Александра Руда – Кнопка (СИ) (страница 39)

Эрнесто тут же убрал пальцы, которыми держал мой подбородок и отвернулся.

— Ты боишься, что я применяю к тебе магию? — глухо спросил он, снова удивив меня своей проницательностью.

— Да, — прошептала я.

— Если бы я мог! — с непонятным отчаянием сказал он. — Я пытался. Но ты слишком целеустремленная и цельная личность, чтобы тобой можно было легко управлять. А большего я не умею.

— Вы пытались заколдовать меня? — ахнула я, услышав честное подтверждение моим мыслям.

— Да! — закричал Эрнесто, поворачиваясь ко мне. Его глаза сузились, лицо скривилось, а брови снова были похожи на крылья хищной птицы. — Но ты не поддаешься, ясно тебе? Я не знаю, результат чего это. Да и твоя мать тоже очень тяжело поддавалась моему ментальному воздействию. То ли я такой слабак, то ли ваш род такой, я не знаю! Но ты не находишься под воздействием магии! Ясно тебе?

— Да, — пролепетала я, не понимая причину такой бурной реакции. Он что, так расстроился из-за того, что не может на меня воздействовать?

— Я не применяю магию к тебе, — лихорадочно повторил Эрнесто. Он схватил меня за плечи и принялся трясти. — Ты тоже не можешь применить магию ко мне, ты же человек! Я проверял, в тебе ни капли магической энергии! Тогда что же это, Кнопка, скажи мне, что это, а? Ведь ты такая умная, рассудительная, скажи мне, что происходит?

— Отпустите меня, — с трудом проговорила я, болтаясь в его руках, как тряпичная кукла. Как я могла ему ответить, если не понимала, что он имеет в виду?

— Отпустить? — выдохнул маг. — Нет, это ты отпусти меня! Слышишь? Отпусти!

— Я не держу вас, — я старалась говорить спокойно, но мне это плохо удавалось. Тяжело вообще быть рассудительной, когда маг, которому ты достаешь едва до груди, вцепился в тебя так, что больно даже через шубу и толстый шерстяной свитер.

— Не держишь? — он засмеялся, но его смех больше напоминал стоны. — Конечно. Я и забыл.

С этими словами он отбросил меня, так что я с головой ухнула в сугроб, в который дворники собрали весь снег с половины улицы. Когда, отплевываясь и отряхиваясь, я вылезла из снеговой горы, мага уже не было.

— Какое-то помутнение сознания, честное слово, — пробормотала я вслух, надеясь, что хоть это поможет мне разобраться в происшедшем. — Сначала у меня, потом у него. Может быть, это воздействие луны? Как-то на лекции нам рассказывали, что от фаз луны зависит самочувствие людей, у которых проблемы с сердцем или с кровяным давлением.

До моего полета в сугроб мы успели дойти почти до моего дома. Я помялась на тротуаре и решила все-таки вернуться домой.

Вопреки опасениям, отец не ждал меня в коридоре, чтобы продолжить ругаться. В комнате родителей было тихо, а моей комнате на кровати спали в обнимку братья. Впервые за этот бесконечный день я тепло улыбнулась. Наверное, мальчишки ждали меня, чтобы подбодрить, да так и уснули.

Я осторожно, стараясь не шуметь, раздевалась, решив поспать на ковре, укрывшись шубой. После такого вечера со мной ничего не случится, я уже точно не заболею. Но осуществить задуманное не удалось — Федор открыл глаза и шепотом позвал:

— Таша, иди к нам, у нас теплее.

Бесцеремонно отодвинув посапывающего брата к стене, он подвинулся к краю, чтобы я легла между ними.

— Под утро будет холодина, — сообщил он мне. — Отец не разрешил топить, чтобы обогреть квартиру, сказал, что будем экономить.

Я молча кивнула.

— Что происходит? — спросил Федор немного погодя, поняв, что мне не спится.

— Вам нужно уговорить родителей уехать в какое-нибудь село к родственникам, — сказала я. — И, желательно, чем дальше отсюда, тем лучше. У нас есть кое-какие сбережения, первое время продержитесь, а потом вернетесь. К тому времени все уляжется, и отец снова сможет найти себе работу.

— Ясно, — сонно пробормотал Флор. — Уговорим. Скажем, что маме нужно срочно оздоровиться, подышать свежим воздухом, попить парного молока. А что на самом деле происходит?

— Ты не спишь?

— Ты, Ташка, как престарелый жукачара топаешь. И что, вы решили вести серьезный разговор без меня? Не дождетесь. Так что происходит?

— Только это тайна.

— Никто и не сомневался, — хмыкнул Федор.

— Маги решили на равноденствие устроить Прорыв, — я решила доверить братьям эту информацию. В конце концов, об заговоре знает уже много народу, а братцы, как ни крути, самые близкие для меня люди. — Только они не будут уничтожать чудовищ, которые ринутся в наш мир, а позволят им сожрать большую часть населения. Так маги надеются набраться больше силы.

— Я остаюсь, — в один голос сказали близнецы.

— Зачем? — со вздохом спросила я, совершенно не удивившись, услышав эту реакцию, но надеясь, что удастся их переубедить.

— Это же интересно! — сказал Флор.

— Это же познавательно! — сказал Федор.

— Ты же остаешься, — прохныкали оба.

— У меня есть долг перед людьми, я же почти аптекарь! И я была именно тем человеком, которому не посчастливилось подслушать этот разговор между магами, что наложило на меня некоторые обязательства по спасению родного города.

— Ну, Ташка, ты и даешь! Мы думали, ты скучная! — с восхищением протянул Флор.

— Мальчики! Я вам запрещаю здесь оставаться! Еще мне не хватало за вас волноваться.

— Таша, никаких проблем, — серьезно сказал Федор. — Мы уже не маленькие, на нас можно положиться. Мы обезопасим родителей, и, если будет возможность, вернемся в город.

— Зачем? — простонала я. — Вам что, не терпится умереть? Если так, то выберите менее болезненный и более быстрый способ. Зачем вы меня мучаете? Я ведь рассказала вам это все вовсе не для того, чтобы вы предприняли дружную попытку самоубийства.

— Таша, во-первых, я сказал — при возможности. Во-вторых, мы можем постоять за себя куда лучше, чем ты. В-третьих, мы предупреждены, а значит, на рожон лезть не будем.

— Ребята, да вы же не знаете, что такое Прорыв! Это смертельная опасность даже при нормальном сопротивлении магов и стражей. А то, что будет происходить вскоре в нашем городе, это еще хуже.

— Мы знаем, что такое Прорыв.

— Федор, ты только читал об этом, — возразила я. — А я это помню. Ни одна книга не может передать всего хаоса и ужаса. Тем более, что опасность будет исходить не только от чудовищ, а и от людей. Вы об этом подумали?

— От людей?

— Да. Что могут сделать два подростка против матерых мародеров? А против обезумевшей толпы? Растерявшиеся стражники, которые привыкли в таких случая полагаться на Академию, а Академия будет молчать, не будут поддерживать порядок.

— А ты, ты что сможешь сделать? — спросил Флор с любопытством.

— Никакой мародер не трогает аптекаря в форме, — сказал Федор. — Ты бы знал об этом, если бы не ленился читать историю.

— Я буду в лечебнице оказывать помощь раненым, — сказала я. — На улицах будут только аптекари-мужчины, причем по несколько человек сразу и при оружии. Так что я вне опасности. Тем более, что лечебница будет охраняться стражей.

Сведения я почерпнула с правил об общеаптекарских учениях действий в случае Прорыва, но не испытывали и половины той уверенности в благополучном исходе, с какой говорила об этом братьям. Но мне было главнее сейчас защитить свою семью, чтобы не волноваться о них и полностью погрузиться в спасение города.

Братья насуплено молчали, и я даже начала дремать. В конце концов Федор нехотя произнес.

— Ты права. Наверное, прорыв действительно не тот случай, когда стоит удовлетворять свое любопытство.

— Брат! — возмутился Флор.

— Успокойся, — попросила я братца. — Ты же будешь в деревне. Там шестнадцатилетний парень — это мужчина хоть куда, тем более, с вашей внешностью и обаянием. Тебе еще и уезжать не захочется.

— Да, — согласился Флор обиженно, и вдруг просиял: — Так ты думаешь, они мне дадут?

— Уверена в этом, — подтвердила я. Мне бы проблемы парней, главной трудностью которых является недостаток женского внимания!

— А ты нам дашь что-нибудь с собой? — спросил Федор. — Вдруг мы там чем-то заразимся?

— А вы думайте сначала головой, а не тем, что ниже, — посоветовала я, отчаянно зевая и понимая, что мыслями мои братья уже в деревне среди местных девушек, не избалованных вниманием «городских». — Конечно, я вам все необходимое выдам.

— Здорово! — обрадовался Флор. — Слышь, брат, а если…

— Давайте спать! — взмолилась я. — И избавьте меня от ваших разговорах о размерах грудей и бедер! Мне этого и на анатомии хватило!

Пригревшись между двумя горячими телами братьев, я спала спокойно, не смотря на то, что в квартире было холодно. Мне снились лица — Тараса, Лео и Эрнесто. Они вертелись передо мной в причудливом калейдоскопе, а я все пыталась высмотреть между ними здание аптеки с красными стенами.

Глава 13. Затишье перед бурей, или О семье

Подготовка к Прорыву протекала плохо. Несмотря на то, что до даты катастрофы было все меньше времени, еще ничего не было готово, и я удивлялась спокойствию ректора, который взирал на подготовительный бардак так спокойно, будто выбирал хлеб на прилавке. Аптекари, изнеженные годами спокойного существования, противились идее общегородских учений как могли. Никому не хотелось доставать из шкафов ярко-красную, заметную форму из плотной и практичной, но жесткой и колючей материи. Аптекари жалели денег и лекарств, которые будут потрачены во время учений, ведь они будут обязаны бесплатно оказывать помощь любому обратившемуся. По идее, каждый неимущий аптекарь мог получить помощь из фонда колледжа, поэтому к ректору шел бесконечный поток посетителей. Некоторые записывали себя в неимущие по два, три, а то и по четыре раза.