Александра Пушкина – Ледяная колдунья (страница 44)
Аня поставила ведро и быстро достала зеркало.
– Где тебя опять носит?! – взъярился Никонов.
– Прости, Саш, у нас тут был шторм и…
– Шторм?! Ты где вообще?!
– На корабле, в море…
– Да когда ты успеваешь? Ладно, потом расскажешь! – оборвал Сашка. Аня почувствовала укол обиды. – Вит поняла, как вырваться. Теперь она идёт на Фор! Мы уже в пограничных землях. И ты бы видела её армию – серые гоблины из предгорий, стражи из замка, ледяные големы, люди какого-то северного племени. Она даже студёных прихватила… хотя я думал, они Вит не подчиняются. Хорошо хоть, они пока смирные.
Девочка тут же забыла про свои обиды. Вит уже идёт, а они даже не могут предупредить форситов!
– И ты с ней?
– Ну конечно! Не сидеть же мне в пустом замке, раз рядом с её магией у меня сердце не тает. К тому же так я могу принести вам пользу. Ты не думай, я драться с форситами не буду.
– Да я и не думаю… Спасибо. Только сейчас я даже не могу предупредить форситов. – Вдруг пришла странная до нелепости мысль, но, может, это и впрямь спасение: – А что, если ты передашь Вит, что я принесу ей то, что она хотела? Мы как раз рядом с Сердцем.
– Ага, чтоб она зеркало у меня отняла и сама с тобой общалась?
– А лучше, чтоб она целый город разрушила и людей убила?
Никонов обиженно умолк, но остался на связи – видимо, понимал, что Аня права.
– Ну, скажи ей, что ты связываешься со мной… телепатически. Она же не знает, что так нельзя, к тому же мы из другого мира.
– Угу… – без особого энтузиазма согласился Сашка.
Хотелось поддеть его, выплеснув накопившееся сегодня раздражение, но Аня решила быть хитрее:
– Са-аш, ну, ты же очень храбрый. Вспомни, как вы с Ковалёвым по разрушке прыгали. Я б от страха умерла – а ты ничего. И потом, сейчас вся надежда только на тебя.
– Ага, вот и допрыгался… – сумрачно пробормотал Никонов, хотя глаза его повеселели, да и в голосе появились горделивые нотки. – Ладно, я поговорю с Вит, а ты давай возвращайся быстрее. Она не любит, когда ей долго приходится ждать!
– Постараюсь, – кивнула девочка, поздравив себя с мудрым решением.
Зеркало потемнело: пора было приниматься за работу.
Несмотря на Анины опасения, уже на закате вперёдсмотрящий крикнул сверху «Земля!».
Ну как земля – небольшой каменистый остров, лежащий полумесяцем на ровной морской глади. Чуть смещённая к западу, на нём высилась крупная скала, но никакого магического свечения или других признаков присутствия Сердца мира заметно не было.
Но Тофа кивнула:
– Да, оно здесь. – Похоже, форситку немного знобило. Фир, раздобыв где-то плед, накрыл им дрожащую сестру.
– Что-то непримечательная какая-то фитюлина, – с недоверием пробурчал Мечка, разглядывая остров. – И где здесь Твилингары живут – под землёй, что ли?
– Можно… можно мне туда? – с лихорадочным блеском в глазах попросила Тофа. Она буквально перевесилась через борт.
– Стой-стой! – Мечка за ворот втянул её на палубу. – Вода холодная, как моя жизнь. Свалишься – никто тебя вылавливать не полезет. Но раз так припёрло, дам вам лодку. Ты с вёслами управишься? – он взглянул на Фира.
Тот кивнул.
– Только учти, не вернётесь к рассвету – никто искать вас не пойдёт: лодку заберём и отчалим. Фонарь, что ли, им дай, – бросил капитан седому бородачу – боцману.
– Фонарь им дай, швабру дай – мне что, до этого сейчас?! Да лодку ещё – разор какой! – проворчал боцман, но, увидев сведённые брови Мечки, браво отрапортовал: – Слушаюсь, капитан!
На предложение остаться на корабле Нарсу ответила твёрдым отказом:
– Лучше уж ночь на голых камнях, чем и дальше тут болтаться.
В густеющих сумерках огни на «Звезде Севера», где всё ещё кипели ремонтные работы, выглядели намного уютнее, чем темнеющая впереди громада островного утёса. Зато успевшая вздремнуть после уборки в каюте Аня чувствовала себя довольно бодрой, чего нельзя было сказать о притихшей белькаре. Фир молча налегал на вёсла, Тофа же, вцепившись в борт лодки так, что побелели костяшки пальцев, вглядывалась в пустынный берег, словно там ждало избавление от всех невзгод.
Глава 15. Сражение у Сердца мира
Вскоре плеск воды и скрип уключин сменились глухим скрежетом днища лодки о гальку. Аня подняла тяжёлый фонарь, высветив кусочек галечного пляжа и несколько каменных глыб.
– И куда нам дальше?
– Я знаю. Идём! – встрепенулась Тофа и первой спрыгнула из лодки прямо в воду.
– Подожди, – попросил Фир. – Мне ещё нужно привязать лодку. И потом, не поскачем же мы в темноте по скалам как горные козлы. Пойдём осторожно.
Тофу, похоже, не очень устраивала такая неторопливость, но то ли по привычке, то ли по здравом размышлении она подчинилась брату.
Фир привязал лодку к одному из торчащих на берегу валунов, и небольшая процессия медленно двинулась в глубь острова. Тофа всё время порывалась бежать куда-то в темноту, но Фир крепко держал сестру под локоть. Аня, идя чуть позади справа, старалась освещать им путь доверенным ей фонарём. Замыкала процессию Нарсу.
Немного попетляв среди скальных выступов и огромных гладко стёсанных валунов, Тофа привела свой маленький отряд к почти отвесной стене.
– Оно там. Я чувствую, – она положила ладонь на сырую шершавую поверхность.
– И как нам туда пройти? – спросил Фир.
– Не знаю, – Тофа растерянно пожала плечами. – Наверное, где-то есть вход, но я чувствую только само Сердце, а как к нему пройти – нет.
– И что, будем в стенку лбом стучать? – К Нарсу, похоже, вернулся её сарказм – признак того, что белькара почувствовала себя лучше.
– Я попробую пройти вдоль стены – вдруг тут обнаружится вход, – сказала Тофа.
Возражать ей никто не стал.
Непроглядную тьму рассеивал лишь фонарь в руках у Ани. Где-то за пределами освещённого круга шумел прибой, под ногами хрустела галька и скальная осыпь. И почти на пределе слышимости доносились стук молотков и перекличка матросов на корабле Мечки.
Какое-то время они брели практически на ощупь, спотыкаясь о камни и перелезая через скальные выступы, пока Тофа не остановилась.
– Теперь оно почему-то отдаляется… – Она с мольбой посмотрела на брата.
– Куда? – вздохнул тот.
– Наверх… кажется.
Фир взглянул вверх, на крутые скалы.
– Я не заберусь туда в темноте, – он с виноватым видом развёл руками.
Тофа села у каменной стенки, обхватив колени руками, и опустила голову:
– Кажется, я останусь тут жить вместе с Твилингарами…
– Дылды… – вдруг презрительно бросила Нарсу и запрыгнула на один из скальных выступов над головой Фира. Нога чуть соскользнула, посыпалась каменная крошка. Но белькару это не смутило. – Ждите здесь. Это не сложнее, чем ночью взобраться на дерево.
– Нарсу… Ты уверена? – забеспокоилась Аня.
Ответа не последовало. Лишь сухой шелест осыпей сообщал оставшимся внизу, куда перемещалась их маленькая подруга. Напряжённое ожидание уже несколько затянулось, когда следом за ручейком каменной крошки в круге света вновь показалась Нарсу.
– Ну и забрались эти Слитые… Там с северной стороны есть пещера. Кажется, она не очень высоко, и к ней когда-то вела тропа. Так что даже вы заберётесь.
Тофа подскочила словно отпущенная пружина, но пошатнулась, и Фир её поддержал, после чего повернулся к Нарсу:
– Ну, тогда веди нас, храбрая белькара.
Та фыркнула, но выпрямила спину и пошла впереди. Теперь процессию замыкали брат и сестра Рока.
Эта часть пути оказалась особенно утомительной. С другой стороны острова порывы ветра ощущались куда сильнее, чем в небольшой бухточке с юга. А брызги бившихся о скалы волн превратили неровную каменистую тропу в подобие скользкой палубы, покрытой ускользающими из-под ног камешками. От напряжения гудели ноги и ныла спина.
– Нарсу, далеко ещё до пещеры? – спросила Аня.