Александра Питкевич – Виват, мой генерал! (страница 7)

А затем произошло невероятное. Я услышала какой-то грохот, словно вдали ворчала, разворачиваясь, гроза, а потом тяжелое, вонючее тело перестало придавливать меня к доскам пола.

Раздался рык, а затем дикий вопль. Встрепенувшись, едва не теряя сознание от боли и головокружения, я все же поднялась на локти. В дверном проеме было заметно, как тот, кто напал на меня, пытается отбиться от здоровенного, черного пса. Неясные тени, в которые превратились фигуры, вывалившиеся в узкий коридор и едва освещенные светом единственного фонаря, походили на какие-то туманные тени. Или это мне так казалось из-за пульсирующей боли в голове?

У меня не было ответа. Было только понимание, что вот он, мой единственный шанс.

Собрав остатки всех сил, что все еще были в моем едва живом теле, я перевернулась на колени и быстро, настолько , насколько позволял подол платья, путающийся под ногами, двинулась к двери. Я не знала, откуда взялась собака и почему она так зло отдирает клочья одежды от вонючего мужика, оттаскивая его в сторону лестницы. Единственное, чего я сейчас боялась – это то, что мужик все же сумеет вырваться. Или что расправившись с ним, пес бросится на меня.

Кинув последний, нечеткий взгляд на то, что происходило в коридоре, я всем телом навалилась на дверь, захлопывая ее. Потом, пошарив одной рукой по полу, я нашла остатки табурета и попыталась опять заклинить в полу, наискось прижав к двери. Кажется, все получилось. Вот только спать я больше не могла. Не теперь и не здесь, где за спиной, за дверью без щеколды, звучали мужские крики, перемешанное с собачьим рычанием.

Я прижалась спиной к той же самой двери, не в состоянии подняться с пола и медленно потянула руку к магическому светильнику, что так и остался на полу, прижав прохладный светящийся камень на цепочке к груди. Я не знала где мог такой оборванец взять столь дорогую и редкую вещицу, но могла себе представить. И это позволило мне взмолиться всем известным богам, чтобы в той битве, что происходили за дверью, победило животное, а не человек.

За мутной пеленой окна немного посветлело, а в коридоре стояла полнейшая тишина. Я так и не знала, чем закончилось противостояние, не могла уследить, то проваливаясь в небытие, то вскидывясь в панике. Но больше никто не пытался пробиться в мою комнату. Но это не давало ответа на то, что же мне делать утром.

**

Мы гнали коней так, что от их тел в прохладном воздухе поднимался пар. Животные закусывали удила и упрямо передирали ногами, не сбиваясь ни на миг с четкого ритма. Но даже им, тренированным и привычным, было бы непросто вынести галоп слишком уж долго. Но этого и не потребовалось: с первыми лучами рассветных сумерек, от которых неясные тени расползались под деревья и стекали в овраги, из темноты появились дома. Невысокие, простые, не пример тем, что стояли вдоль главного тракта, но добротные. Крепкое дерево выстояло не один десяток лет в непогоду, и могло простоять еще немало.

Чуть придержав лошадей, чувствуя, что на сердце становится спокойнее, я двинулся по тонкому следу Энау, что прошел тут часа полтора назад. Это слабое, эфемерное эхо не было видно больше никому, но для меня служило достаточно четким маяком, чтобы не заблудиться в этой глуши. Из-за поворота чуть впереди остальных домов показался постоялый двор. Характерный фонарь, вывешенный далеко вперед, к самой дороге, не позволили бы ошибиться, хотя никакой вывески здесь и не было. Была только почтовая карета, которую запрягал немолодой кучер, о чем-то болтая с охранником.

Я натянул поводья, останавливая коня посреди двора. Животное недовольно зафыркало, показывая, что вполне готово к бою, и настроение имеет соответствующее. Позади, полукругом, выстраивались мои люди. Пусть забор у этого двора был невысоким и довольно хилым, никто бы не проскользнул мимо внимания моих людей.

– Ты, – кучер, замерший при нашем появлении, вздрогнул, – ты вчера привез сюда молодую женщину в темном платье, что не похожа на деревенских жителей?

– Й-а-а, –заикаясь под прямым взглядом, едва не приседая, с испугом отозвался возничий, нервно перебирая часть лошадиной сбруи.

– Господин, мы доставил ее как полагается, но что с ней сейчас – не знаем. Думаю, что она остановилась в доме, так как было уже темно, но лучше вам у хозяина спросить. Мы с товарищем ночевали в конюшне, как делаем это всегда, – куда лучше держа себя в руках, чем его товарищ, отозвался охранник. Темные, колючие глаза его выражали беспокойство, но мужчина был сдержан как любой, за кем правда.

– Никого не выпускать, – приказал я, поворачивая голову к своим солдатам. Этим людям не нужно было повторять по несколько раз, и у меня не было сомнений в том, что все будет исполнено. Мне не нужны были подсказки этих двоих, я просто пытался выиграть несколько секунд, чтобы успокоиться. Беспокойство было поверхностным, ничего общего с теми вспышками, что одолевали меня ночью, но кто знает, что я найду в самом доме. И как на это отреагирую. После того как проснулся Зов, было невозможно ничего предугадать.

– Энау? – я легко спрыгнул с коня, словно не был всю ночь и до этого весь день в дороге. В теле ощущалась легкая дрожь.

– Тут я, – тень, неплотная, явно разделенная, показалась из дома. Дух демонстративно зевал, разевая нечеловеческий огромный рот и демонстрируя острые зубы, – очень вы долго. Мы сами чуть всех не порешили, пока ждали.

– А было за что? – тьму, что накрыла двор, я почувствовал раньше, чем услыхал испуганные крики людей и шелест вынимаемого из ножен оружия моей стражи.

– Представь себе, – дух все еще немного паясничал, но я видел, что глаза Энау остаются серьезными. – Барышню нашу чуть какой-то местный кретин… куда!

Если бы это был кто-то иной, я бы прошел. Просто смел бы наглеца из дверного проема, и разнес эту лачугу до основания. Но Энау был моим хранителем. Бесплотным, но вовсе не бессильным.

Выставив перед собой ладони, дух в последний миг сумел меня удержать, не переставая уговаривать.

– С ума сошел?! В порядке она! Перепуганная только до полусмерти, но это пройдет. А вот если твою рожу увидит, то ничего уже не поможет. Ты сам-то представляешь, как сейчас выглядишь? Успокойся!

– Кто это был? Где он? Я хочу оторвать его голову.

– Успеешь. Я тут всех по углам раскидал, ни один не выбрался, так что со всеми разберешься. Но сперва возьми себя в руки, пока не наделал больших бед.

Я медленно вздохнул. Энау был прав. Последнее, что мне нужно – это пугать свою будущую супругу искаженным лицом.

Тьма, от которой пульсировало пространство вокруг и хотелось передернуть плечами, медленно опала. Я полностью контролировал себя.

– Всех, кого нейдете внутри – вывести на двор. Никого не упустить, – строго велев солдатам, я повернулся к духу. – Веди меня к ней. И расскажи, что случилось.

Глава 6

Разбудил меня стук в дверь.

Дернувшись, едва не скатившись на пол, я едва не выронила фонарик, прижимаемый к груди. Тот давно уже погас, видно истратив всю энергию, но почему-то его присутствие меня немного успокаивало. Хотя, может все дело было в темноте, которую он помогал рассеивать. Теперь же сквозь мутную поверхность окна в камору лился слабый утренний свет, так что фонарь и не был нужен. Но я не могла его отпустить.

В дверь снова постучали. Осторожно, как-то нерешительно.

– Клара, ты там? – голос тоже звучал странно. Словно мужчина с той стороны старался говорить тише.

– Кто.. кто вы? – охрипнув со сна, или от испуга, я едва могла шевелить языком. Пересохшее горло жгло. Вот только не ответить было еще страшнее. Вдруг этот кто-то, кто притворяется хорошим, вновь попытается пробиться в мою комнату силой? А у меня не было уверенности, что я сумею удержать дверь во второй раз.

– Слава небу, ты в порядке, – тихое бормотание было сложно разобрать, и я не была уверена, что все расслышала правильно, но на сердце почему-то стало чуть менее тревожно.

– Я же сказал, что сторожил весь остаток ночи! За кого ты меня принимаешь? – второй голос был выше и в нем слышалось явное возмущение.

– Замолкни. Я тебе благодарен, но сейчас не время. Исчезни.

– Р-р-р, – я вздрогнула всем телом, услыхав знакомый звериный рык, но ему на смену тут же пришел голос, что казалось вовсе невероятным: – Как прикажешь, наследник.

– Клара, Клара, послушай, – в дверь с той стороны тихо стукнули костяшками пальцев, словно стараясь привлечь таким образом мое внимание. – Мое имя Паскаль. Я генерал Лимейской армии. Кроме того, у меня есть личное войско…

Мужчина замолчал, словно пытался решить, что именно говорить дальше.

– Я вас помню. Видела во дворце, – нехотя произнесла, прижимая колени к груди. Мне больше не было страшно. Только немного тоскливо. Словно все, что я сделала до этого момента, было по-детски глупым и бесполезным. Результат все равно оказался однозначным: я попала к нему в руки.

– Да, это был я, – с той стороны выдохнул и с облегчением, а затем опять на несколько мгновений наступила тишина. – Скажи, ты в порядке?

Очень хотелось промолчать. Или хотя бы разрыдаться, громко и отчаянно, но ни слез, ни злости как-то не было.

– Думаю, что да. Ваш человек с собакой… он появился вовремя. Это же был кто-то из ваших.

– Да, это был Энау. Я вас позже познакомлю, он будет рад… – грозный, ужасающий лорд замолчал, словно смущенный. Мне казалось, сейчас я вовсе разговариваю с кем-то другим, а никак не с тем мужчиной, затянутым в кольчугу, что встретился мне во дворце. И словно подтверждая такое впечатление, генерал тихо, печально спросил: – Клара, почему ты сбежала из дворца, подвергая себя такой опасности?