Александра Руда – Кнопка (СИ) (страница 24)

Погруженная в мысли, я сидела на кровати, обхватив голову руками, и не заметила, как рядом сел отец.

— Доченька, — ласково сказал он. — Я знаю, кто нужен маме.

— Собачка? — не поднимая головы, спросила я.

— Нет, ребенок. Младенец.

— А я тут при чем, папа? — я не могла понять, к чему он ведет.

— Ты подаришь нам внука, — торжественно произнес отец.

Кажется, эта ночь еще не исчерпала припасенные у Таракана для меня неприятности.

— Папа, ты что? Я учусь, и вообще, младенец — это не нескольких дней дело!

— Я знаю, дочка, но когда ты забеременеешь, мама будет заботиться о тебе, а потом и о ребенке. Мы слишком оберегали ее после Прорыва, вы выросли, и мама решила, что она теперь совершенно не нужна. А когда ты отдашь ей ребенка, то она погрузится в заботы и будет жить ради него. Ты бы знала, сколько ребенок требует времени и сил! А ты пока учись себе на здоровье, открывай аптеку…

— То есть, я правильно поняла, ты хочешь, чтобы я родила ребенка и отдала вам? — не веря в происходящее, спросила я.

— Да, — отец, казалось, совершенно не понимал чудовищности своих слов. — Тарас хороший мальчик, он с радостью женится на тебе…

— И сделает мне ребенка, да? Папа, ты что, совсем не понимаешь, о чем ты говоришь? Ведь это будет МОЙ ребенок, понимаешь? Зачем я буду его отдавать кому-то?

— Не кому-то, а матери!

— Не матери, а бабушке! Матерью тогда уже буду я. И если я рожу когда-нибудь ребенка, то я рожу его для себя, папа, а не для кого-то. Ребенок — не игрушка.

— Ты не хочешь сделать этой малости для матери?

— Малости? — я наконец-то присмотрелась к отцу. Фанатичный блеск в его глазах не угас, более того, он совершенно искренне верил в то, что ценой моего будущего спасет маме жизнь. — Папа, я не буду рожать ребенка для мамы. Заведи ей собаку.

— Ребенок лучше.

— Тогда возьми младенца из приюта.

— Нет, это будет чужой младенец. А твоей матери нужен свой! Ей нужно о ком-то заботиться. И ты…

— Вон из моей комнаты!

— Ты, наверное, не поняла, — резко сказал отец. — Вижу, что я слишком много воли тебе давал. Ты забыла, что, пока живешь в моем доме, ты подчиняешься моим правилам и моему слову? И что, согласно закону, я несу за тебя ответственность до тех пор, пока ты не выйдешь замуж? Поэтому ты как можно быстрее выйдешь замуж за Тараса и забеременеешь. Это моя отцовская воля.

— Папа, — прошептала я. — Ты этого не сделаешь. Ведь… это же ужасно, папа! За что ты так со мной?

— Твоя мать для меня — вся моя жизнь, — ответил отец. — И ты скоро поймешь, что мы тебе желаем только добра и предлагаем самый лучший для всех выход из ситуации.

— Ты думаешь, Тарас согласится отдать вам своего ребенка? — я схватилась за последнюю соломинку.

— Да, согласится. В отличие от тебя, он более здравомыслящий человек и умеет слушаться старших.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как мой маленький и счастливый мир, моё будущее, мои мечты — все то, что я так долго строила, ради чего преодолевала многочисленные трудности, разлетается вдребезги. И каждый осколок моего несбывшегося счастья так больно ранил мое сердце, что удивительно, как я не умерла на месте.

Глава 8. Дань долгу, или О ванне

— Маленькая уборщица, почему ты такая мрачная? — спросил Эрнесто, поджидавший меня у подсобки в Академии Духа. — Тебя не радует здоровая мама?

— Радует, почему же. Просто теперь мой отец одержим идеей выдать меня замуж, чтобы я в срочном порядке произвела на свет ребенка, которого они с матерью отберут у меня и будут воспитывать сами.

— Это они зря, — серьезно сказал маг. — Ребенка должны воспитывать только родители. Странно, что твой отец этого не понимает.

— Он слишком сильно любит маму, — вздохнула я. — А вы сказали, что маме нужен кто-то, чтобы посвятить себя ему. Вот отец и решил, что внук будет самым лучшим выходом.

— Странные вы существа, люди. У нас ребенок является наивысшей ценностью, но никто не будет принуждать женщину рожать, тем более для кого-то. А вы слишком плодовиты, поэтому рассматриваете детей, как разменные монеты.

— Разве у магичек проблемы с деторождением? — удивилась я.

Эрнесто пожал плечами.

— Это тебя не касается, но я все же отвечу. Для нас один ребенок в семье — уже огромное счастье. Все же бытие магом накладывает некоторые ограничения.

Не смотря на мое подавленное состояние, я посочувствовала магичкам. Жить, зная, что ты можешь не продлить себя, не оставить после себя хоть частички, наверное, ужасно. А может быть, и нет. Что я, в сущности, знала о жизни магов? Практически ничего. Может быть, проводя дни в отдыхе и в оттачивании боевых умений, взрослые маги вовсе не нуждаются в детях, чтобы обеспечить себе поддержку в старости и продление своего рода ради передачи нажитого добра? К тому же, маги не только получают от государства огромные средства на свою роскошную жизнь, они еще и хорошо зарабатывают. Был бы вчера на моем месте, когда проректор называл цену, какой-нибудь зажиточный купец, он бы без разговоров отдал требуемую сумму ради спасения близкого человека.

— Не грусти, — приказал маг. — Мне нужно, чтобы на балу ты была в прекрасном расположении духа. Если тебя так гнетет то, что сказал тебе отец, поговори с матерью. Уверяю, после моего лечения она полностью адекватна.

— Спасибо за заботу, господин Эрнесто, — поклонилась я.

— Пустяки, — отмахнулся маг, хотя я видела, что ему была приятна моя благодарность. — Я принес тебе платье. Оно из гардероба моей матушки, тебе, наверное, будет великовато, поэтому подгони под себя, чтобы на фигуре сидело, как влитое. Волосы нужно будет зачесать наверх, по шее спустить несколько локонов. И обязательно надень ажурные перчатки в тон платью и красивые туфли на каблуке. В таком виде ты должна будешь прибыть в Дворец Магов.

— Но, господин маг, я же замерзну!

— Накинь это, ммм… такую меховую штуку на плечи, не знаю, как она называется.

— У меня нет ни палантина, ни горжетки, — сказала я. — А можно одеть сапоги, взять туфли с собой, а потом переобуться?

Маг скривился.

— Остановишься в гостинице «Звезда», — решил он, — перед балом я заеду за тобой, и чтобы выглядела прекрасно, ясно?

— Если все это так сложно, то зачем вы настояли, чтобы я пошла на бал? — поинтересовалась я.

— Потому что так надо, — непонятно ответил Эрнесто. — И веди себя на балу поскромнее, язык за зубами, а улыбка до ушей!

Я кивнула, и маг сунул мне в руки холщовую сумку с нарядом.

— Надеюсь, ты сможешь разобраться в бретельках и пуговках, — не смог он не уколоть меня напоследок. Что же, Эрнесто меня совсем за женщину не принимает? Кем же я буду, если не смогу разобраться в бретельках!

Дома я развернула тонкую ткань, в которую было упаковано платье, и ахнула от восторга. Это был ослепительный ярко-зеленый наряд из тонкого шелка, который скользил по коже струящимся водопадом. Повесив платье на плечики, я нахмурилась. Получалось, что вся спина у меня будет обнаженной, а живот будет прикрывать только редкое переплетение ленточек. Никогда в жизни я еще не одевала на себя столь дорогого и столь бесстыдного наряда.

Заколов волосы наверх, я, зажмурившись, надела платье, и долго не могла решиться посмотреть в зеркало. Но когда посмотрела…

Там отражалась какая-то незнакомка, настолько не похожая на меня, что я поежилась.

Мать Эрнесто была довольно стройной и высокой женщиной. Поэтому платье сидело на мне, как вторая кожа, даже было немного тесным — грудь так выпирала из лифа, что было тяжело дышать. Платье нужно было сильно укорачивать, и я, не мешкая, этим занялась. Времени до отъезда у меня было слишком мало, но я надеялась, что его хватит на то, чтобы из отрезанного подола сделать себе что-то вроде шали, чтобы прикрыть себя хоть немного — вырез на спине обнажал даже копчик.

Пока я раскладывала платье на полу, чтобы без помех раскроить, в комнату заглянул Флор:

— Какая красота! Это твое, или кто-то попросил подшить?

— Сколько раз говорила, что нужно стучаться? — буркнула я в ответ. Мне не хотелось, чтобы братья знали, в какую авантюру я попала.

— Если стучаться и не подслушивать, то как узнать самое интересное? — пожал плечами Флор и позвал брата, просунув ногу в дверной проем, чтобы я не вздумала запереть двери.

— Все так, как я и думал, — констатировал Федор, рассматривая платье. — Чего этот маг потребовал от тебя за лечение матери?

— А не все ли равно?

— Нет. Ты наша сестра, и мы волнуемся за тебя, — твердо сказал Флор. — Мы, конечно, рады, что господин Эрнесто решил воспользоваться борделем, а не тобой, но мы сразу предположили, что ты будешь как-то расплачиваться за оказанную услугу. Расскажи нам.

Федор присел рядом и молча принялся помогать кроить, пока Флор держал над нами лампу, чтобы было лучше видно.

— Он попросил пойти с ним на бал Первого Дня Зимы, — призналась я, не выдержав гнетущего молчания. — И выдал это платье, чтобы я выглядела прилично.

— Я читал, что раньше эти балы были великолепными, — сказал Федор. — С большим количеством различных магических штучек и фокусов. Но ты не волнуйся, в ритуале бала, который описывают все авторы, нет ни одного упоминания о чем-то чудовищном, типа жертвоприношения или оргии.

— Не могу понять, зачем я там нужна, — поделилась я с братьями своими страхами.

— Думаю, что твой Эрнесто просто хочет шокировать местную публику, появившись на балу с человеком, — успокоил брат. — Маги сейчас так далеки от людей, что любые тесные контакты с нами выглядят как верх эксцентричности.