Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 44)

– И вы правда думаете, что он мог провернуть все это в одиночку?

– Нет конечно, – снисходительно качнула головой катунь. – Здесь не то, что в одиночку, тут и с простыми союзниками не справиться. Но вот если на твоей стороне несколько советников из эйолской знати, которым мир между двумя государствами нужен только при условии закрытых границ, то это уже другое дело.

– Или если у тебя есть войско и целый выводок фанатиков, что получают все больше поддержки среди крестьян. Люди до сих пор верят, что это наша кровь испортила урожайность их полей. Да и говорят, погоду вменяют тоже нам. Что может быть проще, чем с такой поддержкой свергнуть королеву, ведущую мирные переговоры с эйолами?

Перед глазами тут же встала картина: серые плотные рубахи до земли, простые сандалии. И бритые головы под ярким летним солнцем, блестящие, как промасленные. А впереди человек, чья добрая улыбка вызывала во мне дрожь ужаса.

– Тем более, когда ее самое могучее войско ледяными статуями стоит в низине Авинатис, – чуть склонил голову Харан. Кажется, он все же видел какой-то смысл в словах катунь и тегина, хотя раньше подобное ему в голову не приходило.

– Именно. Но сейчас у нас на руках оказались неожиданно все козыря этой колоды, – Эзра впервые за весь разговор открыл рот, осматривая присутствующих. Сегодня он выглядел куда бодрее и даже моложе, чем в первую нашу встречу насколько дней назад. Но даже его доброе и внимательное отношение к Диаре не могло смягчить меня. Один добрый поступок, тем более продиктованный такими эгоистичными порывами, не умоляет всего зла, что мы пережили по его вине.

Эзра дождался всеобщего внимания, прежде чем продолжить. И в этот раз он смотрел на нас с Хараном:

– Потому мы сперва возвращаем к жизни Бессменную тьму и там же, в присутствии всего двора Китрин, объявляем о помолвке Харана и моей старшей внучки. Как жест доброй воли и стремления к миру. Можно даже упомянуть, что именно Милиалора добыла часть нужных ингредиентов. Это поднимет ее статус среди людей.

Но может это только у меня все происходящее вызывало протест?– Потом мы оповестим всех, что в течение трех лет женится мой сын. И женится не на абы ком, а на найденной, десятилетиями хранимой в великой тайне, будущей верховной жрице, – с невероятным удовольствием произнесла катунь, а я порадовалась, что сестры нет в комнате. Диара отдыхала после вчерашнего под присмотром старой служанки.

– И тут же предложим ее величеству Китрин нескольких женихов, – продолжил Эзра, глядя на всех с таким выражением лица, что больше не возникло сомнений, кто именно управляет Долиной тысячи звезд. Эти двое, катунь и Верховный жрец, без особого протеста со стороны тегина, подгребли все под себя.

– Она не выйдет за эйола. Престол не может наследовать полукровка, – тихо заметил Харан и кажется, это единственное, что его смущало.

– Так мы из ваших предложим, – мило улыбнулась катунь. – Хватит ей менять любовников каждые полгода и играть во вседозволенность. Пора браться за ум, пока не потеряла корону. Вместе с головой. Или думаешь у вас нет сильных мужчин, с хорошей наследственностью, что не станут лезть в политику или по крайней мере вредить своим вмешательством? Таких хватает. И ты в этом списке тоже есть, Харан Кезу Дангарон. Точнее был. Теперь уж без вариантов, тебя получает наша шада.

Меня невероятно мутило от того, как все изменилось в один миг, слоило только попасть на порог Зала Советов. И пусть умом я понимала, что раз у Диары проснулись видения, она все равно вернулась бы в Долину, но я не могла вынести этих разговоров.И столько самодовольства было в голосе этой женщины, что выдернув руку из ладони Харана, я подорвалась с дивана и выскочила из зала.

На ватных ногах выползая из уборной, я с удивлением увидела Харана. Генерал протягивал мне стакан, полный чистой прохладной воды.

– Тебе так противна мысль о нашей женитьбе? – помогая мне удерживать стакан и проводив к креслу, напрямую спросил мужчина.

Мне потребовалось время, чтобы взять себя в руки, но Харан не торопил. Он молча и терпеливо ждал, пока я сделаю несколько глотков и смогу нормально говорить.

Сперва я хотела возразить, заверить его, что все не так, но с языка сорвались совсем иные слова:

– Я впервые подумала о том, какой из тебя будет муж, когда ты пригнал для меня повозку, – это было куда правдивее, чем все оправдания и попытки его переубедить. Потому я добавила. – И мне понравилось то, что я себе представила.

Харан медленно кивнул и присел передо мной на корточки, разместив ладони на моих коленях.

– Тогда почему тебе стало плохо сейчас?

– Все эти разговоры… я так долго жила вдали от всеобщего внимания, так долго была просто "Лора", что теперь мне это невыносимо. Все эти интриги, вся эта…

– Политика? – подсказал мужчина и я кивнула. Да. Именно политика. Мне было почти физически больно ощущать себя частью чужих планов.

– Но будучи урожденной шадой, не думала же ты, что твое затворничество и жизнь в качестве "просто Лоры", продлятся до самой смерти?

Я не ответила. Мне было нечего сказать. Я так старательно отгоняла от себя все воспоминания о прошлом, о жизни в Долине, что именно так и полагала. Надеялась, что про нас никто и никогда не вспомнит и мы проведем свои дни в мирной и простой жизни горожанок. И кажется, Харан это понял.

– До чего же ты все же светлая душа, Лора, – мужчина обнял мои ноги и уткнулся лбом в колени. – Как это возможно, дожить до твоих лет и остаться такой… невинной в сердце?

– Мы с Диарой…

– Нет, Лора. Диара не такая. Мне хватило всего пары минут, чтобы понять, насколько вы разные. Потому я и спрашиваю: как ты сумела сохранить в себе этот свет?

– Я не знаю, – тихо отозвалась и невольно погладила темные, чуть вьющиеся волосы Харана. Они сильно отрасли за время нашего путешествия, но мне нравилось, как они ощущаются. Пальцы скользили между прядей, словно касались шелка.

Мужчина поднял голову и чуть улыбнулся.

– Согласись на свадьбу. Добровольно и по собственному желанию. И я сделаю все, чтобы политика тебя больше не касалась, если ты сама этого не пожелаешь. Как только Бессменная тьма вернется к жизни, я смогу это исполнить. Только согласись.

– А разве у меня есть выбор? – я шептала, не зная, как на подобное отвечать. Все же уже было решено без нас.

– Нет. Если ты скажешь, что против, то и я не дам согласия. Тогда они ничего не смогут сделать. Но будь готова: если ты мне откажешь, я буду каждый день подсылать под твои окна менестрелей. С самыми противными голосами, что найдутся в обоих государствах. А еще буду слать цветы. Да такие, от которых женщины всех возрастов не могут спать по ночам, тоскуя по своим мужчинам.

– А разве такие есть? – мне стало даже интересно. И весело. Угрозы звучали многообещающе, гарантируя веселье, подталкивая к тому, чтобы попробовать.

– Я же говорю, невинная душа, – Харан хохотнул, глядя на меня снизу вверх. Его глаза сияли. – Есть в нашем мире много всякого, о чем ты не знаешь.

– Ну, пока мне не страшно, – с напускным равнодушием выдала, сама ожидая, что еще сможет предложить этот мужчина.

– О, тебе станет страшно, когда под твоими окнами начнет каждый день маршировать Бессменная тьма? Или если жены вернувшихся к жизни мужчин стану заваливать тебя пирогами благодарностей и просить сжалиться надо мной?

Тут уже я не выдержала, представив порог собственного дома, до середины дверей заваленный апельсиновыми пирогами. Смех звенел колокольчиками, разносясь по всей комнате. На сердце стало легко и тепло, словно Харан сумел несколькими фразами обнять мою душу.

– Так ты согласишься? Добровольно и по своему желанию? Ты станешь моей женой?

– Я все еще должна подумать, – лукаво отозвалась, внутренне зная уже, что у меня просто не хватит ни сил, ни желания ему отказать.

– Ну ничего, – Харан поднялся наконец на ноги, и протянул мне руку, помогая встать из кресла. – Я приду сегодня ночью и продолжу тебя убеждать еще одним способом. У нас еще есть время, пока эти интриганы все организуют для поездки и оживления моих людей.

– Ты не посмеешь прийти, – в ужасе прошептала я, зажимая рот ладонью. Сквозь пальцы звук был глухим, но достаточно громким, чтобы разобрать слова. – Не после того как все в курсе, что мы провели эту ночь вместе.

Решила не бить этот кусок, раз у меня пока выходят чуть реже проды.– О, вот именно теперь я и посмею. Теперь я приду к тебе в покои открыто и со всеобщим одобрением. А главное, со знанием, что ты меня ждешь. Так что не отвертишься, Лора. Быть тебе моей женой. Поверь, не только ты умеешь убеждать.

Глава 21

**

Четыре дня в карете были способны испортить настроение кому угодно. Не говоря уже об этом, меня ощутимо потряхивало от самого происходящего. Впереди, хорошо заметные из окна, маячили красные и синие шатры, выставленные двумя полукругами вокруг низине Авинатис. Только от мысли, сколько людей и эйолов высокого ранга собралось сегодня здесь, становилось не по себе.

– Мы почти приехали? – тихо спросила Эн, взволнованно теребя свою накидку.

– Да. Но Харан сказал, что все начнется завтра. Сегодня жрецы только посмотрят, какова ситуация. Если туман все еще клубиться у ног солдат, то им придется с этим что-то придумать.