Александра Руда – Кнопка (СИ) (страница 11)

Молодому магу скоро надоело созерцать однообразные действия и он ушел, а я, вздохнув с облегчением, приступила к повторению материала. Ведь это маги могут кататься в столицу на своих жукачарах хоть каждый день, остальным приходится эту привилегию зарабатывать своим трудом.

В утро перед тестом меня разбудил Федор. Таким возбужденным я его еще не видела.

— Вставай, сестра, одевайся быстрее!

— Что такое? — сонно спросила я. — Неужели проспала?

— Нет, не проспала, но там такое на улице, такое! — раз даже у брата не хватало слов, чтобы выразить переполнявшие эмоции, значит, ситуация из ряда вон выходящая. Пришлось срочно стряхивать остатки сна. Надеюсь, с мамой все нормально?!

— Что случилось?

— Маги поймали чудище, которое девушек с улиц крало. Сейчас будут на главной площади показывать!

— Откуда ты знаешь? — пока Федор стоял, скромно отвернувшись к стене, я быстро натягивала одежду.

— Флору только что сообщили! У его приятеля отец в городской страже работает! Бежим! Ну, быстрее шевелись!

Я бросила взгляд на часы. Так, пока мы добежим до площади, да пока взглянем — если даже мельком, пока я добегу до колледжа, то… безнадежно опоздаю на тест.

— Ну, Ташка! — Федор от нетерпения подпрыгивал на месте. Сейчас он как никогда был похож на мальчишку своего возраста, а не на умудренного знаниями и опытом старца, которого обычно из себя изображал.

— Ты, брат, наверное, беги, — каждое слово давалось с огромным трудом. — А я на тест пойду. Как раз позавтракать успею.

— Ты что? — поразился Федор. — Ты не хочешь посмотреть на чудище? Ведь… ведь они же потом его на глазах у всех уничтожать будут магическим способом! Ташка, да это же событие десятилетия! Говорят, при поимке несколько магов погибли! Ташка!!!

— Не пойду, — я крепко зажмурилась, чтобы Федор не увидел, как в моих глазах желание попасть на зрелище борется со стремлением попасть на тест. Пусть лучше брат думает, что таким целеустремленным девушкам, как я, неведомы сомнения на пути к цели. — У меня тест. Если я его отлично напишу, то попаду на аптекарский семинар. А это очень для меня важно.

— Ташка… — прошептал брат, глядя на меня. Что было в его взгляде, я не успела разобрать, потому что уже через несколько мгновений он вылетел из квартиры, даже не потрудившись захлопнуть за собой дверь.

А я поела, тщательно пережевывая каждый кусочек, словно боялась, что он застрянет в горле и пошла на тест, стараясь сохранять спокойствие.

В аудитории нас было всего немного — трое знакомых из выпускного курса и двое ребят из курса помладше. С нашей группы там были только Антиох и, как ни странно, Леопольд. За преподавательским столом сидел незнакомый мне экзаменатор, равнодушно просматривающий бумаги.

— А, Таша, привет, — сказал Антиох. — Я так и думал, что тебя чудище не прельстит.

— Привет, — ответила я. — Вижу, тебя тоже.

— Нет, — скривился Антиох. — Но я же — староста, мне положено быть лицом нашей группы. Вон, староста выпускников тоже пришел.

— Какое чудище? — вмешался Лео. Выслушав объяснение, он застонал, уронив голову на руки: — Проклятый Таракан! А я не знал! То-то я смотрю, на улицах народу нет. А мои родители ушли, заразы, небось на зрелище, и даже не предупредили!

— А чем ты был занят утром? — полюбопытствовала я. Мои младшие, проходимцы, наверняка успели занять лучшие места на площади, потому что, когда я заканчивала завтрак, на улице был уже такой шум, что не услышать его было практически невозможно.

— Учился, — ответил Леопольд с таким лицом, будто утром жестоко мучил любимую кошку.

— Все явились? — спросил экзаменатор кисло, откладывая бумаги и поглядывая на часы. — Рассаживайтесь и берите тесты.

Когда я просмотрела первую страницу с вопросами, то облегченно вздохнула. Слава Подкове, все было не настолько трудно, как я думала. Сидящий за соседней партой выпускник так рьяно строчил в своих заданиях, что грифель карандаша протестующее скрипел. Сзади Леопольд под нос тихонько мурлыкал похоронный марш. Привычная мелодия, раздающаяся за моей спиной на всех контрольных и экзаменах, успокоила меня еще больше, и я принялась отвечать, полностью уверенная в собственных знаниях.

— Работайте тихо, — велел экзаменатор и вышел, заперев дверь.

— На чудище побежал смотреть, — завистливо прошептал кто-то. — Наши-то все там, даже преподавателей нет, а ведь комиссия на тесте должна была быть большая.

— Так это же прекрасно, что он ушел! — бодро сказал Леопольд и чем-то зашуршал.

Я обернулась. Одногруппник доставал из-под куртки стопки шпаргалок. Каких видов у него только не было — и сложенные, и скрученные, и просто записи, и схемы, и рисунки, и даже порошки в конвертиках.

— Успокоительного? — поинтересовался одногруппник.

Я отрицательно помотала головой.

— Ну, а я, пожалуй, приму, — он развернул несколько пакетиков, смешал все в одну кучу и слизнул. Скривился. — Горько.

— А что еще, кроме успокоительного, есть? — робко поинтересовался кто-то из младшего курса.

— Несколько видов стимулирующих препаратов, а так же — вот, от сердцебиения, давления и при обмороках.

— Последнее зачем? — не удержалась я от вопроса.

— Как зачем? А если я распереживаюсь и упаду в обморок? — возмутился Лео. — На вас понадейся, чем-то таким напичкаете, что еще шерстью покроюсь. Нет, заботиться о себе нужно самому.

Случай покрытия шерстью у нас действительно был. У одного из младшекурсников, рискнувшего попробовать собственное экспериментальное зелье, резко увеличился волосяной покров. За неделю — полторы студент весь покрылся приятным на ощупь мягким пушком. Бриться жертва науки категорически отказывалась, уверяя, что зимой так гораздо теплее. Теперь он был местной знаменитостью и любимцем девушек, уверявших, что он действительно «мягкий» и «теплый». Преподаватели тщетно просили студента избавиться от лишних волос, аргументируя это тем, что он позорит лицо колледжа. Но младшекурсник плевать хотел на колледж, потому что усовершенствовал зелье и теперь задорого продавал его лысым.

— На самом деле я рассчитывал на нервных девиц, — признался Лео, пряча порошки и начиная перебирать шпаргалки. — Ну ничего, продам снадобье первому курсу.

— Тихо, — шикнул выпускник. Его грифель все-таки сломался и он раздраженно копался в сумке.

Я уже заканчивала отвечать на тест, когда бегом вернулся экзаменатор, а преподаватели так и не явились. Он уселся за стол, стараясь отдышаться. Через несколько минут в дверь начали стучать и в аудиторию то и дело просовывались знакомые лица студентов.

— Тест уже заканчивается. Приходите в следующем году, — важно отвечал экзаменатор, вытирая со лба пот.

— Время истекло, — наконец, объявил он.

Бросив писать, мы тут же помчались в коридор, узнавать новости у друзей. Нас встретили аплодисментами. Под всеобщий смех Леопольду на шею повесили наспех сделанную из тетрадного листа медаль «Отличник учебы».

— Ну вас всех! — засмущался Лео, сдирая с себя знак отличия, но, тем не менее, осторожно пряча его в карман. — Лучше расскажите, как оно все было?

— Эх, ребята, вы столько потеряли! — возбужденно рассказывали нам. — Это было такое зрелище! Почти весь город собрался посмотреть! Маги устроили такое!!!

Чудовище, по словам рассказчиков, было огромным, в три человеческих роста, с длинным зубастым клювом и покрытое перьями. Крылья заканчивались большими когтями. Чудо-птицу, опутанную цепями, с трудом удерживало пять здоровенных стражников. Невиданное ранее существо умело воздействовать на сознание человека, поэтому его во время похищений никто не видел, а при поимке погибло несколько магов. Более того, чудище в течении нескольких минут сопротивлялось огненным шарам и молниям, которыми его осыпали маги, устроившие публичную казнь.

— Некоторые, самые слабые даже в обмороки попадали! — размахивая руками, делился впечатлениями мой одногруппник Василий.

— Ты тоже упал, — заметил его друг Макар.

— Да, упал, — с досадой признался Вася, осторожно щупая на лбу шишку размером с кулак. — Потому что на меня свалилась жирная туша. Можно подумать, ты бы устоял.

— Вася, — поправил его Антиох. — Будущий аптекарь должен быть терпимым к людям. Ты бы мог сказать «Женщина крупной комплекции», а не «жирная туша».

— Во-первых, — мрачно сказал соученик, — это была не женщина, а мужчина. А во-вторых, если бы он на тебя упал, ты бы не только сказал «жирная туша», но еще бы кое-каких эпитетов добавил.

— А потом, — продолжал Макар рассказ об увиденном. — Такая вонь поднялась, что к обморокам прибавилось еще много чего. Всем нам круто не повезло, потому что пришлось зрителям помощь оказывать. Безвозмездную, эх… И преподаватели эти еще… следили, чтобы никто не отлынивал.

— Так что мы не много и потеряли, — подытожил один из выпускников, бывший с нами на тесте.

— Нет, до птицеубийства было все очень интересно. Да и во время тоже, ты вот когда-нибудь видел, как маги работают? Это такое зрелище, как в сказках просто! А вот потом, да, потом было уже не так интересно…

— А где все наши преподаватели теперь? — спросила я.

— Труп делят, вдруг на что-то пригодится. На яды, например. А нас прогнали, — с обидой сказал Вася. — Вот бы хоть частичку получить… я бы показал кое-кому…

Рядом сочувственно захмыкали. Васина любимая недавно пополнила ряды почитательниц «мягкого» и «теплого» студента, и мой одногруппник вынашивал зловещие планы мести, которые разбивались о его нерешительность.