Александра Плен – Захватчик. Часть 1 (страница 8)

Забрав пакеты, я закинула их в багажник и сразу же помчалась обратно.

А ночью произошло нечто странное.

Я проснулась от короткого резкого звука — то ли свиста, то ли воя. Или это была гроза? На мгновение комнату залило светом, будто кто-то включил солнце прямо над крышей. Я замерла, прислушиваясь, прижимая ладонь к колотящемуся сердцу. Но больше ничего не услышала — вокруг коттеджа стояла привычная темнота и тишина. Лишь птицы возбуждённо кричали, словно тоже чего-то испугались. Но потом затихли и они.

Приснилось? Показалось? Нервы?

Выйдя утром на крыльцо за контейнером с едой, я внимательно осмотрелась. Мир вокруг не изменился: всё то же безлюдье, далёкая птичья трель, терпкий запах трав и прелой листвы.

Я уже собиралась вернуться в дом, но что-то заставило меня замереть и прищуриться. На Горе Богов появилась нечто чужеродное — яркое, блестящее пятно со странными угловатыми очертаниями. Присмотревшись, я поняла, что оно напоминает закрытый мобиль.

Как он вообще туда попал?

Гора Богов и без того была странной — настоящая аномалия. Огромная у основания и с идеально ровным срезом где-то на высоте пары сотен ярдов от земли, будто её не раскололи, а аккуратно отсекли. Раньше, до того, как территорию закрыли, туда каждый год водили экскурсии для студентов академии. Наверх вела узкая крутая лестница, вырубленная в камне. Желающих подняться было немного. Я, помню, отказалась — лезть почти по отвесной скале под палящим солнцем несколько сотен ярдов было слишком героическим поступком для изнеженной аристократки, привыкшей к комфорту. И с чистой совестью осталась ждать остальных в тени Храма у подножия.

Удивительно — как по ней могли затащить на вершину тяжёлый мобиль — и, главное, зачем?

Легенды утверждали, что когда-то колесница богов опустилась на гору и разрушила её. Раньше под ней тянулась сеть пещер, но после строительства Первого Храма в более-менее сносном состоянии поддерживали лишь одну — ту самую, где находилась оставленная богами машина.

После завтрака я решила всё-таки дойти до Храма и проверить, что за «мобиль» появился наверху. Может быть, вблизи всё станет понятнее.

Чем ближе я подходила к горе, тем сильнее мне становилось не по себе. Пятно на вершине не было мобилем. Устройство оказалось странной формы и намного больше — раз этак в пять. Некоторые его детали ослепительно блестели на солнце, так, что на них было больно смотреть, края смазывались, словно текли по контуру. Агрегат стоял на нескольких опорах — коротких, толстых; сзади и снизу темнели круглые отверстия, закопчённые, будто их сильно обжёг огонь.

Дверь Храма была приоткрыта. Я не помнила — закрыла я её на замок или нет в своё прошлое посещение, но инстинктивно напряглась. Толкнула и, пригнувшись, шагнула внутрь

В полумраке, напротив статуй богов, стоял… наверное, человек. Но выглядел он настолько чуждо и неправильно для этого места, что в первый миг я решила, будто передо мной нечто потустороннее.

— Ты бог? — вырвалось само собой на божественном языке, прежде чем я успела подумать.

Человек обернулся. Растянул губы — не сказала бы, что это было похоже на улыбку, — слегка поднял подбородок и негромко рассмеялся.

— Нет. Но, если хочешь, можешь называть меня богом, — произнёс он, глядя свысока и немного насмешливо.

Я поняла его не сразу: речь была чуть искажённой, непривычной на слух. Впрочем, неудивительно — тысяча лет всё-таки прошла. Наши историки могли многое переврать, а язык — измениться. Все арии учили божественный алфавит в академии, но действующим магам он был нужен назубок: заклинания произносились только на нём.

Когда глаза немного привыкли к полумраку, я уже отчётливо видела: это всё-таки человек. Голова, две руки, две ноги. Обычный — если не считать одежды. На нём был цельный серебристый комбинезон, весь утыканный карманами, крючками и липучками, на поясе и запястье висели странные приспособления — похожие на те, что я видела в сокровищнице; на ногах — цельные полусапоги стального цвета, без шнурков и застёжек, будто их отлили по форме.

Лицо оказалось не слишком красивым и при этом странно знакомым. Длинный крючковатый нос, узкие скулы, тонкие жёсткие губы, искривлённые насмешливым, почти высокомерным выражением. Он стоял прямо напротив статуи Рема — и меня словно ударило внезапным узнаванием.

— Рем!

— Ремо, — спокойно поправил он.

Мужчина, а на вид ему было где-то около тридцати, медленно подошёл ближе, остановился на небольшом расстоянии и приподнял угольно-чёрную бровь.

— Пока меня не было, первобытные люди заметно продвинулись в развитии, — сказал он и демонстративно, пристально оглядел меня с макушки до пяток.

В голове шумело. Я была настолько ошеломлена появлением пришельца — настоящего, живого, стоящего напротив, — что не могла ухватиться ни за одну здравую мысль. Да их и не было.

Наверное, я должна была что-то сказать. Поздороваться. Спросить, как он здесь оказался. Но слова не находились — язык словно одеревенел.

— Значит, вы нам до сих пор поклоняетесь? — он медленно двинулся вокруг меня, рассматривая как музейный экспонат. Оценивающе прошёлся по одежде — шёлковой блузке, распахнутой на две верхние пуговицы, узким брюкам, изящным кожаным ботиночкам. Задержался взглядом на золотых часах и браслете из переплетённых виноградных листьев, подаренном мамой на восемнадцатилетие. — А ведь совсем недавно вы ходили в шкурах на голое тело и босиком.

Наконец мои мысли начали выстраиваться хоть в какую-то линию.

— Когда… «совсем недавно»? — спросила я сипло.

Мужчина усмехнулся.

— Ну, для меня прошло всего несколько месяцев. А вот для вас… — он чуть замолчал, будто прикидывал в уме, — около семисот оборотов вокруг солнца? — и вопросительно уставился мне в глаза, словно проверяя мою реакцию.

У меня резко закружилась голова.

— Наши легенды говорят тысячу, — выдавила из себя хрипло.

«Бог» прищурился, провёл пальцем по левой руке. Над запястьем вспыхнуло объёмное переплетение — то ли нитей, то ли букв, то ли крошечных символов; я так и не разобрала. Он щёлкнул по полупрозрачному экрану — будто сам воздух перед ним вдруг превратился в прибор. И, усмехнувшись, бросил:

— Если точно — семьсот сорок три ваших года с момента, когда мы покинули Ка-пять-один-семь.

По спине пробежал холодок, и я невольно поёжилась. Цифры не укладывались в голове. Для него прошло всего несколько месяцев, а для нас — целая вечность, сотни лет. Как такое вообще возможно? Он бессмертный? Он видел, как зарождалась древняя Альтея? Как родились арии? Он сам — отец первого Рема?

Впрочем, сейчас это было не главным.

Бог вернулся.

В груди тугим узлом скрутилось дурное предчувствие. Машина в Храме... Она его позвала. Я обречённо прикрыла глаза. Так и знала, что включать её было нельзя.

— А где остальные… — я судорожно подбирала слова, — «боги»? Почему ты один?

Ремо резко перестал улыбаться. Лицо стало жёстким, пустым. Он нахмурился и сухо произнёс:

— Проводи меня к вашим правителям. Или кто у вас за них. Мне нужно с ними поговорить… Для начала.

Я заставила себя вдохнуть. Кивнула и направилась к двери, молча приглашая его за собой.

Похоже, мой отпуск закончился раньше, чем я рассчитывала. Прилёт одного из «богов» — событие не просто великое, а оглушительное, выбивающее из привычной реальности. Это шок. Начало новой эпохи. Взрыв, который разнесёт наш прежний мир в щепки.

Если бы я только знала, насколько близка была к истине…

Переодеваться было некогда. Я лишь заскочила в коттедж, накинула поверх рубашки лёгкий пиджак, схватила запал для мобиля и вышла наружу. Ремо стоял ровно там, где я его оставила, и с интересом рассматривал окрестности — будто сверял воспоминания с тем, что видел сейчас. Да, для него прошли месяцы. А здесь успели смениться сотни поколений.

Вид моего мобиля заставил его скептически хмыкнуть. Он послушно сел на переднее сиденье рядом со мной и сразу же окинул взглядом лицевую панель.

— Механическое управление? — спросил он вскользь, так, словно уточнял мелочь.

— Да, — кивнула я и завела мотор.

А какое ещё бывает? Если честно, в устройстве машин я разбиралась не слишком. Вот мой брат Тимур — тот мог бы говорить о мобилях, яхтах, паровозах и прочих агрегатах часами. Я же была просто пользователем. Впрочем, пользователем умелым — и, если нужно, очень ловким.

Я вела мобиль, крепко сжимая руль и не отрывая взгляда от дороги. Руки сами машинально переключали рычаги, а в голове всё ещё звенело — тревожно, жутко, будто эхо взрыва, прогремевшего совсем рядом, под самыми ногами.

Кто он такой, этот пришелец? Бог? Обычный человек? Враг? Друг? Нужно ли его бояться? И что мне с ним делать?

Оставить в Итарке, поселить в одной из гостиниц, телеграфировать в столицу и ждать ответа Эдварда? Или не тянуть и самой везти его в Шалир? Не опасен ли он? Есть ли у этого «бога» при себе оружие, способное причинить нам вред? И что он вообще может?

На первый взгляд Ремо казался безоружным. Пустым. Но я слишком хорошо помнила крошечные устройства из дворцовой сокровищницы: не длиннее мизинца, они резали камень, как масло. А значит, оружие вполне спокойно могло находиться у него в кармане.

Наконец, после лихорадочного потока мыслей, у меня всё же начал складываться хоть какой-то план. Как раз в этот момент мы подъехали к окраинам городка.