тарас, хотя я думала, что он не упустит повода поиздеваться над магом. — Они были спрятаны в руинах фехтовального зала.

— Через этот полигон отец вывел твою мать, когда она забеременела? — уточнил Эрнесто, что-то для себя поняв.

— Да, — гордо сказал Тарас. — Он сделал там тайный ход, и его никто до сих пор не нашел. Ампаро спас ее, потому что любил. А вот твою мать он не любил.

— Подожди-ка, Тарас, — недоумевающее сказала я. — Ты ведь мне сам рассказывал, что твой отец-маг надругался над твоей матерью!

— Надругался! — воскликнул Эрнесто. — Да он бы никогда этого не сделал. Мать этого… ублюдка была шлюхой в борделе, которая продалась магам и продала своего будущего ребенка. А потом ухитрилась влюбить в себя отца и сломала нашей семье всю жизнь!

— Что я мог тебе еще сказать? — завопил мне Тарас, снова багровея. — Ты и так была слишком близка к магам! Сказать, что моя мать и отец любили друг друга? Что он спас и меня, и ее от смерти, когда стало ясно, что эксперимент по рождению детей не удался? Что он спрятал нас, купил нам дом и обеспечивал деньгами до тех пор, пока не погиб? Да, я ненавижу магов в целом, но отца я любил! Но как бы ты на меня тогда посмотрела? Как ты не можешь понять, Таша, что я люблю тебя и хочу быть рядом! Я боялся твоей реакции на правду, но не мог скрыть своего происхождения, которое является моим проклятием!

Я вздохнула. Объяснять кузнецу, что вовсе не его происхождение заставило меня отвернуться от него, я не хотела. Да он бы и не понял. Поэтому я с трудом поднялась, игнорируя его протянутую руку и подошла к Эрнесто.

— Дай-ка я осмотрю твои раны.

— Нет! — завопил Тарас, дергая меня за руку. Я ахнула от боли, а из раны на груди снова побежала кровь. — Нет! Ты не будешь этого делать! Я не позволю, чтобы ты променяла меня на этого…

Я рывком выдернула свою руку из его захвата. На глазах выступили слезы от боли, а сломанные ребра не давали как следует дышать.

— Ты не имеешь права мне приказывать, — тихо, но твердо сказала я, глядя ему в глаза. — Я не твоя. И никогда ею не буду. А это — твой брат, который не виноват в ошибках вашего отца. Если бы моего брата кто-то посмел обидеть, я бы его разорвала на кусочки. А ты не даешь мне даже оказать ему помощь!

— Я не хотел брата! — закричал Тарас. — Ты не можешь меня попрекать за мои чувства!

— Не могу, — согласилась я. — Поэтому ты волен идти, куда хотел. Позволь мне исполнить свой долг.

— А если я его убью? — спросил кузнец. — Вот сейчас зарежу — и тебе не нужно будет отдавать ему какой-то непонятный долг.

— Он твой брат, — тихо сказала я.

— Сейчас он мне не брат, — горько сказал Тарас. — Сейчас он мне соперник. Думаешь, я не видел, как ты отвечала на его поцелуи? Думаешь, я не сравнил это с тем, как ты отвечала на мои?

— Убивай меня, — предложила я. — Ведь это из-за меня ты хочешь убить своего брата. Тарас, что бы там не было, что бы не стояло между вами, он — твой брат. В тебе и в нем течет одна кровь, как бы вы оба не относились друг к другу. Я не позволю тебе совершить ошибку, за которую ты будешь себя корить всю жизнь! Поэтому сейчас тебе лучше уйти.

Я не ожидала этого, но кузнец послушался. Плечи Тараса поникли. Шаркая ногами, как старик, он побрел к большому куску лестницы, валяющемуся посреди разрушенного коридора, и сел на него, угрюмо глядя на нас.

А у меня закружилась голова, и я бы упала, если бы не сильные руки Эрнесто, которые всегда успевали подхватить и защитить, как только мне грозила серьезная опасность.

— Тарасу сейчас тоже не позавидуешь, — печально сказал маг. — Ему плохо от огромного количества магической энергии, которая высвободилась в последнее время. Он же не умеет ею управлять, а магическая кровь должна была дать о себе знать.

— Но он хотя бы может ходить, — возразила я, усилием воли выравниваясь. Перед глазами плыли круги. — Как ты?

Эрнесто пожал плечами. Выглядел он очень плохо, однако старательно пытался это скрыть.

— Нужно посмотреть, как там мои ребята, — сказал он.

Я согласно кивнула Эрнесто протянул ко мне руку, и на кончиках его пальцев загорелись зеленые огоньки. Я уже знала, что таким образом он собрался меня исцелять, поэтому хлопнула его по кисти.

— Ты что? — удивился маг.

— Ты же еле на ногах стоишь! — прошипела я. — Куда тебе сейчас исцелением заниматься!

— Но тебе ведь плохо! — с обидой отозвался он. — Мне больно смотреть на тебя, такую.

Долг аптекаря — помогать остальным, даже если в ущерб себе, поэтому я посоветовала:

— А ты не смотри, — и закинула руку молодого мага себе на плечо, ребра так ударили болью, что в глазах стало черно, но легкие осколками кости пока не прокололи, а, значит, ничего не могло мне помешать. Мы пошли по коридору к уцелевшей лестнице, шатаясь, как пьяные. Тарас потащился за нами, что-то бормоча под нос.

— Я не знал, что у меня есть младший брат, — прошептал Эрнесто. Он честно старался идти прямо и помогать мне, но периодически спотыкался и едва не падал, пригибая меня к полу своей тяжестью. — И я не знаю, как на это реагировать… Но я всегда хотел себе брата… Но сейчас…

— Подожди, — предложила я. — Со временем все станет на свои места.

На середине пути мы столкнулись с бежавшими навстречу Энрико и еще несколькими магами.

— Эрнесто! Ты уцелел! — с облегчением выдохнул целитель, обнимая друга и тут же начиная гладить его ладонями, светящимися зеленым светом. — Мы поместили всех преступников в подвалы, а уцелевших наших — по комнатам. Что делать дальше?

— Подожди, — выдохнул Эрнесто, — я подумаю.

— Остановись, Кнопка, — приказал-попросил один из магов. — Я тебя постараюсь исцелить.

— Ее зовут Таша, — с непонятной яростью бросил Эрнесто. — Всем ясно?

Маги согласно закивали, испуганно переглядываясь. Я на миг почувствовала себя королевой.

— А что с этим делать? — один из магов ткнул пальцем в Тараса, стоявшего неподалеку.

Эрнесто обернулся. Они встретились с кузнецом глазами и долго смотрели друг на друга.

— Не трогать его ни в коем случае, — наконец сказал старший сын Ампаро Умного. — Пусть делает, что хочет.

— Сейчас, сейчас, — тем временем бормотал молодой маг, растирая ладони, — я не такой умелый, как Энрико. Сейчас…

С его ладони посыпались искорки, телу стало тепло, а боль в ребрах мгновенно утихла.

— Мы нашли в развалинах твоего безногого друга, — сообщил маг чуть позже, когда самая сложная часть исцеления закончилась, а с ладоней теперь сыпались не искры, а исходил слабый зеленый свет. — Того, которого лечил Энрико осенью.

— Лео? — вскинула я голову, а сердце сильно заколотилось. — Он жив?

— У Сильвестро почти совсем не оставалось сил, поэтому он его просто оглушил, — сообщил целитель. — С ним все в порядке. Он сейчас внизу, в холле. Там много ваших пришло… Эээ, куда?

Подхватив юбки, я пронеслась мимо удивленных магов и что-то крикнувшего мне вслед Эрнесто, спеша на первый этаж. Мне нужно было увидеть Лео, самолично убедиться в том, что он жив. больше, чем за него, я волновалась только за своих братьев.

В центральном холле действительно было много людей. Уважаемый Павел, главы отрядов стражи, которые заседали у нас в колледже, стражники, аптекари… Все они были чем-то заняты, все туда-сюда ходили и что-то носили, стоял гул голосов.

— Лео! — закричала я изо всех сил. — Лео!!!

— Я тут! — над толпой появилась рука.

Я пробиралась к другу, расталкивая людей и совершенно забыв о вежливости.

— Лео! — он сидел на низенькой кушетке, бледный, с перевязанной головой.

Увидев меня, он раскрыл объятия и я упала в них с облегченным стоном и заплакала от счастья.

— Ну, тш-ш-ш, — какими же успокаивающими были его объятия, то, как он прижимал ко меня к себе, как гладил по спутанным волосам! — Я очень рад, что ты жива, моя дорогая.

Он поднял мою голову за подбородок и заглянул в мои заплаканные глаза, постаравшись улыбнуться. Я с удивлением заметила, как по его щеке бежит слеза.

— Мне бы очень не хотелось тебя потерять, — прошептал он.

Наверное, сегодня была ночь поцелуев. Поцелуй Лео был нежным, сладким и успокаивающим. И очень, очень приятным.

— Таисия, Леопольд, нашли место для… для… любезностей! — сказал за моей спиной ректор, и я испуганно отстранилась от сокурсника. — Раз у вас есть силы на нежности, то вам нужно возвращаться в колледж. Работы очень много. Я вам сейчас еще компанию работников подыщу, нечего прохлаждаться. Вот, возьми куртку, Таисия, мне еще твоего воспаления легких не хватало.