Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 42)

Чувствуя, как внутри вскипает, поднимаясь волной, гнев, я повернулась к служанкам, что всюду следовали за мной по пятам:

– Я желаю видеть сестру. Немедленно. И только попробуйте мне возразить, – я и сама не знала, откуда взялось это угрожающее шипение, но слуги вздрогнули под моим тяжелым взглядом.

– Катунь велела ждать, пока вас не призовут… – попыталась возразить одна из девушек, но мое терпение вдруг закончилось, не позволяя даже дослушать фразу до конца. И меня даже несильно волновало, что таким поведением могла бы быть недовольна моя мама. Время ожидания прошло.

– Так давай мы и будем считать, что меня призвали. Как тебе предложение? – вкрадчиво спросила, склонив голову чуть набок. – Вы можете меня сопровождать, так и быть, но задержать себя я не позволю.

И больше не дожидаясь никаких комментариев, я шагнула к двери. Против ожидания, стража не выставила копья, видно, не имея на этот счет конкретного приказания. Двери распахнулись, и в сопровождении двух служанок и четверки стражей, словно и правда была благородной шадой, я вышла из покоев.

– Как нам спуститься к парадному входу? – немного зло, переживая, что могу не успеть и разминуться с сестрой, обратилась к служанкам.

– Разрешите, я проведу, – тут же вышла вперед старшая из женщин. И дождавшись моего кивка, быстрым шагом двинулась по коридорам дворца.

Мы успели.

Эн, ведущая под локоть мокрую и обессилевшую Диару, только добралась до ступеней, когда я вышла из бокового коридора. Не дожидаясь, пока на меня кто-нибудь обратит внимание, я бросилась вниз по пролету и едва не снесла новоприбывших, обняв сразу обеих.

– Ох! – Эн присела, покачнулась, не сразу сообразив, что произошло. Ей потребовалось какое-то время, чтобы узнать меня. А вот Диара справилась с этим мгновенно.

– Лора! Ты в порядке? – голос сестры звучал слабо, но шла своими ногами, и она была все еще жива. А значит, все можно поправить и выбраться из любой передряги. – Я так переживала за тебя. Ты так сильно старалась и так ненавидела Эзру, что боялась, ты не вынесешь его близкого присутствия.

Я чуть отстранилась, с удивлением глядя на девушку перед собой. Диара никогда не разговаривала так со мной. И никогда не упоминала Эзру раньше.

– Ты переживала за меня? – неуверенно переспросила, не понимая, что происходит.

– Да. Я знала, что тебе многого не понять, а когда приехали послы тегина, стало ясно, что ты попала в беду. Так что я рада тебя видеть. Хоть и под стражей. Но теперь все переменится, сестра. Не переживай. Я здесь.

И, улыбнувшись бледными, обескровленными губами, моя маленькая сестра отстранилась. Тонкие черты ее лица заострились, подбородок поднялся выше, и тоном, которого я от нее не слышала никогда в жизни, Дивьеанара Ашерелле, моя четырнадцатилетняя сестра приказала сопровождающей меня страже:

– Сообщите верховному жрецу, что его младшая внучка и наследница прибыла, и если он хочет спасти мне жизнь, а после передать и титул, то ему стоит поторопиться. Через несколько дней сделать это будет невозможно.

– Что? – я отступила в сторону, оглушенная. Как и что произошло с моей маленькой сестренкой?

– После того как вы уехали, – Эн скорбно посмотрела на меня. Под глазами женщины залегли темные тени тревоги и бессонных ночей, – ей стали приходить видения. Яркие и очень правдоподобные.

Немного отойдя от шока, я подхватила сестру под другой локоть, помогая подниматься по ступеням. У Диары почти не осталось сил, так сильно истощила ее болезнь. Старая нянька же продолжала:

– В видениях донья Диара видела вашего отца. И деда. И отец ваш говорил, говорил…

– Папа говорил, что теперь, когда тебя нет рядом, моя кровь проснется в полную силу. Пусть в тебе и мала доля наследия предков, но она все же есть. И именно это меня оберегало и поддерживало так долго. И укрывало от постороннего взгляда, – Диара замолчала, тяжело дыша. Ей непросто было и идти, и говорить такими длинными фразами. Нам пришлось остановиться, чтобы она могла немного прийти в себя. – Отец предупреждал меня за несколько лет до своей смерти…

Диара замолчала, глядя куда-то вперед. Подняв глаза, я увидела Эзру. Бледный и величественный Верховный Жрец смотрела на сестру, словно увидел призрак. А Диара, будто только его и дожидалась, продолжила:

– Отец говорил, что мне придется оставить тебя, сестра. И вернуться сюда, к Эзре. Вернуться, чтобы принять наследие нашего рода. Вернуться, чтобы стать женой молодого тегина.

И вдруг произошло странное: Эзра, этот гордый и недобрый мужчина склонил голову перед моей сестрой, в которой я сейчас не находила ничего для себя знакомого.

Чувствуя, как земля уходит из-под ног, я выпустила руку Диары и тихо, едва шевеля губами, произнесла:

– А как же я?

Мне казалось, что прозвучало это вовсе не различимо, но сестра повернулась ко мне и чуть улыбнулась.

– А ты теперь будешь свободна, Лора.

**

Меня не выгнали из зала, в котором происходил обряд усмирения и принятия крови, но я чувствовала себя лишней. Все, буквально все, кроме меня, понимали, зачем и что именно происходит. Я же чувствовала только невероятную, гулкую пустоту внутри. Диаре больше не нужна была моя помощь, она нашла свое место. Даже то, как с ней разговаривал Эзра, совсем иначе, чем со мной, говорило в пользу ее счастливого будущего. Тут она не была дочерью странной, появившейся из ниоткуда смешанной пары. Здесь она была шада, наследница сильного рода и его крови. И этот титул ей подходил куда лучше, чем мне.

Не в силах больше слышать ритуальные пения в зале с высоким потолком, где собралось с десяток заинтересованных лиц, я тихо скользнула вдоль стен к выходу. Теперь, когда Диара была здесь, с меня сняли охрану, и я могла разгуливать по дворцу одна. И это было как нельзя кстати. Потому что мне, кажется, требовалось поплакать над своей судьбой.

Вынырнув в сад, здраво полагая, что с территории дворца меня не выпустят, прошлась быстрым шагом по аллеям, выискивая в вечернем полумраке самое потаённое место. Маленькая беседка, которую невозможно было заметить с основных дорожек, оказалась именно тем, что искала. Рухнув на лавку, чувствуя, как к горлу подкатывает горечь, тихо зарыдала. Мне было невероятно, ужасающе себя жаль. За последние годы я так привыкла к тому, что вся моя жизнь крутится вокруг здоровья и счастья сестры, что сейчас со страхом думала о будущем. Что я стану делать дальше?

Остаться здесь? Я не могла. Меня трясло от одной мысли каждый день видеть Эзру или жить в его особняке. Вернуться домой? Но останется ли то небольшое здание в получасе ходьбы от порта домом без сестры?

Рыдания усиливались, и мне никак не удавалось совладать с ними. Край накидки, которым я пыталась остановить слезы, промок насквозь, и вдруг к рыданиям прибавилась икота. Словно прежнего было недостаточно.

– Лора? Я видел, как ты вышла из дворца. Ты в порядке? – из-за кустов, заставив меня вздрогнуть, но избавив от икоты, вынырнул Харан. Было уже почти темно, но я узнала бы его и без мягких отсветов, долетавших из дворцовых окон.

– Все хорошо, – просипела я, в который раз вытирая глаза и сетуя на собственную неосмотрительность. Ну кто мешал мне укрыться подальше в саду?

– Я слышал твои рыдания. Почему ты здесь, а не с сестрой? – Харан, с которым я не знала, как теперь разговаривать после всего произошедшего, шагнул под свод беседки и, не спрашивая разрешения, присел рядом.

Я не хотела отвечать. Совсем. Все еще сердилась на мужчину за его резкие обвинения, но слова вырвались сами.

– Потому что больше ей не нужна.

После моего вскрика над садом повисла невероятная тишина, от которой звенело в ушах. Так устала за эти годы, за время путешествия, что не была в состоянии придумать для себя никакого будущего. Я была вымотана тревогами.

– Но ты же не рассчитывала, что будешь нянчить ее всю жизнь? Рано или поздно все должно было измениться, и тебе все равно пришлось бы что-то решать… – Харан говорил спокойно, а в глазах его тлело пламя. Оно ласкало и пыталось меня согреть, но не могло пробить ледяную корку отчаяния, что окутала меня со всех сторон.

– Я не знаю.

И это была правда. Так сразу и так просто я не могла ничего сказать. Да, где-то там я грезила о другой жизни, о свиданиях и прогулках, о возможности просто пойти и купить новое платье, а не перешивать старое в который раз. Но все это было так далеко, за утренним туманом, что дальше мечтаний мысль и не шла.

– Что мне делать, Харан? – я посмотрела прямо в глаза мужчины, ожидая, что он подскажет, но тот молчал, окутывая меня своим теплом. А затем вдруг нагнулся и поцеловал в губы.

Не так, как раньше, без осторожности и трепета. Это было резко и решительно, словно я могла в любой момент выскользнуть из объятий и исчезнуть. Крепкие руки обвили талию, притягивая к мужскому телу, не давая ни вздохнуть, ни выскользнуть. Но я и не собиралась. Эти горячие, полные страсти ощущения немного разгоняли внутреннюю тоску, наполняли меня теплом. Кажется, сама кровь быстрее бежала в жилах только от одного мужского касания. Я чувствовала себя живой.

– Харан… – я вроде бы и пыталась отстраниться, но почему-то только сильнее притягивала мужчину к себе. Запустив ладони в темные волосы, отчаянно дергала пряди, потому что мне было мало! Мне хотелось большего, и теперь не было причин сдерживаться. Все вокруг стало неважно, кроме этих отчаянных, полных жажды, касаний.