Александра Пушкина – Ледяная колдунья (страница 40)

– Но… что я сделала?

– Угроза не ты сама по себе. Она исходит от Вит, которая может использовать тебя как предлог. Она исходит от Сердца, которое ты по неосторожности можешь изменить. Да в конце концов, ты просто тёмная лошадка: вдруг ты лишь притворяешься милым ребёнком, а на самом деле – шпион Вит?

– Но я же…

Фаркас остановил её поднятой вверх ладонью:

– Я тебе верю. Но господин Глиган очень давно занимает свою должность, и ему часто приходится принимать непопулярные решения, которые идут на пользу городу. За годы своей… службы он стал довольно чёрствым и подозрительным. – Фаркас бросил взгляд на небо. – Однако мы заболтались, уже совсем скоро рассветёт. Ступайте в доки, найдите там «Звезду Севера». Ваши друзья дожидаются вас там.

– А вы?

– А мне придётся поработать над парой защитных заклинаний, чтобы в старый замок не пролезли местные мальчишки. Я же взломал все печати, когда заходил сюда.

– Мы можем подождать, – белькара скрестила руки на груди.

– Как хотите, – пожал плечами глава магистериума. – Но я не собираюсь на корабль. Мне нужно встретиться с Виктором Корбом, он честный и справедливый малый. Думаю, я могу доверить ему вашу историю, а это лучше сделать как можно раньше, прежде чем поднимется шум из-за вашего исчезновения.

– Нарсу, пойдём. – Аня почувствовала себя ужасно уставшей. Пускай на корабль, главное – сесть или даже лечь где-нибудь в тепле и поспать.

Белькара с минуту колебалась, глядя, как Фаркас бубнит что-то себе под нос, а с его ладоней течёт по двери слабо мерцающая волна. Потом, видимо, сдавшись, последовала за Аней.

Глава 14. «Звезда Севера»

Впереди виднелись мачты, исчертившие тёмно-сиреневое небо. В свете одного из фонарей шла погрузка большого трёхмачтового судна. Подойдя поближе, Аня и Нарсу смогли различить на борту потемневшую надпись медными буквами «Звезда Севера».

Помня закончившийся плачевно прошлый подъём на корабль, Аня подошла к трапу не без тревоги. Носящие штабеля досок рабочие с удивлением косились на девочку и её спутницу.

– Эй, там! – раздался сверху отлично поставленный командирский голос. Подняв голову, Аня увидела мужчину в маленькой треуголке и строгом тёмном камзоле. Черты его лица терялись в полумраке наступающего утра. – Поторопитесь! Погрузка уже почти завершена. За ожидание мне никто платить не будет.

Судя по тому, что рабочие проигнорировали эти слова, окрик был обращён именно к новоприбывшим. Человек, про которого Аня решила, что это капитан, отошёл от борта, скрывшись из виду. Пришлось проталкиваться наверх мимо деловитых работников дока.

– А где же Тоффинята? Не нравится мне это… – тихо произнесла Нарсу, когда они оказались на палубе корабля.

Отдавший матросу, похоже, несущему вахту, какие-то распоряжения «капитан» махнул гостьям рукой:

– За мной.

– Какой-то он недружелюбный, – покачала головой Аня.

– Так что, уходим? – предложила Нарсу.

– Давай подождём, – попросила девочка, всё ещё не теряя надежды выспаться. – Может, ему просто не до нас.

Белькара фыркнула, но промолчала.

Подведя гостий к корабельной надстройке, «капитан» вошёл в небольшой проём, и они оказались в узком и коротком коридорчике. Мужчина в треуголке постучал в дверь слева:

– Они пришли, кэп.

– Вот и славно, – проревел в ответ хриплый бас. – Готовь команду к отплытию. Я сам пообщаюсь с барышнями.

Человек в треуголке, оказавшийся не капитаном, жестом руки пригласил войти. Переступив порог небольшого, но богато отделанного помещения, Аня испуганно замерла – потому что сидящего за столом можно было назвать человеком только с большой натяжкой. Маленькие чёрные глазки следили за вошедшими из-под косматых бровей, враставших в бурую шерсть на висках. Короткий толстый нос, небольшие островки щёк и маленький широкий лоб оставались единственными местами, не обросшими то ли шерстью, то ли волосами. Под пышными усами угадывались небольшие клыки. А по обеим сторонам от макушки виднелись округлые медвежьи уши, которые легко было спутать с экзотической причёской.

Крепким телосложением капитан обделён не был. Камзол из грубой ткани, но крикливой расцветки едва сходился на широкой груди. Руки, пожалуй, чересчур длинные, волосатые и когтистые для человека, мужчина сцепил в замок на колене.

– Вот это да-а-а… – протянула рядом Нарсу.

Дав гостьям вдоволь налюбоваться своей персоной, капитан довольно хмыкнул, обнажив крепкие желтоватые зубы:

– Что, медваров не видели?

– Видели… – выдавила белькара, – но чтобы разумный, да ещё в одежде…

Аня даже вздрогнула, когда мужчина в кресле расхохотался. Она впервые видела, чтобы так смеялись – широко открыв рот, вернее, пасть, запрокинув голову и хлопая ладонью по подлокотнику. Обычно такое проявление чувств казалось наигранным, но капитан, похоже, веселился от души.

– Да чего вы там мнётесь у порога, садитесь… куда-нибудь, – отсмеявшись, махнул капитан рукой. Каюта, к слову, оказалась завалена кипами бумаг. Кое-где на полу валялись даже кучи одежды.

Аня осторожно примостилась на свободный от бумаг стул, а Нарсу вскарабкалась на кованый сундук.

– Здрасьте, – только и смогла выдавить Аня.

– Ну и вам здоровья, – рыкнул капитан. – Я Мечка Орсо, капитан этого… корыта, – впрочем, «корыта» Мечка произнёс гордо и даже с любовью. Затем он взглянул на белькару. – А медвар я только по батюшке, стужа его забери. Но, гляди-ка, весь в родителя! – Он комично развёл длинные руки, лукаво улыбаясь.

– Я Аня, – робко улыбнулась в ответ девочка.

– Нарсу.

– Ты ж белькара, так? Землячка моя! То-то я подумал, что имя северное, когда мне про вас сказали.

– Про нас?

– Мне хорошо заплатили за четырёх пассажиров. И ещё кой-чего накинули за нескольких трюмных крыс. Тех, правда, в любой момент можно на берег отправить, но пускай пока посидят. Где-то часа два назад прибежал мальчишка из магистериума. Я и подумал, чего это мои земляки в Форе делают, да ещё на корабль сесть вздумали. А? – Мечка выжидательно посмотрел в глаза Нарсу.

Та поёрзала, но взгляд не отвела.

– А нам сказали, что капитан в курсе всего, что ему нужно знать.

– У, какая злюка! Ладно, моё дело – «Звезда», а вы уж сами разберётесь. Кстати, тут ещё одна пассажирка, – капитан ткнул большим пальцем себе за плечо, где Аня только сейчас разглядела дверь. – Прибежала, стала требовать братца. Я ей втолковать пытаюсь, что братец в трюме сейчас, с командой своей беседует, а она хлоп! – и в обморок. Лежит сейчас на кровати у меня.

– Тофа? – взволнованно спросила Аня.

– А, так вы её знаете! Тогда, может, разбудить попробовать? Вдруг при виде знакомых не брыкнётся больше. А то мне бы хоть пару часов вздремнуть – всю гадскую ночь вчера в карты резался. – Голос капитана стал почти просительным. Подумав, медвар добавил: – А нет – так можно её в каюту старпома перенести. Помощника моего старшого. Там вы пока и поживёте. Он мужик крепкий, ему не привыкать в кубрике спать.

Видя, что Аня не решается, а Нарсу не торопится идти в соседнюю комнату, капитан встал, чуть не задев потолок, и услужливо приоткрыл дверцу:

– Нашатырь там, на полочке.

В маленькой комнатушке помещалась только кровать, и на ней лежала укрытая одеялом Тофа. Бледная, с тенями вокруг глаз.

– Бедная Тофа… – Аня присела на краешек кровати.

– А тебя ничего не насторожило? – полушёпотом спросила Нарсу.

– Ты думаешь, она не сама пришла? – Аня тоже понизила голос.

– Она-то, может, и сама, но ты помнишь, что нам Фаркас говорил: мол, нас друзья ждут? А Мечка сказал, что Тофа сюда за братом прибежала. Кто-то из них врёт, и мне почему-то кажется, что не капитан.

– Ну… наверное. Но зачем Фаркасу врать?

– А стужа его знает! Но мне это не нравится. Давай-ка будить нашу форситку. Я бы ушла прямо сейчас, но не бросать же тут Тоффинят!

Аня кивнула и огляделась. У изголовья в углу была прибита небольшая полка, о которой говорил капитан. Там торчал корешок старой книги, а сверху стоял пузырёк с какой-то жидкостью.

– Думаешь, это нашатырь?

– А ты думаешь, я знаю, что такое нашатырь? В племени им не пользуются. Когда надо привести кого-то в чувство, нам вода холодная помогает.

– Ладно… попробуем. – Аня смутно помнила по фильмам, что нашатырь давали понюхать особо трепетным дамам, когда те лишались чувств. Поэтому просто открыла пузырёк и поднесла его к носу Тофы.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом форситка резко дёрнулась и отстранилась.

– Ф-фу, гадость какая! – закашлялась она.

Аня поспешно закрыла флакончик и поставила его на место.

Вновь повернув голову, Тофа обрадованно улыбнулась:

– Девочки! – Но потом улыбка исчезла, а во взгляде появилась тревога: – Постойте, а где мы?