Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 41)

– И что же это значит?

– Скорее всего, нам придется забрать вас сюда, в город. В старинном особняке Эзры довольно места для большой семьи, тем более что сам Верховный там почти не бывает. А потом найдем вам подходящих женихов, и вы будете в безопасности и счастливы.

– А что, если у меня уже есть жених? – я не знала, зачем это сказала, но очень уж хотелось как-то уколоть катунь. Моя доверчивость сослужила не самую добрую службу сегодня. Если бы я была чуть более подкованной в придворных интригах, может, вела бы себя осмотрительнее с хозяйкой покоев.

Катунь чуть склонила голову, рассматривая меня более внимательно, словно рисунок, повернутый под другим углом, менялся.

– Харан Кезу Дангарон. Верно?

От неожиданности я даже вздрогнула. Никак не могла ожидать, что катунь придет к такому выводу, но это было даже на пользу: объясняло мое упрямство и помощь, которую я оказала Жару. А еще добавляло выдумке значительный вес. Пусть Харан считался отстраненным генералом, но титула и звания его никто не лишал, насколько я знала. А еще его близость к трону, дружба с нашей королевой и желание тегина добиться настоящего мира, почти полностью выводили меня из зоны интересов катунь.

Даже наша ссора с Хараном в подобном свете выглядела теперь совсем иначе. Вполне можно было сказать, что он так резко отреагировал именно потому, что между нами были куда более близкие отношения, чем казалось на первый взгляд.

Только бы сам Харан не выдал меня неверным словом.

– Значит, тебя соблазнил этот огненный генерал. Почему-то я так сразу и подумала, – катунь прикрыла глаза, все также сидя на своем диване. Ее, кажется, не сильно обеспокоили новости.– Ничего, это, может быть, будет на пользу и нам. Только Китрин может не согласиться с этим. Поговаривают, у них довольно близкие отношения…

Я вдруг покраснела от намека катунь. О таком варианте я как-то не задумывалась. А ну, как и правда, у Харана есть бессрочный пропуск в королевскую постель? О подобных вещах я и читала, и слышала, но у эйолов супружеская верность была непреложной. Вот только и Харан, и королева Китрин – люди.

– Нестрашно. Не бери в голову, – заметив мое волнение, но истолковав его неверно, махнула рукой катунь. – Против политического брака даже Китрин не пойдет. Особенно если мы станем настаивать. А с супружеской верностью вполне справится твоя кровь. Какой удар для приверженцев чистой линии и фанатиков! Внучка Эзры Ашерелле, Верховного жреца эйолов и самый любимый генерал людей, что вернул к жизни свою Бессменную тьму. Это будет хороший ход на пользу всем. Особенно он станет неожиданным для тех, кто так старательно пытается пошатнуть власть в обоих государствах…

Катунь поднялась, с улыбкой поглядывая на меня. Сейчас она выглядела абсолютно счастливой, что пугало меня еще сильнее. Кажется, я поступила совершенно неправильно, заявив о состоявшейся помолвке, подставив, таким образом, и себя, и Харана.

– Замечательный план, шада! Ты послана нам самими богами! Осталось только надеяться, что твои спутники и жених достаточно искусны, чтобы пережить эту ночь. Тогда все будет хорошо!

А у меня самой был только один вопрос. Только никак не к катунь, а к тем самым богам, что так милостиво прислали меня в помощь эйолам: почему все эти почести достались мне?!

Я бы с превеликим удовольствием обошлась без них.

**

Под утро меня разбудил шум и лязг оружия. Звуки доносились откуда-то с внутреннего двора, потому звучали глухо. Но в висящей над городом тишине в чистом воздухе долины разносись далеко.

Самым разумным было бы спать дальше, но я не могла. В голове набатом звучали слова тегина, что моим друзьям сегодня предстоит быть приманкой. А ну как у них не получится? Что, если враги будут слишком хорошо подготовлены? Нет более легкого способа вновь развязать войну между двумя государствами, чем убить во дворце любимого генерала соседней страны и ее королевы.

Я вздрогнула от этой неожиданной мысли. В прошлый раз все остановили только из-за Бессменной тьмы, обращенной в лед. Это оказалось слишком неожиданно для всех. Но если сегодня противники мира сумеют достать Харана, это поднимет такую волну негодования, что усмирить ее не смогут. Как же, генерал отправился в запретные земли эйолов, чтобы найти лекарство для своего войска. Его пригласили во дворец, и там он был подло убит…

Я вздрогнула и принялась как можно быстрее натягивать платье. Это был уже новый наряд, более простой, из тонкой голубой ткани с великолепными золотыми бабочками. Но основным его преимуществом было то, что я могла его надеть самостоятельно.

– Шада? – у моей двери стояла одна из стражниц катунь, а рядом почти дремала служанка. Женщина встрепенулась при моем появлении: ее явно озадачил такой ранний подъем и мой простоволосый вид. – Что случилось?

– Отведите меня к катунь. Это срочно, – я старалась не давать себе и подумать о том, что буду делать сама, если Харана не станет. От одного предположения сжималось сердце.

Вот только сейчас мне нужно было срочно поделиться своими мыслями с этой опасной, но все же умной женщиной, которая, кажется, хотела мира.

– Но катунь отдыхает, – служанка кинула растерянный взгляд на стражницу, но женщина в доспехе молчала. Ее это не касалось вовсе.

– Мне нужно поговорить с ней. Сейчас. И все последствия я возьму на себя.

– Следуйте за мной, – последняя фраза произвела магический эффект на служанку, и та, поклонившись, повела меня по коротким переходам. Покои самой влиятельной и статусной женщины долины были совсем недалеко.

– Что случилось, шада? – катунь выглядела так, словно и не ложилась. Женщина была уже полностью одета и прибрана, словно ожидала гостей.

– Если Харана убьют, война начнется вновь, – выпалила я, переминаясь с ноги на ногу. Это открытие казалось таким важным, что я никак не могла успокоиться, пока не произнесла вертевшиеся на языке слова.

Катунь медленно и внимательно окинула меня взглядом, а потом указала на место напротив.

– И ты ради этого подскочила в такую рань? Не беспокойся, шада Ашерелле. Мы все прекрасно понимаем ситуацию, и твоего жениха никто не собирается отдавать на растерзание. Он жив и здоров. И если тебе интересно, мы почти добились успеха в планируемом.

– Вы нашли заговорщиков? – я рухнула в указанное кресло, чувствуя, что ноги немного подрагивают.

– Мы определились с направлением. Весьма четко, надо сказать. И результат будет интересен и вашей королеве, думаю. Потому что такого результата мы не ожидали.

– И что же?

– Прости, шада, но я тебе ничего не скажу. И ближайшие пару дней ты проведешь под моим надзором. Потому что твое появление смешало все карты не меньше, чем твои спутники. Как же, живые потомки Эзры. Как это можно не принять теперь во внимание.

Я только хмуро молчала. Не верила и половине слов катунь относительно мотивов деда, но пока ничего не могла с этим поделать. Да и могла ли вовсе? Меня интересовало только одно: здоровье сестры.

– Я не могу тут оставаться. Дивьеанара может не дождаться моего возвращения…

– И об этом не стоит переживать. Мы еще вчера отравили отряд за девочкой. Ты молодец, что добралась до храма и добыла лилии, но кровь Эзры будет более верным лекарством.

– Сестра ни за что не согласится покинуть дом. Не с вашими шпионами, – запальчиво проговорила я, глядя на катунь без должного почтения.

– Согласится. Сразу, как только узнает, что и ты, и лекарство от ее болезни сейчас находятся в этом дворце.

Я откинулась на спинку кресла, обессилев. Ощущение было такое, словно меня, как марионетку, отсекли от поддерживающих нитей. Катунь переиграла меня. Со всех сторон.

Глава 20

Три дня я была как на иголках. Никак не могла найти себе места и только мерила комнату шагами туда обратно. Катунь, волнуясь о моем «благополучии», пока решался вопрос с предателями, проникшими в самые вершины власти, сильно ограничила мою свободу. За эти дни я не видела ни Харана, ни кого-либо еще из своих прежних спутников, как и Эзру. Не то чтобы я так сильно скучала по этому странному и противоречивому эйолу, но такое безразличие к моей персоне немного удивляло и даже пугало. Самостоятельно выбраться из дворца, из лап катунь, я просто не могла. Ничто больше не было в моей власти, кроме ожидания.

И оно окупилось. На четвертый день, почти в полдень, когда становилось уже довольно жарко, над дворцом раздался звон гонгов и колоколов. Звук, забытый и выдернутый из воспоминаний, разносился в знойном воздухе недалеко, словно застревая в этой жаре. Но колокола, кажется, били по всему городу, поддерживая друг друга и позволяя звону растекаться над всей эйольской столицей.

Выйдя из своей комнаты в гостевые покои катунь, где мне позволялось бывать, я с интересом уставилась на длинный крытый экипаж, что в сопровождении внушительной стражи въезжал в ворота дворца. Я очень надеялась, что это послы от нашей королевы, принявшей верное решение. Что это поможет мне вырваться из лап катунь. И потому я едва не вскрикнула, когда на светлые плиты дворцовой площади спустилась пожилая женщина в темном одеянии. Она подала кому-то руку, и из повозки шагнула худенькая и светловолосая молодая девушка.

– Диара?! – я тихо вскрикнула. Узнавая сестру в ее бледно-голубом легком платье, что липло к телу. Она все же приехала. Поддалась на уговоры или поверила угрозам? Я не знала, что именно ей сказали, но вполне могла себе представить. Катунь производила впечатление человека, не обращающего внимания на такие мелочи, как добродетель и приличия, если они мешают достижению целей. Но все это могло подождать.