Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 31)

Подтянув к себе вторую из лодок, без труда вытянув из причального кольца ветхую веревку, я кое-как прислонила шлем к борту плоскодонки. Шлем едва заметно подрагивал, но, кажется, стоял, как надо. Тогда, не пытаясь больше ничего придумать, я спустилась в воду, толкая лодку перед собой. Только бы хватило сил добраться до того берега. Отчего-то я точно знала, что прежний трюк больше не удастся.

**

Харан

Я и не думал, что все может так обернуться. Да и кто бы сумел предсказать, что девчонка, эта девчонка бросится в воду и просто пойдет по дну, не слыша ничего вокруг и не дыша! Нет, с виду может Лора и женщина, молодая, красивая и полная жизни, но, по сути… девчонка и все тут. Невинная и доверчивая. Целеустремленная, кто же спорит. Во только ее бы и в городе одну выпускать не стоило, не то что в подобном месте.

Я стоял, скрипел зубами, а поделать ничего не мог. Чувствовал каждой клеточкой тела, каждым мускулом, что не стоит ее останавливать, а уж тем более лезть в эту воду. С Лорой ничего не происходило, она просто скрылась в темноте, идя на какой-то, ей одной видимый огонек. А я стоял и смотрел. Потому что чутье требовало бездействовать.

Всего пару раз в жизни это ощущение проигнорировал, а последствия до сих пор преследуют черным облаком сожаления и неподъемный чувством вины. Но тогда у меня был приказ. Прямой и четкий, и остановить войско перед оврагом я никак не мог, полагаясь только на внутренние сомнения. А сейчас ждал. Сжимал в руке тонкую, еще теплую рубашку, что так смело и почти безразлично скинула девушка, и ждал.

– Ну и чего делать будем? – Терн выругался, но с места не двинулся. Тоже, видать, чувствовал, что не все здесь просто.

– Ждать и верить,– сквозь зубы обронил, сам не зная, на что именно рассчитываю. На то, что помыслы у девушки чисты, или больше на то, что не поддался искушению и не позволил себе того, чего оба уже ждали. Ее нетерпение и томление, глубинное женское желание, что ощущалось в дыхании и в каждом движении, направленном на меня, было сложно игнорировать. Но я загонял свои желания глубже, не позволяя поступиться многолетними поисками и такой близкой возможной победой ради сиюминутной страсти.

– Все будет хорошо с ней, – хрипло и тихо, боясь пробудить местное гулкое эхо, произнес Рубер, скручивая веревку. А затем мужчина принялся собирать одежду девушки, ровно сложив и тяжелую юбку, и куртку. Поверх всего легли чулки. – Никогда не видел ничего подобного, но в тех книгах и свитках, что нам удалось найти перед походом, слишком много упоминаний о невинности дев, которые под своды храма ступить могут безнаказанно. Не просто так это все. Да у эйолов вообще все не просто так…

Воин недоговорил, замолчал на полуслове, но и без продолжения было все ясно. Если что-то не понравится Жагрину, этому чужому и непонятному нам божеству, или же его жестоким дочерям, никто об этом и не узнает.

– И как долго ждать будем? – все с тем же непробиваемым спокойствием поинтересовался Терн. Казалось, скажи я, что три дня, так великан просто сходит за печным камнем и одеялами, чтобы удобнее было. Впрочем, Терн никогда не оспаривал моих приказов. С первых дней, как офицером стал, так и слушался беспрекословно. Только советы мог иногда высказать.

– Не знаю.

Мне было почти физически больно произносить эти два слова, но у меня на самом деле не было ответа.

**

Плеск, тихий, но разносящийся эхом по всему подземному залу, словно плоский камешек, отскакивающий от гладкой поверхности, раздался через невероятно долгий промежуток тишины. Мне даже показалось сперва, что это все неправда, что звука на самом деле нет, что это просто игры моего разума. Но плеск нарастал. Вскоре к нему присоединилось громкое, судорожное дыхание. Казалось, что тот, кто двигается в нашу сторону, едва держится на воде. Из последних сил.

Терн вскочил на ноги, принявшись разматывать веревку. Только что в этом было толку, если никто из нас не сумеет далеко ее забросить. Да и пока Лора не попадет в пятно света, создаваемое лампами, мы ее даже не видели.

– Не надо, – тихо велел, пытаясь прислушаться к звуку и определить по слабому блеску воды, как далеко девушка. В голове мелькнула мысль, что, может, стоит поплыть ей навстречу, но я с усилием отогнал ее. Ощущение опасности никуда не делось, тут же вспыхнув в сознании ярким огоньком, стоило только подумать о такой возможности.

А затем в желтый свет ламп попал край лодки. Плоская, с невысокими бортами, из темного дерева, она плавно скользила по воде в нашу сторону.

– Лора? Как тебе помочь? – я опустился на колени, готовясь подхватить лодку за нос, как только это станет возможным. Терн закрепил на конце веревки кинжал, надеясь, как крюком, зацепиться за край.

– Лампу… выше, – едва слышно разнеслось над водой. Звук растекался, как туман во все стороны, и почти тут же таял, оседая в воду.

Выполняя просьбу, Рубер поднял над головой светильник, пытаясь как-то увеличить освещенное пространство. Из темноты белым пятном появилось лицо Лоры. Темные волосы прилипли ко лбу, между бровей пролегла глубокая складка, то ли муки, то ли сожаления, и, не стерпев, я сделал еще один шаг к воде. Моей выдержке приходил окончательный конец. Смотреть, как она мучается, я больше не мог.

– Нет! Они рядом, они почувствуют… – шепот, переходящий в хрип.

А потом я заметил, в каком состоянии рука, что загребала неровными движениями воду. Ссадины, порезы и красные пятна, словно Лора продиралась сквозь колючие заросли.

Что же там произошло?

Когда край лодки ударился о ступеньку, Лора едва слышно выдохнула. Перегнувшись через деревянный борт, Терн с каким-то судорожным выдохом вынул шлем, из которого торчали странные, мелкие цветы. Лодка же медленно принялась отплывать в сторону. А вот сама девушка все еще сидела в воде, держась за ближайшую ступеньку и не поднимаясь выше, чем по плечи.

Протянув ей руку, я вопросительно смотрел на Лору, не зная, чего именно она ждет.

– Выползай. Ты уже вся синяя от холода, – стараясь, чтобы голос звучал ровно, не выдавая моего волнения, попросил. Но девушка только упрямо дернула подбородком.

– Я не одета, – сипло отозвалась она, словно кто-то из нас мог не заметить этого.

Не найдясь сразу, что на это сказать, я вопросительно глянул на Рубера. До Терна, с трепетом держащего рыцарский шлем, сейчас было бы не достучаться. Худосочный приятель на миг задумался, а затем пожал плечом и, опустив лампу ниже, отошел в сторону выхода. У воды резко стало темнее.

– Теперь можешь выползать. Давай руку, – я протянул ладонь, надеясь, что Лора за нее ухватится, но девушка, словно разом обессилив, вдруг погрузилась с головой под воду. Но не так, как в первый раз, а резко, с сипом и судорожным фырканьем.

Зло выругавшись сквозь зубы, я резко опустился на плиты животом, сунув руку в воду и пытаясь ухватить ее хоть за что-нибудь. Благо глубина в этом месте была не такой уж и большой, и я сумел вытянуть ее за волосы буквально через мгновение. Вот только вместе с ее судорожным громким кашлем, над водой раздался странный, нарастающий гул. Словно кто-то дул в огромную трубу все сильнее.

Глаза Лоры расширились от ужаса и, молотя руками по воде, оскальзывая на верхней ступени, она принялась выбираться.

– Парни! – громко, понимая, что теперь можно не таиться и не прятаться, позвал я таким тоном, что и Терн очнулся, и Рубер выше вскинул лампу, – кажется, по-тихому не получилось. Приготовьтесь быстро отступать. И, может, защищаться.

Звук оборвался так же резко, как и возник, но ощущение опасности стало почти невыносимым, давя на затылок.

Подхватив Лору под руки, выдернул девушку из воды. Поставив ее рядом, резким, не самым благородным движением натянул ей на голову нижнюю сорочку, чтобы хоть как-то прикрыть наготу. Пусть тонкая ткань тут же прилипла к коже, обрисовав в полумраке все, что мне так хотелось рассмотреть с вниманием и участием, девушка хоть немного отвлечется от собственного тела.

– Нет времени! – видя, что девушка, немного придя в себя, хватается за чулки, взревел. – Обувайся! И бегом наверх!

– Мои цветы, – едва ли не зарыдала Лора, но послушно натягивала невысокие сапожки.

– Терн, хватай ее и эту зелень, и наверх. Бегом. Мы с Рубером замыкаем.

Проследив за тем, как великан осторожно опускает шлем с цветами в тканую сумку, стараясь как можно бережнее уложить соцветия, чтобы те не торчали за края, я поднял одну из ламп повыше и повернулся к воде. Со всех сторон уже слышалось тихое шуршание воды, словно где-то открылись шлюзы, и жидкость потоком хлынула в залитый зал. Но, кроме этого, я различал стрекот. Тихий, многоголосый стрекот десятка жвал или клешней.

– Терн, торопитесь! – вытягивай тонкий и быстрый клинок, велел я. Медленно повел рукой, разогревая запястье, пошевелил плечами. Скованность в бою может оказаться решающей, а мы давно толком не тренировались. Мышцы почти одеревенели с непривычки, но я все равно разогревал суставы, готовясь.

Оставив позади нас на полу фонарь, рядом появился Рубер. Приятель тоже поводил плечами, готовясь встретить невидимого пока противника. Но ни я, ни он не ожидали увидеть ничего подобного. Ругательства сами собой слетели с языка, а рука крепче сжала клинок.