Александра Пушкина – Ледяная колдунья (страница 43)

– Вы живы? – тихо спросила Аня. На большее сил не хватило.

– Нет, – хрипло отозвалась Нарсу из-за стола.

– Лично. Прослежу. Чтобы Фаркаса. Высекли. За покушение, – слабым голосом, но твёрдо сказала Тофа. – Вот подлец!

Они ещё какое-то время не двигались, пытаясь прийти в себя. Аню била крупная дрожь, и, похоже, её спутницам было не легче. Потом в коридорчике послышался топот сапог, дверь приоткрылась, и в каюту просунулась растрёпанная косматая голова Мечки.

– Живы, мамзели? – хрипло спросил он.

Аня слабо кивнула. Тофа с трудом приподнялась:

– Где мой брат?

– На палубе, в себя приходит. Ему досталось, но он крепкий малый. Вот, выпейте – полегчает, – капитан кинул Тофе небольшую кожаную флягу.

Форситка с трудом поймала её:

– С-спасибо. А где мы сейчас?

– Да стужа его знает, – притворно-светским тоном ответил Мечка, разведя руками. – Может, в Пирке, а может, у Халлстейна в гостях. Левый якорь оторвало, паруса потрёпаны. Троих унесло в море, да примут их души в Йохели. Хорошо хоть, мачты целы. И гости дорогие не пострадали.

– Мы к тебе в гости не напрашивались, – подала голос белькара.

– О, землячка! – хохотнул капитан. – Да-а, это тебе не по деревьям в лесу лазать. Ладно, не дуйся. Я сам в убытке. Надеюсь, к моему возвращению вы того якорного полипа не убьёте, потому что я собираюсь три шкуры с него содрать. А вас я высажу, как только пристанем к берегу. Вряд ли нас унесло дальше чем на день пути. Доберётесь. Корабль всё равно чинить надо: главное – землю найти. Да и вы сами вернуться хотели.

– Вы же могли нас в порту высадить! – гневно набросилась на Мечку Тофа.

– Знал бы – высадил, – согласился тот.

И капитан, не сказав больше ни слова, ушёл и закрыл дверь – его тяжёлые шаги были слышны в направлении палубы.

Тофа сделала несколько долгих глотков из фляги и передала её Ане.

К счастью, там оказалась всего лишь пресная вода. Девочка жадно приникла к горлышку. Вовремя вспомнив о Нарсу, Аня с некоторым сожалением закрутила крышечку и бросила флягу белькаре.

Тофа, отстегнув ремень, попыталась встать, но её качнуло обратно. Причём дело, похоже, было не в корабле.

– Тебе всё ещё плохо? – сочувственно спросила Аня.

– Мне уже опять плохо, – со слабой улыбкой пошутила форситка. – Но, по-моему, это что-то другое. Меня снова тянет к Сердцу. Причём так сильно, будто я гвоздь, а рядом огромный магнит. Значит, оно где-то рядом.

– Ты же не собираешься прыгать за борт? – уточнила белькара.

– Нет, конечно. Это можно терпеть. Просто ощущения очень сильны.

– Хорошо. Я хочу наверх. Здесь ужасно воняет, – Нарсу выбралась из-за стола, аккуратно перешагнув на матрас.

– Да-да! Я тоже иду! – засобиралась Тофа.

Аня встала на ватные ноги.

– Ой… прости, Тофа…

– Ничего. Я вижу, что ты сама еле на ногах держишься. Доберёмся как-нибудь, – подмигнула ей форситка, снова став похожей на прежнюю беззаботную девчонку.

Держась за стену, они кое-как доковыляли до выхода на палубу – бледные, жалкие, скрюченные как старушки – и вдруг, посмотрев друг на друга, рассмеялись. До слёз. Шедшая впереди Нарсу их веселья не поняла и, фыркнув, толкнула хлипкую дверь, неведомым чудом сохранившуюся во время страшного шторма.

В лицо пахнуло свежим ветром. Совсем не страшным – весёлым крепким бризом. Небо раскинулось до горизонта безмятежной синью. Ничто, кроме самого корабля, не напоминало о пережитом кошмаре.

Ущерб, нанесённый кораблю бурей, был виден уже на палубе. Зияли прорехами поручни, рваным саваном хлопали на ветру паруса. Несколько человек лежали у средней мачты, но все они были живы, только ранены или истощены борьбой со стихией. Остальные матросы крепили ещё целые снасти, выносили из трюма запасные паруса и чинили то, что подлежало починке.

Бледный, промокший до нитки Фир стоял рядом с Мечкой, слушая что-то втолковывающего им помощника.

– …не работает, говорю. Скачет как полоумный! – подойдя ближе, услышала Аня.

– Ты просто ничего не понимаешь! – раздражённо бросил капитан. – Дай-ка сам гляну! – И он пошёл следом за своим помощником.

– Как ты? – тихо спросил Фир подошедшую Тофу.

– Бывало и лучше, – улыбнулась она в ответ, – но я жива. А ты?

– Серхио плохо. Но он придёт в себя. А я сильный, ты же знаешь. Что мне сделается?

– Куда это капитан убежал? – прищурилась Нарсу.

– Помощник говорит – компаˊс из строя вышел.

– Ты как будто совсем не злишься на капитана, – подозрительно глянула на брата форситка.

– Он извинился, – пожал плечами Фир. – И когда вместе борешься со смертью – не до обид.

– Извинился?! – округлила глаза Нарсу. – Похоже, парень, ты какой-то особенный…

Юный форсит не успел ничего ответить – вернулись Мечка и его помощник.

– Так, салажата, компаˊс, конечно, вышел из строя, но мы и раньше ходили по картам да по солнцу. Готовьтесь к отплытию, идём на зюйд-ост.

Фир пожал плечами.

– Подождите! – немного нервно попросила Тофа. – Мне кажется, я могу вывести корабль к суше неподалёку. Там, по крайней мере, можно сделать ремонт…

– Ремонт можно и на ходу сделать, но суша – это хорошо, – задумчиво произнёс Мечка. – Только как ты это провернёшь?

– Я прямой потомок Твилингара. Поэтому чувствую Сердце мира. Меня тянет к нему. И сейчас – особенно сильно. Значит, мы рядом. Вряд ли Твилингары находятся прямо в море, поэтому там точно есть земля. Скорее всего, это лишь остров, но всё же…

– Х-ха… – капитан хлопнул себя по ноге.

– Вот ведь… а я-то думал, Сердце – это где-то далеко, может, даже не на этом свете, – пробормотал удивлённый помощник.

– Но нам придётся ещё и выбираться оттуда, – напомнил Фир.

– Нам и отсюда придётся выбираться, – парировал Мечка. – Ладно, девочка, веди нас к Сердцу. В конце концов, когда ещё в моей никчёмной жизни выпадет шанс побывать рядом с легендарными Твилингарами.

Через некоторое время Аня решила, что стоит убраться в каюте. Робея и смущаясь, она попросила у капитана ведро и швабру.

– А где у вас воды можно набрать? – спросила она у моложавого матроса с изрытым оспинами лицом.

Тот гыгыкнул, поведя рукой над перилами:

– Да весь океан к твоим услугам.

Фир закрепил верёвку на дужке ведра, опустил его за борт и, зачерпнув воды, осторожно поднял обратно.

Он вдруг щербато улыбнулся и шагнул к попятившейся Ане.

– Позвольте, – между ними вклинилось чьё-то плечо. – Я в курсе, как набрать воду на корабле. Можете возвращаться к своим обязанностям.

Фир смотрел на рябого мужчину в упор, не отводя взгляда. Наконец тот сдался. Сплюнул через дырку в зубах и отошёл. Аня перевела дыхание. Наконец, когда он вручил ей тяжёлое ведро, девочка кивнула:

– Спасибо.

– Не за что, – спокойно, будто отмахнулся, ответил он.

Аня поспешила к каюте и по пути заметила свесившуюся через уцелевшие перила Нарсу. Похоже, белькаре снова было плохо.

Идти с тяжёлым ведром по качающемуся на волнах кораблю было не очень-то легко, и на порожке двери, ведущей в каюты капитана и старпома, девочка, чуть не споткнувшись, выронила швабру и схватилась за выступ дверного проёма. Когда сердце перестало выпрыгивать из горла, она вдруг почувствовала знакомый холод в кармане.

«Сашка!»