Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 43)
– Прости, что не понял твоего страха сразу, – скользя губами по пылающей шее, шептал мужчина, прикусывая чувствительную кожу. – Я не имел права тебя обвинять…
Слушала его слова, но почти не улавливала их смысл. Сейчас это было неважно. Только бы меня не отпускали из этих успокаивающих объятий. Если только Харан отступит, тут же умру. Я была уверена в этом сегодня, как ни в чем в своей жизни.
– Только не уходи, – вырвалось из горла хныканье, и я сильнее вцепилась в темные пряди генерала. Пусть хоть на одну ночь, мне хотелось в полной мере почувствовать, как это быть желанной, быть любимой.
– И не подумаю. Но нам все же лучше перебраться в комнаты. Только в моих Терн с Рубером…
– Идем ко мне, – я подскочила на ноги. Собственное сердце оглушало, а тело казалось невесомым. Хихикнула, отчего закружилась голова, но ноги держали. Поймав руку Харана, потянула его по переходам парка к небольшой дверце, что вела в крыло, занимаемое катунь. Я знала, как оттуда добраться в отведенные мне комнаты. И пусть только кто-то попытается меня сегодня остановить.
**
Каким чудом мы миновали почти все посты стражи, я и не знала. Казалось, что само провидение на нашей стороне, и в коридорах словно бы все вымерли. Или же переместились к тому залу, где собрался весь свет эйольской знати, наблюдая за перерождением Диары?
Может, и так. Не это было важно. Нас остановили только раз, у входа в крыло катунь, но так как я не планировала лезть в комнаты матери тегина, а только хотела пройти к себе, грозные женщины с копьями пропустили нас без вопросов. Я же чувствовала, что чем больше времени проходило после поцелуев Харана, тем сильнее на меня наваливалась тоска и безысходность. Чувствовала себя ненужной и совершенно бесполезной.
До того момента, как дверь спальни захлопнулась за нами.
В слабом свете небольшой лампы, оставленной, вероятно, служанкой, комната казалась меньше, уютнее. Но всю ее словно бы занимала кровать под тончайшим, прозрачным балдахином.
Не давая себе одуматься, не позволяя ненужным мыслям пробраться сквозь мою решимость, я повернулась к Харану. Руки подрагивали.
– Ты же не передумаешь? – голос дрожал, когда обратилась к мужчине. Я не представляла, что стану делать, если он откажется от меня сейчас.
– И не подумаю. Слишком долго я этого хотел. Да и мне кажется, это именно то, что требуется тебе сейчас.
Генерал ледяного войска шагнул ко мне и крепко сжал в объятиях. Он не принялся тут же срывать одежду, как я думала, а какое-то время просто держал в объятиях, вдыхая мой аромат. Он словно не мог надышаться.
– Не могу представить, сколько всего тебе пришлось пережить, но я готов поддержать тебя в будущем. Куда бы ты ни направилась и что бы ни решила для себя. Если ты позволишь, я буду рядом с тобой.
– Диара остается здесь, – я опять всхлипнула. Думала, что слезы закончились еще там, в беседке, но один раз позволив себе быть чуть-чуть слабой, я, кажется, что-то сломала внутри.
– Если это ее судьба, то так тому и быть. Ты сделала все, что могла. И куда больше, чем мог бы сделать кто-то другой. Теперь самое время подумать о себе.
– Но… – пыталась возразить, но Харан поднял руку, прижав палец к моим губам, заставляя замолчать.
Грубые, натертые мечом, ладони скользнули по спине, по плечам, подцепили брошь на плече, что держала часть платья. Ткань с шуршанием опала вниз. По телу прошла дрожь предвкушения и легкого сладостного волнения. Было непросто расслабиться, отдаться ощущениям, но я старалась. Я верила этому мужчине.
– Повернись, – немедленно послушалась и почувствовала, как расстегиваются крючки на спине, как ослабевает давление на ребра. По оголенной коже пробежал холодок. А затем сверху вниз, от шеи до поясницы, едва касаясь, прошлись шершавыми пальцами, заставив судорожно выдохнуть. Ощущения были настолько глубокими, что мне казалось, еще немного, и я рассыплюсь золотой пылью под ноги этого мужчины.
– Ты очень чувственная, – прошептал Харан, и между лопаток неожиданно обожгло кожу горячим поцелуем. Я бы отстранилась, отскочила, так и удерживая платье только спереди, но меня обвили за талию, не позволяя ускользнуть из крепких объятий.
– Кажется, это слишком, – тихо и неуверенно прошептала, теряя контроль над собственным телом. Это было настолько непривычно, что я просто не знала, что делать.
– Мы только начали. Ты еще ничего и не видела, прекрасная Лора, – мне показалось, что Харан тихо смеется, проходясь дорожкой поцелуев от шеи ниже.
Спина сама собой выгнулась навстречу этим горячим, почти обжигающим касаниям. От каждого нового поцелуя во все стороны будто расходились солнечные лучи, окутывая все тело. Не обратила внимания, когда Харан стянул платье по бедрам, оставив меня только в тонком белье. Было не до того. Слишком много ощущений, слишком ярко, чтобы отвлекаться на какие-то мелочи.
А потом перед глазами неожиданно оказался балдахин моей кровати. Тонкие газовые занавески складками расходились от центрального крепления, красиво свисая по краям деревянной рамы. Я несколько раз растерянно моргнула, пытаясь понять, как такое произошло, и что именно я пропустила, но чьи-то горячие руки коснулись ноги и скользнули выше, к колену, к бедру, вновь вызывая дрожь во всем теле и воскресая чуть потухшее было пламя.
– Забыл спросить, – хрипло прошептал Харан, сжимая мои бедра через тонкую ткань белья, – твоя эйольская кровь не убьет меня и не взбунтуется, если мы продолжим? Понимаю, что нужно было узнать раньше, но как-то не до того было…
– Я только полукровка, – сипло выдохнула, закрывая глаза. Мужские руки были везде. Не давая думать, не позволяя четко осознать границы собственного тела. Я словно растекалась по постели. – Кроме того, я не против, а это, кажется, главное…
– А я все думал, почему эйольских захваченных женщин никто и пальцем не трогал, – хохотнул генерал, и его темная голова склонилась над моим животом. Мышцы дернулись от еще одного поцелуя. Кажется, кто-то намеревался попробовать на вкус все мое тело. Вот только у меня не было ни желания, ни сил протестовать. Сегодня я была согласна на все. Я этого ждала всей душой…
После всего так пригрелась в крепких руках, так расслабилась, что и не заметила, как навалилась дрема. Вот только я попыталась справиться с дыханием и унять сердцебиение, взорвавшись небесными огнями в объятиях Харана, как почти тут же послышался стук в дверь. Скрипнула створка, и раздался радостный возглас, заставивший резко сесть на постели:
– Ах, вот вы где?! А мы вас уже час, как пытаемся по всему дворцу отыскать.
Я тихо застонала, рухнув обратно в перины и натянув на голову одеяло. Рядом послышалась сонная возня Харана.
– Поздравляю, вы нас нашли. А теперь пойдите вон, будьте так любезны и дайте нам доспать. Или хотя бы привести себя в приличный вид.
Со стороны двери послышался мужской смешок. Я же, не в силах выносить такого внимания со стороны целой толпы, тоскливо застонала уже в голос. Это же надо было так глупо попасться? И нарочно не придумаешь.
**
– Я понимаю, что вам хотелось бы ускорить события, но мы не можем себе этого позволить, – едва сдерживая самодовольную улыбку, почти пела катунь, проходясь туда-обратно по комнате. – Ваша свадьба – слишком знаковое событие, потому придется все же немного потерпеть. И я бы даже о помолвке не объявляла, пока не будет решен вопрос с Бессменной тьмой.
– Это верное решение. Мы уже известили Китрин о наших планах и примерно через дней восемь она будет ждать нас у низины Авинатис, чтобы вернуть к жизни несчастных солдат.
– А если ничего не получится? – Харан в тревоге сильнее сжал мою ладонь, которую не выпускал с тех пор, как нас пригласили в приемный зал тегина.
– Я уверен, что все получится, – спокойно и уверенно проговорил молодой правитель эйолов. – Наши умельцы под руководством Эзры пересмотрели множество информации, после того как ты сообщил, что это в принципе возможно. И пусть мы не нашли конкретного рецепта, но в нашем распоряжении все упомянутые ингредиенты. Как и сам рецепт снежных шаров. То нападение, что спровоцировало ваше появление, прояснило куда больше, чем мы рассчитывали.
– Вы узнали, кто стоит за всем этим?
– Мы выяснили, что в смерти Верховного правителя людей виноват… – катунь сделала паузу, чуть кривя губы и растягивая момент до невероятного напряжения, – виноват троюродный брат королевы Китрин.
В зале стало тихо, а потом пространство словно лопнуло. Со всех сторон слышались возмущенные голоса, слова протеста. И в этом не было ничего удивительного: никто не мог заподозрить в этом члена королевской семьи. Даже столь отдаленного от трона.
– Но это так, – перебил общую суматоху тегин, чуть повысив голос. – И мы считаем, что все дело в престолонаследии…
– Принц Шанаш даже не пятый в очереди на престол, – резко и немного грубо ответил тегину Харан. – Он вовсе не претендует на трон.
– С чего вы так решили? С того, что он не сидит в столице у ног королевы? А как насчет того, что Китрин все еще не получила титул Верховной правительницы? А если вспомнить, что у меня до сих пор нет титула кагана… столько возможностей подпортить кровь сразу всем.
Тегин замолчал и усмехнулся. Недобро так усмехнулся. От его оскала почему-то стало холодно.