Александра Пушкина – Ледяная колдунья (страница 39)

И тут раздался звон стекла.

Одно за другим зеркала в зале лопались, рассыпаясь брызгами осколков.

Жуткое создание застыло, по-звериному обернулось к рассыпающимся зеркалам. Раздался режущий уши визг. Тёмная Эффи бросилась назад, на ходу расползаясь словно дым, успев нырнуть в последнее уцелевшее зеркало, прежде чем оно со звоном лопнуло.

Аня засмеялась, но смех, и без того истеричный, перешёл в рыдания. Только сейчас она поняла, как было напряжено её тело всё это время. Теперь его била крупная дрожь.

– Ну ты чего? Всё же хорошо уже… – неуклюже пытался её успокоить Никонов.

– О-о-ох… стужа их забери! – Нарсу, держась рукой за голову, наконец очнулась.

– Спа-спасибо-о-о… Сааша-а-а… – рыдая навзрыд, поблагодарила спасителя Аня.

– Витов выкормыш? Да что происходит?!

– Он нас… только что спа-а-ас…

– Да ладно, – засмущался Сашка. – Что вообще это была за жесть?

– Вот и я бы хотела знать, что тут было, – согласилась с ним белькара.

Ответить Аня не успела. Дверь с тяжёлым скрипом подалась внутрь, будто кто-то толкал её снаружи.

Нарсу тут же приняла боевую стойку, выхватив один из метательных кинжальчиков на поясе:

– Ну, подходи, уродцы! Теперь я с вами ррразберусь.

Аня отпрянула в сторону, стараясь не порезаться о стекло, которое тут было повсюду.

– У вас там типа Хеллоуин, что ли? – снова поинтересовался Сашка.

– Нас хотят убить, – огрызнулась в ответ Аня, которую наконец перестала бить дрожь вместе с рыданиями.

Чем бы вооружиться?

– Эх, жаль, я тут застрял… – Никонов, похоже, сокрушался искренне.

– Эй! Там кто-нибудь есть? – произнёс приглушённый преградой мужской голос. – Отойдите подальше!

Аня и Нарсу переглянулись и отступили в стороны. Как раз вовремя, потому что тугой удар вышиб тяжёлые двери, протащив их чуть не до противоположной стены зала.

Стоящий на пороге человек не был их похитителем. Свет фонаря очерчивал узкое хищное лицо с острыми серыми ушами.

– Хвала Твилингарам, вы живы! – выдохнул пришедший знакомым голосом.

– Фаркас? – белькара убрала метательный нож, но руку оставила у ножен.

– Рад, что вы меня помните, – он сделал несколько шагов внутрь, захрустев осколками стекла. – Что, во имя Фора, здесь произошло?

– Мы… разбили зеркала, – призналась Аня.

– Что ж… давно пора было это сделать. Хотя как вы умудрились разбить заговорённое стекло?.. – Первый вопрос, видимо, был риторическим, потому что Фаркас сразу же задал второй: – А что с тёмной частью Эффи?

– Не знаю. Она ушла обратно в зеркала до того, как они разбились.

– А как вы узнали, что мы здесь? – с подозрением прищурилась Нарсу.

Фаркас, поднявший крупный осколок и теперь его рассматривающий, дёрнул серым волчьим ухом и ответил:

– Я же маг. – Потом повернулся и, увидев скептическое лицо белькары, пояснил: – После Совета наш мэр, господин Глиган, уж больно разнервничался. И я бы, может, не придал этому значения, но заметил, как он шушукался со слугой Тоффина – Гартом, кажется. А дальше живущие в подполе мои маленькие связные стали моими глазами и ушами в доме Тоффина. Правда, на эту половину не заманишь даже подчинённых существ, но я уже знал из разговоров Гарта с подельником, куда вас отведут.

– А почему вы сразу их не остановили? – Ане стало обидно, что кто-то мог всё это предотвратить, но не стал, и ей из-за этого пришлось пережить такой кошмар. Это признание затмило даже новости о мэре.

– Девочка, Университет – та ещё крепость. Попасть сюда без позволения изнутри не могу даже я. Пришлось повозиться со старой частью здания, где охранные чары не так сильны. Я боялся, что не успею, но Твилингары милосердны.

– Но вы же могли сказать Тоффину или прийти вечером как гость…

– И что бы я предъявил? Разговор – всего лишь разговор. Мэр ведь мог и пошутить.

– Ничего себе шутки… – проворчала белькара.

Сашка оставался на связи, но молчал. Аня тоже решила не афишировать его присутствие, осторожно повернув зеркало к себе.

– Ладно. Здесь нам точно больше нечего делать. Идём.

Они вышли из опустевшего зала в коридор. В отсутствие купола над головой и окон мрак разгонял только свет фонаря Фаркаса. Хотя она смутно помнила дорогу к залу, Аня поняла, что идут они в противоположную сторону.

– А разве нам не туда? – она махнула рукой себе за спину.

– Нет, вам не туда, – жёстко возразил глава магистериума. – Разве что вы желаете снова повстречать Гарта и его подельника или тёмную Эффи. Я пришёл через старую часть замка, построенную ещё в те века, когда своё отражение рассматривали чаще в воде, чем в зеркале. В тех залах сейчас лишь камень да вековая пыль. Там, откуда привели вас, здание уже более новое. И кто знает, не осталось ли ещё где-то заговорённых зеркал.

– Но вы же теперь с нами, – попыталась возразить Аня. – Да и зеркала мы уже разбивали. Сможем и ещё раз.

– Думаете, с тёмной частью Эффи так легко справиться? Наверняка она стала умнее и встретит своих жертв подальше от уцелевшего зеркала. Да и с той стороны много защитных барьеров, которые могут временно открыть лишь знающие люди да жильцы дома Тоффина. – Фаркас поднял повыше фонарь, чтобы осветить узкую лестницу в конце коридора.

– Ладно, я – спать, – услышала Аня тихий Сашкин голос. Видимо, ему стало скучно.

– Пока и… спасибо, – шепнула в ответ девочка.

Белькара скосила на неё карий глаз, но ничего не сказала. Фаркас же то ли не услышал, то ли сделал вид.

Спустившись, они оказались в большом зале с колоннами. Когда-то выложенные мозаикой, узкие окошки теперь были заложены кирпичом. Пол в некоторых местах зиял дырами, колонны потихоньку крошились, но всё ещё крепко держали высокий потолок.

– Почти пришли. В конце зала будет небольшая дверь, ведущая на улицу рядом с доками.

– Далековато… А чего вы вообще не разобрали этот опасный старый хлам? – пробурчала Нарсу.

– По глупости, – отмахнулся Фаркас. – Наследие предков, историческая ценность, наивная уверенность, что рутарий справится с тёмной стороной замка. Ну и сама Эффи. Если уничтожить её тёмную часть, она просто исчезнет. А Тоффину её жалко. Ведь это он в своё время разделил сущность своего дома.

Кажется, белькара произнесла что-то вроде «Старый дурак», но Аня не поручилась бы, что расслышала правильно. Фаркас одобрительно хмыкнул.

– Ой, а как же мы попадём в дом? – спохватилась вдруг Аня. – Вдруг нас опять встретит Гарт?

– Пускай встречает! – недобро ощерилась Нарсу.

– Вы не пойдёте в дом, – просто ответил Фаркас, толкнув обитую проржавевшими полосками металла дверь в конце зала. В лицо пахнуло свежим ночным ветром. – В доках стоит корабль. Младшие Рока уже на нём и ждут только вас.

– Фир и Тофа?! – удивилась Аня. – Но зачем нам на корабль?

– Затем, что, пока Тоффина нет в городе, вам грозит опасность. Мы не можем открыто выступить против мэра. Ваш рассказ никто не воспримет всерьёз – вы чужие в Форе. Мои слова, конечно, куда весомее, но без серьёзных доказательств они лишь принесут раздор и сумятицу. А это перед лицом угрозы со стороны Вит просто глупость. Поэтому надо действовать постепенно и осторожно. Я поговорю с Тоффином, когда он вернётся, и мы что-нибудь придумаем. Но вам пока лучше быть подальше от города.

Аня и Нарсу задали вопросы одновременно:

– А… куда мы поплывём?

– Пока – это сколько?

Фаркас хохотнул:

– По очереди, дамы. Куда вам плыть, решит ваш капитан. Возможно, вы просто выйдете в море и встанете на якорь в виду города. А когда мы найдём какое-то решение, к вам прилетит сова.

Не сказать чтобы Ане очень хотелось отправляться на корабль. Её бил озноб – то ли от свежего ночного ветра, то ли от пережитого недавно страха и напряжения. Но и возвращаться в дом Тоффина, где могут ждать враги, тоже не было сильного желания.

– И за что мэр нас так ненавидит? – с досадой спросила она.

Фаркас повернулся к ней, насмешливо вскинув бровь:

– Ради Твилингаров, девочка! Ему на вас плевать. Он увидел в тебе потенциальную угрозу для своего города и поспешил от неё избавиться. Только и всего.