Александра Руда – Кнопка (СИ) (страница 25)

— Так что приготовься к пристальному вниманию, Таша, — подытожил Флор.

Я поежилась. Быть в центре внимания — то, чего я никогда не любила. Мне всегда удавалось оставаться в стороне от бурных событий и ярких мероприятий. Всегда, до последнего времени, когда на меня внезапно ополчился Таракан, уронив на скользкий пол молодого мага.

— Ты сказала Тарасу, что уезжаешь? — поинтересовался Федор. — Он сегодня приходил, когда тебя не было, и долго разговаривал с отцом и мамой.

Я сжала кулак так, что ногти вонзились в ладонь.

— Не люблю, когда что-то решают за моей спиной. А тем более, мою собственную судьбу.

— Там ничего страшного не было, — сообщил Флор. — Они просто говорили о том, как они все тебя любят, и как ты будешь счастлива замужем за Тарасом, который будет заботиться о тебе. Потом он официально просил твоей руки, а мама плакала от радости.

— Что значит — просил моей руки? — взвилась я. — Они уже все решили? А как же спросить меня?

— Не кипятись, — остановил Федор. — Приедешь со своего бала, тогда все и решишь. В принципе, Тарас не самый плохой парень и, кажется, он тебя искренне любит.

— Я еще советов от младшего брата не выслушивала!

— Ну и очень зря! — обиделся Федор. — Со стороны-то виднее.

— А то ты за своей учебой совсем зачахнешь, — добавил Флор. — и превратишься в страшную и никому не нужную карьеристку. И никогда не освободишь комнату! — подумав, он добавил: — Зато будешь нам готовить, это тоже не плохо.

— Мне бы не хотелось обсуждать сейчас свое дальнейшее будущее, — мрачно сказала я. — Если переживу бал в окружении магов, то уж тогда-то серьезный разговор с кое-кем покажется сущим пустяком. А вы держите руку на пульсе, чтобы знать, что там против меня еще замышляют некоторые излишне заботливые.

— Мы тебя предупредим, если ситуация накалится, — пообещал Федор.

В первый день зимы ударил сильнейший мороз. Это было очень плохо, потому что несколько дней была оттепель, вчера шел дождь, и теперь всю землю покрывала толстая корка льда. Жукачара, на которой я ехала в Быстрицу, очень осторожно переставляла лапки по дороге, и поэтому я приехала позже, чем рассчитывала. Оставалось совсем немного времени для того, чтобы привести себя в порядок.

В гостинице «Звезда» я, как и было условлено, сняла себе комнату. Внеся туда маленький чемоданчик с вещами, я села перед туалетным столиком, распустила волосы и задумчиво уставилась в зеркало. Хорошо тем, кто часто посещает официальные собрания и сам готовится к ним, а я же совершенно не знала, с чего начать, чтобы мои волосы легли в необходимую прическу. Я попыталась самостоятельно смастерить на голове нечто красивое, со спускающимися на шею локонами, такое, чтобы не развалилось при первом же танце. Через некоторое время я совершенно выдохлась, а волосы на голове стали напоминать воронье гнездо, а не аккуратную бальную прическу.

Услышав на улице шум, я обрадовалась возможности немного передохнуть и выглянула в окно. Увиденное заставило меня в ужасе замереть, прижав руку ко рту. По прямой, как стрела, улице, освещенной алхимическими фонарями, неслась обезумевшая жукачара. Скользя по дороге, она задела здание, от чего от него отломились куски штукатурки прямо с кирпичами, и чудом разминулась с несколькими фонарными столбами. Пассажиры непрестанно вопили, вцепившись в сидения, а жуковода вообще не было видно. Зловещей тенью промчалось огромное насекомое мимо окон гостиницы и продолжило свой бег. Кровавые брызги, оставшиеся на стекле моего окна, вывели меня из оцепенения. Накинув шубку, я достала из чемодана свою верную аптекарскую сумку и помчалась на улицу. На лестнице меня застал грохот, после чего вопли усилились.

— Столкнулась с другой жукачарой, — раздался за моей спиной сдавленный голос, когда я выскочила на обледеневшую мостовую и, чтобы не участь, ухватилась за фонарь.

— Бегите за аптекарями, — закричала я что есть силы в замершую в шоке толпу. — Немедленно! Найдите всех, кого можно! Ты и ты — чистые простыни мне! Вы — несите горячую воду! Не стоим! Мужчины, кто свободен, — за мной!

Когда-то на одной из лекций нам рассказывали, что людей, которые пережили что-то ужасное, нужно вести за собой, раздавая четкие указания. Иначе ступор страха перерастет в неконтролируемую панику, и тогда с толпой будет уже невозможно справиться. Но я не думала, что когда-нибудь роль лидера придется взять на себя.

Но, наверное, не зря, каждый год мы проходили один и тот же курс «Поведение во время Прорыва». Намертво забитые в голову необходимые действия совершались автоматически, не давая места чувствам и страхам. На ходу раздавая указания, я бросилась в самую гущу страданий. Поднять упавшую на бок жукачару не было никакой возможности, тем более, что она хаотично размахивала лапами. Подставляться под удар было очень опасно, и поэтому мы сосредоточились на извлечений пассажиров.

Перед той жукачарой, которая остановила своим телом бег обезумевшей, стоял жуковод и кричал изо всех сил. Наверное, он пытался успокоить насекомое, чтобы оно не вцепилось лапами и жвалами в упавшую. Я понадеялась, что ему это удастся, хотя понятия не имела — как. Честно говоря, жукачары были далеко не самым надежным средством передвижения — крохотный мозг гигантских насекомых мог вместить всего несколько команд, да и только. Но если что-то случалось, жукачара полностью отдавалась во власть инстинктов, совершенно не обращая внимания на людей — в этом я уже успела убедиться, когда на нас напала артынска. Огромные, прочные надкрылки и мощные многочисленные лапы делали насекомое очень опасным для окружающих. Однако средства передвижения, которое было бы дешевле или удобнее, еще не придумали, да и редко флегматичные жуки позволяли себе такие выходки — и тем страшнее были последствия, потому что совершенно растерявшиеся люди абсолютно не понимали, как себя вести!

Время остановилось. Были лишь только раны людей, которым не посчастливилось ехать на спине обеих жукачар, раны людей, растоптанных и отброшенных с дороги лапами, раны тех, на кого упали отломанные вывески, кирпичи и навесы. Моя сумка давно опустела, и теперь я перевязывала раны кусками чистого полотна, который подавал мне какой-то человек или несколько, оборачиваться было некогда.

— Это все маги, — с ненавистью прошипели где-то рядом, когда я поднялась с колен, вытирая рукой пот со лба. — Это из-за их фейерверков и фокусов возле замка жукачары сходят с ума.

— У вас уже такое было? — ахнула я.

— Последнее время — каждый год, — качнул головой мужчина. — И всегда часть насекомых с ума сходит, никогда не предугадаешь, на какую подействует, на какую — нет. Сегодня это уже третий случай, так что нам вас сама Подкова послала. Все аптекари просто с ног сбиваются.

Я не помнила, чтобы нам когда-либо на уроках рассказывали про такое поведение жукачар, может быть, преподаватели были уверены, что нас это не коснется? Ведь жукачары — магические животные, которые проникли к нам из другого мира, к тому же именно маги занимались их селекцией. Мало ли что они использовали во время своих опытов! Но, неужели, нельзя поставить какой-то барьер, чтобы магическая энергия не мешала простым людям? Или маги, как всегда, об обычных горожанах думают в последнюю очередь.

— Ты что здесь делаешь?! — раздался над моей головой гневный окрик.

Я подняла глаза от перевязываемой раны и увидела разъяренного Эрнесто, который возвышался надо мной, как городская ратуша над маленьким кустом.

— Как это — что? — удивилась я вопросу, возвращаясь к прерванному занятию. — Исполняю свой долг.

— Ты! Ты! Ты! — от злости у мага перехватило горло. — Ты знаешь, сколько сейчас времени? Я заехал за тобой, а ты в таком виде! Таракан на твою голову, Кнопка! Вставай!

Он так резко дернул меня за волосы, что я вскрикнула, а на глазах выступили слезы. Поневоле поднявшись, я, как обычно, почувствовала себя совсем маленькой рядом с огромной фигурой Эрнесто.

— Немедленно прекрати заниматься ерундой, — прошипел он, — возвращайся в номер и переодевайся!

Меня затопила такая волна ярости, что я перестала себя контролировать.

— Что вы себе позволяете? — закричала я, срываясь на визг. — Здесь страдают люди, и я не уйду отсюда, пока не помогу им. Это мой долг!

— Твой долг сейчас — идти со мной, — маг сжал руки в кулаки, его губы побелели, брови поднялись. — Или ты забыла, маленькая уборщица, что ты обязана мне жизнью своей матери?

Он схватил меня за руку, но я вывернулась, отбежав на несколько шагов.

— Я не позволю вам поступить так с этими людьми! — твердо сказала я. — Здесь каждая пара рук на счету. Если вам будет угодно, можете меня убить, но только после того, как я перевяжу последнюю рану.

Внезапно выражение лица Эрнесто резко изменилось. Он посмотрел на меня с любопытством и спросил:

— Даже если я сейчас одним движением пальцев заберу у твоей матери то, что недавно ей вернул? Жизнь? Или, лучше, рассудок?

— Я вступаю в сделки только тогда, когда от их исхода зависит только моя жизнь, — сказала я. По щекам у меня текли слезы, но решимость не уменьшалась. Я не могу, просто не могу поступиться своим долгом. Ведь я так долго шла к тому, чтобы стать аптекарем! Если я отступлю сейчас, то просто предам свою мечту!