Александра Руда – Кнопка (СИ) (страница 41)

— Таша, — умоляюще сказал Тарас, — почему ты злишься? Я же всего-навсего хочу быть рядом с тобой. Нам нужно лучше узнать друг друга…

— Хорошо, — я постаралась справиться с собой. — Обязательно. Но только тогда, когда я немного освобожусь, хорошо?

На следующее утро мне пришлось выдержать еще одно испытание на прочность — уезжала моя семья.

— Мальчики, — прощаясь с братьями, я чувствовала себя так, словно у меня отбирают моих собственных детей, — пожалуйста, берегите себя! Не делайте глупостей, хорошо?

— Ташка, ну что ты! — ласково сказал Флор. — Конечно, мы будем делать все, чтобы ты не волновалась!

— Мы любим тебя, сестра! — для того, чтобы обнять меня, Федору пришлось слегка наклониться. — И ты береги себя, хорошо?

— Держи, — Флор незаметно сунул мне в карман узелок. — Там деньги. Немного, но это вся наша общая копилка. Ведь родители тебе почти совсем не оставили средств, думают, ты так быстрее согласишься с их требованиями. Ташка, может, тебе продукты из деревни передавать? Или ты сможешь себе работу найти?

— Ребята, не беспокойтесь обо мне, у меня все будет хорошо, — я с трудом сдерживала слезы.

— Конечно, — легко согласился брат, — ты сильная. Ты все сможешь. Таша, но о ком нам еще беспокоиться? Родители есть друг у друга, а ты есть у нас.

— Вы выросли, — я попыталась улыбнуться, но губы дрожали.

— Федор, она только заметила! — завопил Флор, разрушая грусть минуты расставания. — Эта, с позволения сказать, умная старшая сестра, только-только заметила, что она нам в пупки дышит!

— Вовсе не в пупки! — обиделась я. — Выше! Я достаю вам до ключиц!

— Мы привезем тебе из деревни в подарок самодельную табуреточку, чтобы ты могла быть выше нас, — пообещал Федор, залезая на жукачару. — Давно пора было это сделать.

Отец на прощание мне только кивнул, а вот мама обняла, и прошептала в ухо:

— Не расстраивай отца, деточка! Он же так волнуется за тебя, так хочет, чтобы у тебя жизнь хорошо сложилась, семья была. Мы же тебе только добра желаем, а ты… так нехорошо с увольнением получилось, а ведь отец надеялся, что, наконец-то, станет начальником! Передавай Тарасу привет, он хороший мальчик.

Я кивнула. Тарас действительно был хорошим мальчиком, тут возразить было нечего. Только вот у меня почему-то душа не лежала к этому хорошему мальчику.

Идя после прощания с родными к колледжу, я раздумывала о том, как бы половчее перетянуть кровать на кухню — там было теплее всего, а дров у меня было слишком мало, чтобы отапливать всю квартиру. Лео внезапно появился из-за угла дома, жизнерадостно стуча когтистым протезом по льду.

— О, — обрадовался он, — Таша! Ты-то мне и нужна.

— Зачем? — поинтересовалась я. После отъезда семьи, я, как ни странно, чувствовала пустоту. Наверное, просто я так привыкла к своему вороху домашних обязанностей, что даже не могла представить, как это — возвращаться в абсолютно пустую квартиру.

— Ты когда-нибудь думала о семейном предприятии? — сокурсник предложил руку, и я с благодарностью за нее уцепилась.

— Это как? — спросила я.

— Когда оба супруга — аптекари, у них совместное дело, направленное на семейное процветание, — объяснил Лео.

Я пожала плечами. На самом деле, я никогда об этом не думала, всю жизнь мечтая о СВОЕЙ аптеке. Мне и в мысли не могло прийти, что рядом со мной будет мужчина, который будет понимать и разделять потребности и успехи моего дела.

— Это ты зря, — как-то отстраненно проговорил Лео. — У меня мало опыта в семейной жизни, но опыт моих родителей показывает, что понимающий супруг — это залог счастья. Вот моя мама никогда не понимала отца, когда он ночами отправлялся за какими-то редкими травами. Подозревала его в изменах — это папу-то! Да он если и изменял когда-то, то только чаю с малиной, заменяя его липовым.

— Зачем ты мне это все рассказываешь? — озадаченно спросила я. Только семейных тайн сокурсника мне не хватает!

— Ты что не поняла? Я тебе так предложение делаю, — сказал Лео.

У меня в голове словно что-то тихонько взорвалось. Я остановилась, повернулась к Лео, который внимательно изучал вывеску на кондитерском магазине, и тупо спросила:

— Какое предложение?

— Типа руки и сердца, — выдавил Лео, все так же избегая моего взгляда. — Ладно, оставим эту тему. Ты знаешь, я вот подумал, а что если мы просителей…

— Подожди, подожди. Ты что же, хочешь на мне жениться? — вот так сюрприз! Это может решить все мои проблемы! Конечно, я не испытываю к Лео ничего, кроме дружеских чувств, но муж-аптекарь куда лучше мужа-кузнеца.

— Что-то вроде того, — согласился Лео.

Мне стоило принять предложение сокурсника сразу, не раздумывая, но я все же решила уточнить:

— Ты любишь меня?

— Нет! — воскликнул Лео таким голосом, будто я его уличила в противоестественной связи с козой или кошкой. — Просто родители настаивают, говорят — возраст уже довольно серьезный. Обещают дать денег на новую аптеку, мою собственную. Нет, ты не думай, что я к тебе совсем уж равнодушен, ты мне очень нравишься. Ты умная, серьезная, ответственная и заботливая. У нас с тобой получится прекрасный, ровный брак.

— Понятно, — мертвым чужим голосом сказала я.

— Таша! Таша! Постой! Ты что, обиделась что ли? Я всегда считал тебя разумной девушкой… Таша!

— Оставь меня, Лео. Мне нужно подумать над твоим предложением, — я торопливо шла по улице, бессильно сжимая кулаки и от злости даже не поскальзываясь.

Неужели я настолько непривлекательна, что даже Лео, известный дамский угодник, не нашел ничего, что во мне можно похвалить? Серьезная, ответственная — вот что он во мне видит. И все. Тарас хотя бы любит меня! Пусть своеобразно, пусть ревнует, но любит!

Но, с другой стороны, разве я не наблюдала, как общее занятие сплачивает людей лучше всякой любви? Любовь проходит, а вот общие интересы только развиваются. Что мне до того, что я никогда не услышу вслед восхищенного свиста, как Нана, и моим волосам или глазам никогда не посвятят стихов? Зато я проживу — как там Лео сказал — ровную и прекрасную жизнь без лишних страстей и потрясений.

Но смогу ли я прожить такую жизнь с Лео? Ему всегда нужна будет та, которая смотрит на него восхищенными глазами, и всегда будет нужна та, ради которой он будет совершать какие-то героические поступки, да хотя бы вырезать новые протезы, чтобы ходить на свидания. Слишком хорошо я изучила за эти годы моего соученика. Его не устроит ровная жизнь, его натуре необходимы страсти. А я? Буду ли я спокойно воспринимать то, что по ночам мой муж ходит отнюдь не собирать редкую травку для снадобий? Не знаю. Надо подумать, но в голове столько мыслей, что сосредоточиться на одной просто не получается.

Я решила вести себя с Лео как ни в чем не бывало. Он появился в кабинете, где мы принимали просителей, улыбнулся мне и протопал к своему месту, ни словом не обмолвившись об утреннем разговоре.

— До Прорыва осталось всего два дня, — сказал он, — поэтому я собрал список всего, что есть в подвалах колледжа. Нужно четко просчитать, сколько реально все мы можем потребить и излишки отдать тем аптекарям, которые примут активное участие в спасении людей.

— Здорово ты это придумал, — искренне сказала я.

Леопольд со значением постучал себя по лбу.

— У меня там живут умные мысли! Я уже был у ректора. Он одобрил мою инициативу. И исполнение возложил на нас.

— Понятное дело.

— Зато мы можем взять сколько угодно первогодок для носильных работ. Гей-го, всегда мечтал иметь собственных рабов, хоть ненадолго.

— Лео, — спросила я через какое-то время, после того, как мы исписали расчетами несколько листов бумаги, — а что ты сделаешь, если я тебе откажу? Пойдешь предлагать руку и аптеку другой девушке?

Взгляд соученика сделался напряженным.

— Но ты же еще не отказала, — осторожно ответил он. — Честно говоря, я еще не думал об этом. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты ответила согласием. Это сразу решит столько проблем. Таракан! Таша, мне уютно с тобой рядом, почему я должен искать себе еще кого-то?

— Спасибо на добром слове, — пробормотала я.

— Таша, чего ты хочешь? Хочешь, чтобы я упал перед тобой на колени и возопил о любви дурным голосом?

— Почему же дурным? Можно и нормальным.

— Ладно, — вздохнул Лео, — если ты без этого не можешь обойтись. Только поможешь мне потом подняться, а то проклятая нога, точнее, ее отсутствие…

— Нет, стой, не надо. Давай договоримся — падать передо мной на колени ты будешь только в том случае, когда ты на самом деле этого захочешь. И если твои чувства будут подходящими для этого случая, хорошо?

— Ты хорошая девушка, Таша, — серьезно сказал Лео. — Спасибо тебе.

— И тебе спасибо. Твое предложение мне очень польстило.

— Врешь, — проницательно сказал соученик. — Но все равно приятно звучит. Ладно, давай работать. От нас люди зависят.

Вечером я сидела дома перед разожженным очагом, грея руки об чашку с горячим чаем. Я довольно долго двигала мебель, и от усталости у меня ломило все тело. К тому же мы сегодня обошли полгорода, разнося лекарства и перевязочные материалы. Многие аптекари оказались довольно проницательными и спрашивали: «предстоит что-то серьезное?». Стараясь не разглашать тайну готовящегося Прорыва, я только молча кивала, предлагая им самим строить догадки.

Внезапно в двери постучали. Если бы в квартире не царила такая тишина, я бы не услышала — таким тихим был стук. Сердце сразу екнуло — что-то случилось? Кто бы это мог быть? Кутаясь в большой для меня, но очень теплый халат одного из братьев, я подошла к двери и осторожно ее приоткрыла. С той стороны дверь резко толкнули, я отлетела к стене, но не успела упасть — сильная рука Эрнесто меня удержала.