Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 24)

– Потому что это тебе не люди. Здесь силой каждый камень пропитан, – задорно, как-то даже слишком весело отозвался Ицтла. – А еще здесь, куда быстрее наступает ночь. Солнцу просто не пробраться через горы.

Дух поднял руку, указывая на высокие пики, что окружали долину, словно стенки котла. Ицтла ждал, что скажет Харан, в то время как генерал несильно и торопился давать команду к движению. Мне показалось, что Огонька что-то настораживает в раскинувшемся впереди плато.

– Сдайте назад и давайте распределим самое важное из повозки на лошадей. Лора, ты тоже поедешь верхом, – велел командир нашего отряда, все вглядываясь и вглядываясь в ледяной лес.

– Что тебя беспокоит? – медленно разворачивая повозку, уточнил Терн. Великан не собирался оспаривать приказа, но ему явно хотелось знать, чего ожидать.

– У меня стойкое ощущение, что я кусок мяса на гриле. И что тот, кому этот кусок предназначается, просто выжидает момента, чтобы нами полакомиться, – невесело усмехнулся Харан, спешиваясь.

– Если это тот самый ягуар, о котором говорил Ицтла…

Терн не закончил фразу, помогая мне спуститься с козел и подавая сумку с вещами из глубины повозки, но слова так и висели в воздухе, словно приколоченные.

– Не думаю. Помимо этого мифического зверя тут точно должен обитать кто-нибудь еще.

Ответом на слова Харана стал смешок Ицтлы, от которого по спине прошел волной холодок.

Перегрузив часть вещей на спины лошадей, распределив самое важное в свои седельные сумки, а остальное, раскидав на вьючных животных, мы вновь двинулись в сторону Стеклянной долины. Свет, стоило спуститься с возвышенности к деревьям, волшебно преломлялся сквозь стволы, рассыпаясь искрами по снегу. Долина выглядела прекрасно, но тишина, что стояла вокруг, сводила на нет все ее великолепие. Слишком сильно было напряжение, слишком не хватало пения птиц и тех привычных звуков, что наполняют леса там, внизу.

– Держитесь рядом, – тихо велел Харан, направляя свою лошадь первым мимо деревьев по невидимой тропе. Где-то там должен был быть мост-перешеек, по которому нам нужно было убраться из этого зачарованного места.

– Держись чуть левее, – пропел Ицтла, заставляя Харана недовольно скрипнуть зубами. Если до этого момента помощь божества была неоспоримой и полезной, то сейчас вызывала только глухое раздражение и легкий озноб.

– Если ты…– от угрозы в словах Харана меня все передернуло. Что-то подсказывало, что хорошо этот день закончиться никак не может.

– Я тут не при делах, – зло и не менее раздраженно отозвался Ицтла. Все его веселье разом испарилось. – И так делаю все, чтобы ваш вкуснейший запах не расходился по всей долине, будоража местных обитателей. Вот только есть силы, которые сильнее меня, и если вопрос встанет ребром, ты уже не сердись, я буду переживать только за собственную шкуру.

Я заметила, как, обернувшись на духа, Харан оскалился, но не сказал ни слова. И не было понятно, то ли он не верит словам, сказанным Ицтлой, то ли просто не уверен в успешном завершении этого дня, как и всего мероприятия в целом.

Тем не менее, мы двигались вперед, медленно проходя между растущими прозрачными, словно бы стеклянными, деревьями. И в нависающей тишине невольные всхрапывания лошадей, стук копыт по оголенным кое-где камням, звучали громче, куда громче, чем хотелось бы.

Почувствовала это первой. Ощущение, что в спину, прямо между лопаток, вонзилась ледяная стрела, не давало глубоко вдохнуть. Боли не было, но я была почти уверена, что просто так нам отсюда не выбраться. Невольно дернув поводья, заставила лошадь остановиться.

– Лора? Что не так? – Рубер, что ехал позади, ведя в поводу одну из вьючных лошадок, позвал меня тихим голосом, но я не могла повернуться. Стоило только сделать одно лишнее движение, один жест, расписавшись в том, что я чувствую, и мне наступит конец. Я это понимала так же ясно, как и то, что солнце встает на востоке.

– Кажется, мы не успели, – тихо проговорила, изо всех сил глядя в спину Харану и умоляя остановиться. Почему-то казалось, что только он способен помочь и справиться с этой ситуацией. И когда я стала ему так доверять?

– Что ты говоришь? – не расслышав, переспросил Рубер и, не выдержав, я заорала, пришпорив лошадь. Напряжение оказалось слишком сильным. Невыносимым. – Вперед! Быстрее!

А затем все происходило словно на картинках в книге, которые сменялись одна другой застывшими сценами: Харан, обернувшийся и громко витиевато выругавшийся, разворачивает коня, отпуская вьючную лошадь. Вытянувшееся лицо Ицтлы, замершего на мгновение над спиной лошади. Терн, подхватывающий повод отпущенной Хараном лошади, хлещет лошадок, заставляя поторапливаться, тянуть полупустую повозку быстрее. И стволы прозрачных деревьев, искажающие лица, словно кривые зеркала.

– Прямо, шагов триста! Не вздумай тормозить. За мост! – кричит Ицтла и, против обещания, выдергивает из ниоткуда свою жуткую маску. За спиной божества разворачиваются крылья.

Харан на ходу выхватывает тонкий клинок и, пролетая мимо, шлепает мою лошадь по крупу, вынуждая ускориться. Рядом появляется Рубер, едва не врезаясь в первое же дерево, и с трудом, прямо на ходу, перебрасывает повод вьючной лошади на луку моего седла. И тормозит, разворачиваясь к Харану.

А за спиной что-то шумит, ломается, крошится, словно стекло, с хрустальным грохотом осыпаясь вниз.

**

Чудом избегая столкновения с этими стеклянными деревьями, я через несколько десятков шагов выскочила на край долины и едва успела затормозить. Перед обрывом невысоким забором поднимались скалы, но перепуганная лошадь вполне была способна перемахнуть этот невысокий забор. И тут за спиной послышался натужный скрип и ржание, заставившие похолодеть.

– Терн, тормози! Обрыв! – орала я, заставляя свою лошадь двигаться по неширокой кромке в сторону перехода-мостика, что соединял эту сторону горной долины с совсем другой местностью.

Из-за деревьев, перекрывая скрип колес, послышалась отборная брань, а затем, натягивая поводья, из лесу вылетел наш великан, натягивая поводья и заставляя лошадей резко поворачивать. И все равно одно из колес, скользнув по снегу, по кромке скал, вдруг перевалилось за край. От падения всю повозку удержал только слишком резкий рывок лошадей, тут же выдернувший повозку из обрыва. Я только заметила, как вниз полетел какой-то сверток из тех, что оставались внутри. Видно тот, что был плохо закреплен. Хорошо, что Харан догадался облегчить нашу телегу.

– Не стой! Вперед давай! – тряхнув поводьями, заорал на меня Терн, выводя из ступора. И, как оказалось, было самое время. Пока я стояла, наблюдая за полетом повозки над бездной, треск и звук бьющегося стекла стали ближе.

Чертыхнувшись под нос не хуже самого Терна и отметив, что мужская компания не лучшим образом влияет на мои манеры, я развернула лошадь в сторону перешейка, потянув за повод и вьючную. Держать второе животное было непросто, тем более что та не слишком-то хотела слушаться, но я так дала пятками, что моя лошадка едва не подпрыгнула, заставляя шевелиться и товарку.

Перешеек не менее шести шагов в ширину оказался куском скалы, давно обвалившимся и очень удачно застрявшим между стенок ущелья. На нем почти не было снега, только темный, серый камень. Резко контрастирующий с цветом леса за спиной. И все равно, мои руки дрожали, когда я направила лошадь туда, через провал. Стоит только оступиться, неверно поставить ногу или поскользнуться. Или же если вьючная лошадь, которую не может успокоить голос и присутствие всадника, дернется?

Я шумно сглотнула, пытаясь успокоить саму себя. Лошади справятся. Надеюсь, и я тоже.

– Лора, поторопись! Мы закрываем путь. Если Ицтла, этот божественный карлик* прав, то на той стороне нам ничего не грозит.

– Угу, – буркнула я под нос, заставляя лошадь сделать еще шаг по природному мосту. И едва не закричала, когда правее, там, где мы Терном выскочили из леса, словно бы раздался взрыв. Во все стороны, ударяясь о стены ущелья, высоко подлетая и с грохотом падая, летели щепки и обломки деревьев.7c0d11

– Твою ж** – я снова дернула поводья, во все глаза глядя на происходящее.

Из пролома вылетел Харан, ругаясь не хуже портовых грузчиков, а за его спиной, чудом не попадая в мужчину, пронеслись стрелы. Раздался оглушительный рев, и через миг, вслед за генералом, из стеклянного леса выскочило нечто. Не веря собственным глазам, я приоткрыла в удивлении рот, да так и пялилась на происходящее.**

За Хараном несся сугроб. Нечто мохнатое, по форме отдаленно напоминающее большого пса. Вот только вместо шерсти все существо было покрыто снегом! И за спиной бегущей, чуть скользящей на поворотах твари, поднималось белое облако.

– Это что за сказки, – не вполне отойдя от птиц бури, удивленно переспросила, обернувшись на Терна. Тот тоже выглядел озадаченным. Особенно его лицо вытянулось после того, как в снежного пса попала пара стрел, выпущенных Рубером, да так и пронеслось насквозь, не встретив препятствий.

– Я не имею ни малейшего представления, но лучше нам не встречаться, – решительно хлестнув лошадей, отозвался Терн, вынуждая и меня ускориться. Тем более что снежный пес, в чьих перетекающих контурах все же угадывалась пасть, оскалился и зарычал, заставляя шарахаться лошадей. Еще немного, и те от страха вполне могут просто свалиться в ущелье.