Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 29)

Большой зал с десятками колонн и высоким потолком был залит водой. И понять, насколько глубоко она уходит, никак не получалось. Прозрачная, словно слеза, она недвижно закрывала уходящий ступенями вниз пол, словно стеклянная перегородка. Вот куда так стремились водопады с верхнего уровня, в этот зал.

– Может, нам туда не нужно? – хрипло спросила и тут же поняла, что нет, нужно. Именно туда. В ту сторону, где в неразличимой темноте едва заметно для глаз бился серебряный огонек. Он слабо пульсировал, то совсем исчезая, то появляясь вновь, но таким слабым светом, что я и сама не верила в его реальность.

– Не думаю…

– Вон там, – перебила Харана, подняв руку. Оторвать взгляд от огонька больше не получалось, словно он меня поймал в свои сети. Тело само по себе принялось медленно покачиваться, как мне казалось, в такт этому свечению, в ритм невидимого сердца.

– Что там?

– Там гробницы. Там мои лилии.

Состояние очень походило на транс, но я не боялась. Я чувствовала, как на шее теплеет камешек, как внутри разливается что-то густое, правильное. Мне здесь ничего не угрожало. Пока что.

– Откуда ты…

– Не ходите за мной, – я не знала, почему и что именно происходит, только перед глазами всплыло лицо сестры, а в голове прозвучали слова алхимика «чистое намерение».

– Лора, ты куда собралась?

Я не обращала внимания на слова Харана, отмахивалась от его рук, которые пытались не дать мне распустить веревку на поясе. Я почему-то знала, что нужно торопиться.

– Ты слишком громко говоришь. Они придут на твой голос, – тихо, отстраненно, не видя ничего вокруг, предупредила я. И, пользуясь заминкой шокированных происходящим мужчин, спустилась на две ступеньки, почти касаясь ногами воды.

– Кто?

– Стражи. Мерзкие креветки ростом с тебя. Быстрые, как змеи, и опасные, как шторм. Молчи, иначе мы все умрем.

– Лора, откуда ты знаешь?

– Не для того ли ты меня привел, чтобы знать? Чистое намерение…

Я принялась стаскивать одежду, каким-то внутренним чутьем понимая, что иначе нельзя. Куртка, рубашка, тяжелая юбка, обувь и чулки, все полетело назад, в сторону той небольшой площадки, на которой стояли мужчины. И все это, не отрывая глаз от огонька по ту сторону залитого водой зала.

– Лора…

– Молчи, Жар. Не видишь, что она не совсем с нами? Девушка права, ты ее потому и взял, потому и берег от самого себя, что все это имеет значение.

– Но откуда она может знать?..

– Может, дочери Жагрина решили поделиться с ней знаниями. А может, мы еще чего не знаем об этих местах, – голос Терна доносился, словно через пелену, становясь все глуше. Но мне было все равно. Я знала, что стоит поторопиться. Не тревожимые долгое время стражи рано или поздно услышат нас и придут. Тогда никто из нас не сумеет вернуться.

Избавившись от одежды, не чувствуя ни чужих взглядов, ни прохлады, я медленно ступила на следующую ступень. И еще одну. Тяжелая коса щекотала спину, а камень на шее едва ли не жег кожу, но все было верно, все было как надо.

Вода на миг отрезвила, отгоняя странное состояние транса, но продлилось это недолго. Свет по ту сторону все еще держал, словно на привязи. Я снова погрузилась в пелену небытия, не слыша ни встревоженных голосов за спиной, не чувствуя и того, как вода сомкнулась над головой, отсекая все вокруг. Я видела только серебристый огонек впереди…

**

Выползая на каменный пьедестал, я громко и надрывно кашляла. Как можно было не задохнуться, пройдя такой кусок пути под водой – не знаю, но в груди все болело. Едва не выплевывая внутренности, я упала на прохладный камень, пытаясь выровнять сердцебиение. Из прогулки по залитым водой залам, я не помнила ничего, кроме тихого гула в ушах и пульсирующего свечения впереди. Голубой свет вел меня лучше любой путеводной звезды. До того момента, как сумела добраться сюда.

Теперь свечения почти не было. Либо все дело было в том, что здесь было значительно светлее и без всяких ламп. Как такое возможно и почему этого не видно от прохода, от лестниц – было невозможно понять, но я видела все, как во время ранних сумерек.

Медленно поднявшись, обратила внимание на пару плоскодонных небольших лодок, которые чья-то рука вытянула сюда. В одной из них валялась какая-то светлая тряпка. Чувствуя, как начинает дрожать мокрое тело, и прося небеса только о том, чтобы Харан с приятелями не вздумали лезть в воду, я подняла находку.

Наряд жреца. Чуть изодранный и слегка отсыревший. Скривившись, я не решилась натягивать тряпку на себя, но обратно не бросила. Если вспомнить, что я голая и босая, без единого предмета, то неожиданная находка может пригодиться.

Лихие шлепки моих шагов гулким эхом расходились в разные стороны, но чем дальше, тем суше становилось вокруг. Я не заметила, чтобы дорога шла вверх, но камень из скользкого превратился в шершавый, а потом приблизившиеся стены неожиданно сомкнулись, превратившись в высокий, обрамленный квадратными колоннами, проход. Именно оттуда и шел слабый голубой свет. Но теперь я не понимала, как могла видеть огонек из-за поворота. 1ad3a11

– Успокойся, Милиалора, – слова резанули слух, не успокоив, а только напугав меня саму. Я никогда не говорила на древнем языке эйолов, зная только пару слов. Но и те не произносились уже много лет, а тут все сложилось само собой, будто слова были в моей голове, стоило только перевернуть какую-то страничку памяти.

– Успокойся, – произнесла еще раз, стараясь, чтобы сказанное прозвучало на привычном мне языке, но от этого звука тут же рядом послышался треск. Резко пригнувшись, закрыв голову руками и дрожа от ужаса, я едва не повалилась на пол. Видно, в этих стенах не стоит произносить того, что не понравилось бы прежним владельцам. А может, владельцы все еще на месте, просто пока не видели незваных гостей. До чего же было страшно!

Когда треск затих, я медленно поднялась на ноги, рассматривая ближайшие стены. По ним, и правда, вились тонкие, словно волос, молнии изломов. Нужно было быть осторожнее, не зная, что может случиться дальше.

Идти пришлось не очень долго. Свет становился все ярче, а под ногами стал попадаться мелкий, весьма острый песок. А потом, за очередным поворотом, вдруг открылся еще один зал. И был он совсем не тем, что я ожидала увидеть. Никаких скелетов, присыпанных тонким слоем снега. Все выглядело совсем иначе.

С высокого потолка вниз лился серебряно-голубой свет, рассеиваясь почти у самого пола. Здесь стояли каменные саркофаги. Низкие, словно бы частично утопленные в пол, с резными узорами на стенках. Эти каменные короба расходились словно солнечные лучи, от центра, в котором стояла невысокая статуя с опущенной головой и вздернутыми руками. Жагрин. Печальный и прекрасный бог, чье лицо закрывали волосы, а вся поза словно молила о чем-то небеса. Я медленно шагнула в зал, стараясь не производить лишнего шума. По всем правилам древний бог не должен был оскорбиться моим присутствием, но кто знает, захочет ли он этим правилам следовать?

Я несмело, стараясь не потревожить даже воздух в этом зале, шагнула вперед. Мокрая коса холодила спину, отчего хотелось зябко передернуть плечами, но, несмотря на белый снег, что усыпал пол впереди и сами саркофаги, сильно холодно не было.

И тут я увидела цветы. Очень маленькие, размером с ноготь, они тянулись из-под саркофагов, словно сами боялись расти в этом месте. Их сияющие серединки, казалось, поглощали сам это голубой свет, что лился откуда-то сверху, а листья тонкими серебряными нитями тянулись вверх. Но ни размер цветов, ни их необычность, ничего из этого не имело значения. Цветы были тут, и все, что мне требовалось, это сорвать парочку из них и суметь пронести к выходу из храма.

Я шагнула еще вперед, и под ногами неприятно заскрежетало, а в ступни впились острые грани мелких камней. Зашипев, едва не выронив из рук старую жреческую хламиду, от неожиданности я уставилась вниз и обомлела. Под ногами мелкой кристальной крошкой были вовсе и не камни. Мутная россыпь издали и правда походила на снег, но на самом деле… Опустившись на корточки, я зачерпнула горсть, рассматривая у самого носа. А затем неожиданно коснулась одного острого кристаллика языком. И тут же сплюнула, удивленная. Соль. Под ногами были горы соли. Именно она застилала все пространство вокруг гробницы. Именно в ней прорастали эти странные лечебные цветы.

Глава 15

Я так и стояла в нерешительности перед белым колючим покрывалом под ногами и не могла сделать ни шагу. Соль. Ни травник из города, ни кто другой мне не говорили о подобном, да и сами, скорее всего, просто не знали. И что же делать теперь, я просто не понимала. Может, это вовсе не те цветы? Или я еще чего не знаю?

Но растение, пусть и более мелкое, чем я представляла, выглядело ровно так же, как на картинке. Да и не росло ничего в соли.

Тело покрылось гусиной кожей. Хотелось убраться отсюда подальше, от этой статуи и саркофагов. От этого странного зала, засыпанного и благословением, и проклятием. Соль. Очищение и сохранение всего и в то же время беда. Пусть прошли те времена, но я помнила из рассказов отца, как раньше победители осыпали проигравший город солью, обрекая его поля на скудость, а жителей на голод.

Ничего не растет в соли.

Кроме ледяной лилии.