Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 27)

– Почему так важно выбрать место вдали? – непонимающе уточнила. Воспоминания о подобных местах почти стерлись из моей памяти, но даже так я не чувствовала ни страха, ни тревоги по поводу соседства со святилищем.

– Мы не эйолы, а эта земля полна магии. Даже если ее давно не обновляли. Нам не стоит провоцировать местные силы.

Старинные строения вынырнули из листвы неожиданно. Зелень, словно театральные кулисы, раздвинулась, открыв нам обзор. С этого места все выглядело иначе, и разрушения казались не такими внушительными. Всего-то пара провалов в крыше, пара обвалившихся камней у оконных арок. Огромный провал центрального входа казался порталом в иную реальность, а из раскрытой створки даже на таком расстоянии до нас долетал странный, сладкий аромат. Словно где-то внизу, в подвалах святилища, все еще работали лаборатории. Прикусив изнутри щеку, я медленно кивнула. Хранить свои тайны с каждым днем становилось все сложнее.

Перед глазами вспышкой пронеслось воспоминание: большие шары из неровного тонкого стекла, прозрачные и хрупкие, заполненные клубящимся туманом. Каждый из них хранился в своей плетеной корзине за плотной дверью в специальном подвале. Как туда попала я – совсем не помню. Помню только запах сырости и холода, что щекотал нос, стоило только шагнуть в эту часть подвалов…

«Милиалора, туда нельзя!»

– Лора? Что случилось? – обеспокоенный Харан подъехал ближе, вглядываясь в мое лицо. Я знала, что сейчас бледна, как снег по ту сторону гор, но только покачала головой. Сказать, что я знаю, я видела Шары Тумана собственными глазами, я просто не могла. Он все не так поймет… Голос отца, почти забытый, прозвучал резким окриком, заставляя дернуться назад, прочь из помещения. Я отшатнулась от воспоминаний, словно они и правда могли нанести мне вред. Сердце бешено грохотало в груди, перед глазами плясали искры. Я помнила храм в эйольской столице, помнила Обитель Предков и Всех Богов.

– Все нормально. Просто тут все такое массивное, – перевела взгляд на стены долины. Высоко, выше зелени, на стенах вились незамеченные ранее лестницы, россыпью виднелись черные провалы окон. И вдруг поняла – здесь раньше был не просто храм. Тут был город.

И похолодела. Мне показалось, что в одной из ниш, там, невероятно высоко, я заметила стремительное движение.

**

Я и сама не знала, почему не решилась сказать о мелькнувшем движении Харану. Может, потому, что не совсем доверяла своим глазам? Может, это было вовсе не движение, а просто блик на капле воды или на гладкой стене. Я продолжала убеждать себя в этом, пока мы все ближе подходили к храму, оставив лошадей чуть в стороне. А еще я изо всех сил старалась прогнать воспоминания, нахлынувшие, словно штормовой вал.

Мама была беременна Диарой, и мы приехали за благословением к родне отца. Вот только, то ли время было не подходящее, то ли что-то случилось, но я помнила крики и злое, упрямое выражение лица родителя, когда тот спускался по широким ступеням. Нас с мамой даже не пустили внутрь. Из-за чего так произошло, я и сказать-то не могла, но на ночь мы остановились в огромном здании с гулкими коридорами и высокими колоннами. Я помнила красные густые ковры под ногами, мягкие как пух. И помнила тревогу, что так и витала в воздухе. А на другое утро мы отправились в столичный храм. Он был похож на этот, но все же был иным. Наверное, больше живым.

– Идешь? – Харан обернулся, протягивая мне ладонь. – Пока не стемнело, мы можем хоть немного осмотреться здесь, чтобы потом понимать, куда и зачем двигаться.

Я кивнула, принимая из рук Терна один из фонарей: внутри развалин то тут, то там прятались тени, густые и глубокие.

Несмело, задержав дыхание, я шагнула между двух огромных створок главных ворот. Часть половых плит была выщерблена, но даже так удавалось рассмотреть остатки мозаики, прекрасной, желто-бирюзовой, как солнце и океан одновременно. А дальше, в проходе, ведущем от ворот, стояли статуи. Почти не тронутые разрушением, они возвышались над нами словно огромные арки, раскинув крылья. Птицы, с девичьими головами и открытыми в возмущенном крике ртами. Я не помнила, чтобы в столице у них были такие лица…

– Прислужницы Жагрина, – тихо прокомментировал Харан, но я только покачала головой. Не так. Это его дочери. Согласно легенде их было шесть, прекрасных дев, которых возжелал глупый, но сильный бог. И чтобы спасти их от бесчестия, Жагрин превратил их в птиц, оставив только прекрасные лица и голоса. Только вслух я этого не произнесла.

Мы миновали притвор и едва не провалились в огромную дыру в полу. Плиты обрывались неровным краем, исчезая в темноте так резко, что Харан едва успел среагировать.

– Будьте внимательны. Кажется, здесь есть что-то рассеивающее внимание, – недовольно буркнул мужчина, крепче сжимая мою руку и обходя вправо провал.

Центральный зал храма был круглым и огромным. Кольцо квадратных колонн поддерживало крышу, а над центральным узором мозаики возвышался купол, теряясь где-то в невероятной высоте. Но темно, несмотря на размеры, внутри не было. Уж не знаю, свое дело делали провалы в куполе или все же дело было в странных, длинных вертикальных трубках, что крепились на колоннах и части стен. Я не могла разобрать, светятся ли они сами по себе, но темнота, чем ближе к центру, тем больше рассеивалась, позволяя рассмотреть узоры на стенах и колоннах.

И я узнавала их. Вот такие цветы с острыми листьями были вышиты на моем детском одеяле. А вот такие бабочки, с длинными хвостами на крыльях – на мамином платье. На желтой, словно куркума, ткани, эти синие создания смотрелись так ярко…

Сердце неожиданно сжалось от болезненных воспоминаний. Я думала, что почти привыкла к их отсутствию, смирилась с их смертью, но нет. Сердце болело так, что я почти теряла сознание, рассматривая рисунки.

– Очень красиво, правда. Завораживающе просто, – явно чувствуя, что со мной что-то не так, но не понимая природу эмоций, прошептал Харан. – Я никогда не мог понять, зачем нам враждовать с этой прекрасной и умелой нацией. Видела бы ты, какие ткани они носят. Наши красавицы отдали бы половину своих украшений, только бы получить хоть один рулон такой красоты…

– Откуда ты знаешь? – я заставила себя отвернуться, посмотреть на мужчину, в чьих глазах плескался огонь.

– Я был в составе нескольких делегаций в то время, когда мы пытались договориться о мире. Очень жаль, что не вышло. Мы почти справились, но…

– Смерть Верховного правителя разрушила все договоренности.

– Да. Мы еще пытались как-то убедить ту сторону в своей непричастности, но когда младший брат нашей прекрасной королевы был вероломно убит эйольскими шпионами…

– И никто из вас не подумал, что это просто провокация? – я не хотела говорить резко, не хотела грубить. Но голос сам собой стал злым, агрессивным. Если бы хоть кто-то думал головой, стольких смертей удалось бы избежать. Они были бы живы!

– Думали. И многие. Но решение принимают единицы. Да и пустые слова ничего не значат. У нас не было доказательств в том, что это провокация. А вот для обвинения улик хватало.

– Лора, мы не хотели этой войны, поверь, – с противоположной стороны зала раздался голос Рубера. – Но никто из нас не имел достаточного веса, чтобы как-то повлиять на происходящее. А когда все началось, у нас не осталось выбора, кроме как защищать свою землю от начавшегося вторжения.

– Я знаю, простите, – тихо проговорила, чувствуя себя совсем глупой. Уж кого-кого, а этих людей обвинять в произошедшем с моей семьей не стоило. Потому как я точно знала, кто виновен.

– Нужно найти лестницу на нижние этажи. Все, что мы ищем, должно находиться там, – Харан, закрывая неприятную тему, двинулся к боковым дверям. Не такие массивные, как центральные, они должны были вести в жреческие помещения или какие-то подсобные комнаты.

– Харан, здесь! – Рубер махнул фонарем, привлекая внимание. Оказалось, что лестница, отгороженная небольшой каменной ширмой, идет прямо из центрального зала.

– Только осторожно. Часть ступеней повреждена.

– Может, стоило взять веревку? – предположил Харан, глядя, как Рубер осторожно спускается по ступеням.

– Да нет, не так все плохо, – голос доносился из-за поворота, лестница была сделана по принципу винтовых, только в квадратном сечении.

– Ничего себе! – неожиданно воскликнул Рубер, и Харан ринулся вниз, предварительно проверив на поясе наличие оружия.

Глава 14

Я торопилась за Хараном, как могла, но все же внимательно смотрела под ноги. Не хватало еще споткнуться и посчитать носом оставшиеся пролеты. И все равно, когда вышла на площадку за поворотом, у меня перехватило дыхание, словно я бежала. Прямо перед нами открылась долина, настоящая, залитая солнцем долина водопадов. Тонкие струи с тихим гулом падали куда-то вниз, солнечный свет длинными росчерками проходил сквозь воду, разбиваясь на сотни мелких радуг. И над всем этим прямо с высокого потолка свисали полупрозрачные кристаллы кварца.

Несколько обломков валялось под ногами, и в этих местах было темнее, чем в других, но все равно, пространство просто поражало своей невозможностью.

– Как так? – голос прозвучал тихо, словно одно громкое слово было способно разрушить все великолепие окружения.