Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 23)

– Это не необходимость, а просто удовольствие. Со сном так не работает, – усмехнулся Ицтла, сверкнув глазами.

– Тут очень красиво, – я опять посмотрела на небо, пытаясь насладиться и запомнить все, что открывалось глазам.

– Погоди немного, скоро будет еще лучше, – пообещал древний бог, не шевелясь.

– Скоро? – я переступила с ноги на ногу, не зная, как себя повести. Необходимость уединиться становилась сильнее удовольствия от созерцания звезд.

– Через пару минут. Ты как раз успеешь укрыться за вон тем камнем, – Ицтла тихо хохотнул, а я почти окончательно уверилась, что он умет читать чужие мысли. Или просто очень хорошо чувствовать собеседника. – Только под ноги смотри.

Я кивнула, направившись в указанное укромное место. Ветра совершенно не было и кроме тонкого слоя свежего снега ничего не говорило о царившей недавно непогоде. Конечно, хотелось отойти подальше, чтобы оказаться в каком-то более уединенном месте, но…

– Не ходи далеко! Если тебе будет легче, я заткну уши. Или могу спеть, —усмехнулась на комментарии, полетевшие в спину. Почему-то с ним было очень легко общаться.

– Первого будет довольно, – в тон ему отозвалась чуть громче.

– Как пожелаешь. Я предлагал. Не каждой девушке я готов спеть.

И Ицтла захохотал, довольный шуткой.

Вернувшись через минутку, сильнее кутаясь в куртку, я остановилась на прежнем месте, вопросительно поглядывая на бога.

– Кто-то обещал мне еще больше красоты.

– Ну, раз обещал, значит, будет. Смотри внимательно, второй раз не смогу повторить, – улыбнулся Ицтла и поднял обе ладони. Длинные пальцы чуть скрючились, выглядя еще более внушительно, чем обычно. А затем бог что-то дернул руками на себя, словно стягивал покрывало. И небо беззвучно взорвалось.

Со стороны далеких гор, с высоких перевалов, потянулись сияющие зеленые огни. Они трепетали и перекатывались, словно тончайшая ткань, пока не затянули половину неба. А затем стали меняться цвета, перетекая в фиолетовый, в яркий розовый. И все это словно звучало невероятной небесной музыкой в полной тишине. Никогда не встречаясь с подобным, я даже моргать боялась, чтобы не пропустить ни единого мгновения.

Когда сияние угасло, еще какое-то время не могла шевельнуться, словно зачарованная.

– Не думала, что кто-то способен на подобное, – тихо выдохнула.

– А я не думал, что эйола не способна согреться сама, – тихо отозвался Ицтла, заставив меня вздрогнуть от ужаса. Поворачивалась медленно, словно ожидала удара в спину. – А еще не предполагал, что это можно удержать в тайне от Харана. Все же, генерал полжизни провел, воюя с твоим народом. Как такое возможно?

Ицтла чуть нагнулся вперед, пристально глядя на меня и явно ожидая ответа.

– Я отказалась от этого наследия, – тихо, медленно и по слогам произнесла, не зная, как еще оправдаться.

– Жаль, но это не пара прохудившихся ботинок, девушка. Этого не спрятать.

– Пока удавалось. И я очень надеюсь, что так будет и впредь.

– Ну, я-то не скажу, – бог расслабленно откинулся на свой камень, прикрыв глаза.– Но рано или поздно он все равно поймет. И я не уверен, что ты к такому повороту будешь готова.

– Я разберусь, – напряженно отозвалась, прежде чем скользнуть в тепло пещеры. Больше эта ночь меня не радовала.

Глава 12

Мы двигались по заснеженным горам еще четыре дня. Но в этот раз путешествие обошлось без неприятностей. Никаких ураганов или птиц, что из чистого любопытства пытались на нас напасть. С неба легкой пылью опускались, кружась, снежинки, ветер иногда появлялся только на поворотах дороги, а лошадки мерно переставляли ноги, двигаясь все выше и выше.

– Больше не мерзнешь? – устав от тишины, со смешком спросил Терн, заставив меня покраснеть. Я старалась не думать о том, что случилось в пещере, и почти не разговаривала с Хараном. Но все время чувствовала его взгляд на спине, словно он чего-то ждал.

– Нет. Ицтла же сказал, что это было из-за птицы. Она наслала на меня страх.

– Ага. Я это помню. Но хорошо, что у Жара такие таланты, правда? Иначе и не знаю, чтобы мы с тобой делали, – великан хохотнул, а у меня заалели щеки.

– Тебе нравится меня дразнить? Думаешь, это можно делать, не опасаясь мести? – я, чувствуя, как внутри пылает пусть не сильный, но все же праведный гнев, стянула перчатки и, замахнувшись, пару раз треснула Терна по плечу. Не для того, чтобы сделать мужчине больно, на это я и не рассчитывала, а исключительно, чтобы показать силу своего возмущения.

– Да ты так смешно краснеешь, что как тут удержаться, – посмеивался Терн, выставляя для защиты локоть, чтобы ненароком не попала по лицу.

– Ах ты, выдра бессовестная! – я чуть привстала, пытаясь дотянуться уже до макушки. Смеется он.

– Тихо! Оба! – в окрике Харана было что-то такое, что заставило мгновенно замереть и успокоиться. Мужчина напряженно вглядывался вперед, в поворачивающую дальше дорогу, словно там должен был появиться межевой столб или какой-то иной указатель.

– Случилось что? – Терн тут же стал серьезен, натягивая поводья и заставляя лошадок остановиться.

– Не знаю. Ицтла сказал ждать, – я только теперь, вслушиваясь в напряженный голос Харана, поняла, что божества нет рядом. – Кажется, мы почти добрались до плато.

– Какого плато? – мне показалось, что я единственная, кто не совсем знает о конечной цели нашего путешествия. Или о том, какой путь туда ведет.

– Храм, если судить по картам и тем небольшим упоминаниям, что я успел найти перед поездкой, лежит в глубине горного плато. Его окружают высокие пики гор, не пускающие в эти места непогоду.

– Тогда почему мы ждем? Если плато там, впереди, – я недоговорила, почувствовав, как по спине проходит волна дрожи. Я ощущала что-то впереди. Какую-то громаду, от которой волной шла опасность.

Харан внимательно посмотрел на меня, сведя брови. Во всей его позе ощущалось напряжение.

– Почувствовала?

– Да, – отпираться не было смысла, слишком уж ярким было ощущение этого чужого присутствия. Даже Терн передернул плечами, словно озяб.

– Как бы с монстром каким биться не пришлось, – буркнул великан под нос.

Только лошадки стояли спокойно, словно ничто в этих горах не могло поколебать их равнодушия.

– Если будете себя тихо вести, не придется. Монстр, как ты выразился, мирно спит у склона. До моста всего пара сот шагов, так что постарайтесь никого не разбудить, – тихо проскрипел голос Ицтлы от стены. Дух медленно становился различим, но мне совсем не понравилось выражение его лица. Его явно что-то беспокоило, чем он не собирался делиться с нами. Слишком напряженным и задумчивым был вид.

– До какого моста?

– Там небольшое ущелье, довольно узкое, но как я понял, оно разделяет территории. Дальше на ту сторону, Симпира, скорее всего, не пойдет.

– Симпира? Очередная птица грома? Или коза землетрясения? – с невеселой усмешкой уточнил Рубер.

– Нет, не коза и не горный баран, – оскалился Ицтла.– Это ягуар. Рогатый. Большой и очень агрессивный, если его разбудить.

– Не хотелось бы с ним лишний раз встречаться, – представив себе это рогатое огромное нечто, пробормотала я.

– Тогда стоит соблюдать тишину. Думаю, Симпире очень может понравиться на вкус кто-нибудь из вас.

В темных глазах божества вспыхнуло что-то мрачное опасное, напоминая, что Ицтле тоже когда-то приносили в жертву людей. Почему-то это вылетело из моей головы за время путешествия.

Мужчины молчали, словно эта мысль пришла в голову не только мне. Ицтла обещал нам помогать и слово свое пока держал. Но кто мог сказать, что именно входит в его понятие «помогать» и не исчерпан ли нами этот лимит.

– Тогда мы будем очень осторожны, – уверенно и спокойно отозвался Харан и тронул пятками бока коня. Мы медленной вереницей двинулись по заснеженной тропе, едва различимой среди белизны под ногами.

Дорога за поворотом резко спускалась, ведя между двух высоких хребтов. Так мы ехали недолго, но с каждым мгновением ощущение чужого присутствия становилось все сильнее, невероятной тяжестью нависая над головой. Мы двигались в полнейшей тишине, заставляя лошадей быть осторожнее и внимательнее выискивать опору. Пусть сейчас рядом не было обрыва, не хотелось, чтобы кто-то споткнулся и повредил ногу. Уж слишком неверной была каменистая тропа.

– Цш-ш-ш, – Харан поднял ладонь и натянул поводья.

Миновав высокий коридор из скал, мы оказались в долине. Среди странных деревьев, похожих на стеклянные, тянущиеся вверх столбы, взметая сухой снег, гуляли порывы ветра. В тишине, нарушаемой только легким перезвоном остекленевших ветвей, чувствовалось, что здесь никто не бывал уже очень давно. Это ощущение появилось еще два дня назад неясным эхом, стоило нам свернуть с основной дороги на эту малоприметную тропу, но сейчас оно достигло апогея.

– Какое странное место, – прошептала, глядя на негустой, стеклянный лес. И едва слышно выдохнула, заметив, как по ближайшему камню ползет маленький, такой же прозрачный «стеклянный» паук.

– Да, весьма забавное, – хохотнул Ицтла и, легко спустившись с лошади, подошел к ближайшему дереву. Протянув руку, божество что-то сорвало с прозрачного ствола дерева. А затем нам продемонстрировали гриб. Прозрачный, словно лед в горном озере, но живой.

**

– Если все здесь ледяное, то почему, – горло перехватило. Было трудно не то что произнести нужные слова, но даже просто подумать о чем-то подобном, потому дальнейшие слова прозвучали свистящим шепотом, – почему оно все живое?!