Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 32)

Глава 16

Они появились неожиданно. Прямо из темной воды. Резко и стремительно. Заставив отскочить на полшага, увеличивая между нами расстояние. Я в жизни не видал таких существ и определение Лоры, обозвавшей их «креветками», было верно только отчасти. Высокие, выше меня ростом, существа. С длинным сегментированным хвостом, словно у одноименных членистоногих, множество сегментированных конечностей, в одной из которых каждый из стражей держал длинное, тонкое копье. И морды, вовсе не похожие на человеческие.

Я не знал, чего именно ожидал, но не этого, определенно.

Но если с их нетипичным видом я кое-как готов был смириться, откинув удивление на потом, то стремительность, резкость и точность их движений не давала отвлечься. Первая же «креветка» бросилась на меня, низко опуская голову и далеко, невыносимо далеко вынося копье. И проделано это было так мастерски, что я едва успел парировать удар, почти распластавшись на полу в приседе.

Но действовали эти странные создания группой, чего я не сообразил сразу. От резкого и весьма точного выпада, направленного точно в открытый бок, меня спасло только движение и внимание Рубера. Напарник резко махнул своей саблей, позволяющей, в отличие от моего оружия, наносить куда более экономные и быстрые, пусть и менее эффективные по силе удары. Рубер отбил в сторону легкое стремительное копье и, в соответствии со всеми канонами, сделал шаг назад, возвращаясь в безопасную зону.

– Как долго нам их надо держать? Тут мы как на ладони, – зло проронил Рубер, освобождая место и для моего отступления.

Где-то там, под ногами, стояла лампа, рассеивая по небольшому, занятому нами пятачку рассеянный свет и создавая десятки неверных. Сбивающих с толку теней. Вот только без ее света, как я полагал, нам не выстоять и минуты.

– Как можно дольше, – не менее зло отозвался я. – Но на лестнице они не смогут атаковать нас скопом. Двигаемся туда.

Я с трудом находил время, чтобы отвечать. Так как все внимание было направлено на контроль за нападающими. Сейчас против нас было четверо этих существ, но по темным, едва различимым краем глаза теням, я видел, что это продлится недолго. И противник был куда более опытен в сражении на этих скользких, гладких от известковых отложений, ступенях.

Следующий выпад оказался неожиданно высоким, заставляя выкидывать клинок едва ли не на всю длину руки. Я понимал, что уклониться не успею, а если не парирую этот удар, то получу древком, а то и острым наконечником из непонятного материала прямо на незащищенной голове. Опять сработал Рубер. Почему-то «креветки» решили нацелить всю свою силу и внимание именно на меня. Этим можно было бы в какой-то мере гордиться, не были бы они так стремительны.

Еще несколько выпадов и низовых ударов, опасных своей видимой простотой, и я каким-то чудом в последний миг успел поймать оружие, нацеленное в бедро Рубера. Напарник зло, сквозь зубы, ругался, но мы отступали к нужной нам точке, уже пройдя тот участок, где новые нападающие могли бы выскочить из воды с фланга. Если бы это только сделало ситуацию хоть немного легче…

Миновав фонарь, чудом не снеся его неосторожным шагом, я чертыхнулся. Они менялись! Быстро, словно рыба в чистой воде, один нырял в темную сейчас гладь почти без плеска, и его место тут же занимал другой такой же. Ни единого мгновения на передышку.

Через какое-то время я заметил, что Рубер начал дышать громко и тяжело. Может, так действовала глубина или замкнутое пространство, вот только я не мог позволить ему расслабиться. Это грозило смертью нам обоим.

– Еще есть лампы? – хрипло, стараясь беречь дыхание, спросил я напарника, отбивая еще один, плохо различимый из-за обилия теней, выпад.

– Один камень на ремне, – едва дыша, откликнулся солдат, тут же, словно до этого не помнил о нем, засвечивая неяркий огонек.

– Давай на лестницу.

– Но…

– Это приказ!

Я понимал, что несколько минут мне предстоит отбиваться одному, пока Рубер нырнет в тоннель, пока я сам туда доберусь, но другого момента могло не быть.

К счастью, Рубер понимал это не хуже меня. И больше не споря, отсекая одним рискованным выпадом длинную, сегментированную руку ближайшей «креветке», солдат развернулся и метнулся в темноту прохода. Оставляя меня почти слепым от резкой смены освещения. Но я надеялся, что непривыкшие к свету противники, не менее дезориентированы, чем я сам.

Почти так и получилось. Почти.

Я пропустил один долгий низкий выпад, направленный почти наугад мне чуть ниже колена.

Боль отрезвляла, поднимала с глубины ту холодную ярость, что помогала во время самых сложных схваток. Резко отскочив, не позволяя противнику прокрутить оружие в ране, рассекая мышцу, я сердито зашипел и, отмахиваясь почти не глядя, бросился за Рубером. Это был наш единственный шанс.

В узком пространстве лестниц, да еще и при разнице высоты благодаря ступеням, у креветок не останется верхних, опасных выпадов. А с этим уже можно что-то делать.

– Ты их видишь? – первым делом, двигаясь по ступеням спиной вперед, спросил я. Стражам нижнего храма потребовалось пара мгновений, чтобы разобраться в происходящем и нырнуть за нами. Я запоздало сообразил, что противники рассчитывали на наше движение вперед. Ждали, что мы станем прорваться дальше, а не отступим, уже получив необходимое. И именно эта заминка нас спасла.

– Едва. Они довольно высоко.

– Бегом!

Мне не нужно было повторять дважды. Не оглядываясь на то, что происходит позади, Рубер рванул по лестнице вверх, стараясь как можно больше увеличить расстояние между нами и преследователями. Я же следовал за ним, игнорируя горячую кровь, что текла по ноге, заливая сапог, и надеялся, что слишком высоко стражи нас преследовать не станут. Если они менялись там, у воды, возможно, им нужна вода для дыхания?

Но это была только мысль, не более, и подтвердить свою догадку мне предстояло не слишком скоро.

Я очень ясно уловил момент, когда стражи храма оказались на лестнице. Треск, тот странный стрекот, что заменял им все остальные звуки, стал громче, вынуждая обернуться. В темноте, в самом низу лестничного пролета было невозможно ничего рассмотреть. Только неясные черные тени, что колыхались во мраке. И эти тени преследовали нас.

Я увидел копье только тогда, когда до попадания был всего миг. Действуя на одних рефлексах, вскинул руку с оружием, надеясь остановить смертоносный полет. И почти успел. Копье сменило траекторию, угодив в стену, высекая сноп искр и каменной крошки.

– Они кидают копья!

Двигаться спиной больше было нельзя. Мы рисковали получить такой удар, не видя его, и навеки могли бы остаться в этом месте. Как еще одна, покрытая известковым наростом, деталь пещерного интерьера.

**

Я едва дышала от ужаса и простой нехватки воздуха, когда мы вывалились на первый уровень подвалов храма. Терн почти что нес меня на руках, а я никак не могла справиться с собой. Перед глазами, словно живые, вставали образы тех существ, что я успела различить в темноте, прежде чем меня отправили наверх. И то, что я точно не знала, как они выглядят, только усугубляло ситуацию, делая эти образы еще более жуткими, опасными.

– Давай, девочка. Поторопись,– настойчиво и невероятно спокойно просил Терн, подталкивая меня ко второй лестнице.

То, что здесь было значительно светлее, помогало моему состоянию, но ужас был куда более глубинным, чем я могла себе представить. Кроме того, натертые обувью, надетой без чулок на мокрое тело, начинали страшно болеть ноги. Они почти подгибались, отказываясь двигаться, несмотря на все уговоры. Я была готова упасть прямо здесь, не обращая внимания на опасность позади и на просьбы Терна. Но великан и не думал так просто сдаваться.

– Давай, Лора. Поднажми. Чем мы дальше от того места, тем проще Харану и Руберу будет выбраться. Если они перестанут думать о твоей безопасности, то справятся. Давай, идем.

И мы шли вверх по храмовым ступеням. Менее скользким, но от этого ничуть не более простым. В какой-то момент я просто опустилась на четвереньки и, игнорируя помощь Терна, поползла. Я понимала, что нужно выбраться туда, к статуям крылатых дев. Туда, где нас не смогут достать.

В какой-то момент я почувствовала, как Терн поднимает меня, практически таща на себе, одной рукой удерживая и шлем с драгоценными цветами, но сил как-то сопротивляться или даже помочь у меня не было.

Мы ввалились в верхний темный храм, едва волоча ноги. Кажется, этот путь мы проделали едва ли не в три раза быстрее, чем спустились. По крайней мере, я практически не чувствовала тела, когда Терн осторожно прислонил меня к стене, в паре шагов перед лестницей. Я медленно сползла на пол, не доверяя ногам. На колени, словно хрупкий хрусталь, мне опустили шлем, наполненный цветами и солью.

– Их нужно переложить во флаконы, – едва ворочая неожиданно пересохшим языком, произнесла, глядя на чуть увядшие растения. Сердце встрепенулось от ужаса, стоило представить, как эти хрупкие цветы опускают головы и вянут под солнечными лучами.

– Сейчас,– Терн, за спиной которого висела еще и сумка, присел рядом на корточки, расстегивая клапан. Из сумки осторожно была вытянуты одна из емкостей, а из моего горла вырвался тихий сип, заменяющий стон: во флаконе, в тонком стекле, зияла большая дыра, от которой в стороны расходились трещины.