Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 21)

– Хе, – Ицтла хохотнул, с кивком принимая тарелку.– И все-то у вашего генерала непростая свита. А ты кто? Невинная жрица нового бога?

Я вдруг покраснела, чувствуя себя до крайности неловко. Пусть не во всем, но Ицтла был прав: компания у нас та еще.

**

Горячая еда, и правда, немного согрела. Расползающийся по телу холод немного отступил, сместившись обратно к конечностям. Я крепко обнимала плошку, пытаясь согреть об нее еще и пальцы, а не только нутро, но они оставались словно сунутыми в ледяную воду.

– И частенько тут такие птахи нападают? – вычищая тарелку до зеркального блеска, поинтересовался у Ицтлы Рубер. Мы сидели у печного камня, как у огня, согреваясь и успокаиваясь после стремительных событий этого дня.

– Да нет. Это скорее что-то такое в воздухе, что вас окружает, ее взбудоражило, – отозвался дух. Кажется, древнее божество чувствовало себя лучше всех нас, вольготно развалившись прямо в воздухе в паре ладоней над полом. – Я же говорил, от вашей компании так и несет… сам не знаю чем. И хочется то ли присоединиться к подобному безобразию, то ли прихлопнуть, от греха подальше.

– Почему? – Харан отставил свою тарелку в сторону, внимательно глядя на Ицтлу. Он не грубил, не злился. В его голосе слышался интерес лица, желающего предвидеть и предотвратить все возможные неприятности, ожидающие нас в пути.

– Сложно сказать. Я же не колдун тебе, чтобы в таких нюансах разбираться, – Ицтла скривился, но продолжил, явно желая объясниться. – Если по ощущениям… можно сказать, что ваш небольшой поход станет началом каких-то значительных изменений в мире. Словно вы запустите тот самый снежок, из которого потом соберется целая лавина. Это словно дымка в воздухе словно шлейф, что движется за вами. Он невидим, дева.

Ицтла усмехнулся, поймав момент, когда я начала крутить головой, пытаясь рассмотреть эту самую дымку. Было чуть неловко, но мне почему-то нравился этот дух-божество, что вдруг вписался в нашу компанию.

– Мы ничего такого не делаем. Просто пытаемся достать пару нужных нам вещиц.

– Ага, я так и понял. Вы ничего не делаете, – язвительно хохотнул Ицтла, глядя на Огонька. – Только хотите разграбить остатки древнего храма и вернуть к жизни мертвое войско. Нормальное у вас такое «ничего», должен сказать. А ты-то с ними, зачем отправилась?

Я даже вздрогнула от неожиданности, не предполагая такого перехода.

– У меня сестра болеет. И только цветы, которые растут в разрушенном храме, могут ее излечить.

– Не думала кровную родню попросить о помощи? Это как бы чуть быстрее и надежнее будет, – расписываясь в собственном знании некоторых моих тайн, резко спросил бог.

– Нет никого.

– Ну-ну. Сама запомни, что сказала, – Ицтла покачал головой и опять повернулся к Харану. – Ты должен быть готов к неприятностям, генерал обледенелого войска. То, что простые люди не видят, какое эхо вы оставляете позади себя, не означает, что это абсолютная тайна. В мире много тех, кто способен учуять усиливающийся запах перемен. И это не каждому понравится, поверь мне. Мало кто любит, когда их жизнь пытаются изменить. Тем более, без разрешения. Кстати, ваша невинная жрица скоро потеряет сознание от холода и страха.

Все разом воззрились на меня, заставляя ерзать на камнях, заменяющих лавки и кресла.

– Я в порядке, – вяло попыталась отмахнуться от постороннего внимания, но получилось так себе. Тот жуткий ледяной осьминог, что поймал меня в свои объятия раньше, кажется, дождался своего мгновения. И теперь он наползал не просто по коже, а в некоторых местах добрался до костей, превращая их в лед. Страх, движения которого я не ощущала, пока ужинала, растекался изнутри, замораживая легкие, сдавливая сердце.

– Что с вами? – Харан в тревоге поднялся, отобрав у меня пустую тарелку.

– Да все уже нормально… – я зло зыркнула на Ицтлу, что так меня подставил, но дух только хмыкнул невесело, прежде чем сдать меня с потрохами.

– Птицы бури, они иногда могут насылать на людей ужас. Вы слишком опытные, чтобы на вас подействовало. А вот девушка… Кажется, ее зацепило.

– И что делать? – Харан поймал мои ладони и зло выругался. Пальцы были холодными и почти не гнулись.

– Согреть ее. Лучше живым теплом, – лукаво пошевелил бровями древний интриган. – Так будет вернее и быстрее. Тем более, это должно добавить ей спокойствия. Со страхом в одиночку сложно бороться.

– Да я не боюсь! – в панике воскликнула, чувствуя, как сердце заходится в безумном ритме.

– Мы так это и поняли. Жар, – Терн больше ничего не добавил, выразительно глядя на своего командира. Харан же на это только скрипнул зубами и, не выпуская моих ладоней, потянул куда-то в сторону повозки, в темноту.

– Куда?! – стоило услышать сказанное Ицтлой, как мое состояние резко ухудшилось. Словно сказанные вслух слова могли повлиять на силу чужих чар. Меня буквально заливало ужасом. Эфемерный ледяной осьминог добрался до ребер, стягивая свои щупальца и не давая нормально дышать.

– Греть, – жестко и с какой-то угрозой произнес Харан.

– Да не надо меня…

– Все сейчас будет нормально. Поверь, Лора. Жар, он очень в этом смысле положительный, – Терн вскочил с места и пронесся мимо. Почему-то великан оттянул из угла телегу и, выхватив оттуда одеяла, зашуршал в полумраке. – Да и повезло тебе, что ты девушка. Была бы мужик, Харан заставил бы камни долбить и тягать, чтобы согреться.

– Там не только холод, а еще страх, – остановившись, скривился генерал. – Так просто упражнениями не исправить. Как я сам не почувствовал.

Пока Терн возился в углу, а Рубер споро убирал посуду, протирая ее горстью снега, Харан вдруг стал расстегивать куртку и скидывать сапоги. Верхняя часть одежды полетела на пол, у постели, которую удовлетворенно оглядывал Терн.

– Что происходит? – голос почему-то осип совсем, а тело вмиг окоченело, словно меня только что выдернули из проруби.

– Я же сказал, греть буду, – чуть смягчившись, Харан повернулся ко мне и коснулся щеки теплой рукой. Почему-то тут же пересохло горло.

– Ты только это, Жар, не перестарайся. Помни, что девица должна до храма добраться нетронутой, – напряженно произнес Терн, переводя взгляд с меня на командира.

– Да с вами тут забудешь, – хмыкнул Харан, потянув меня к себе.

С другой стороны пещеры донесся смех Ицтлы.

**

– Через все эти тряпки? – Харан, что босыми ногами стоял на голом камне перед постелью, скептическим взглядом окинул мое платье, в которое я вцепилась до белых костяшек.

– Д-да, – едва шевеля языком, смогла выдавить.

– Ну-ну, – мужчина хмыкнул с каким-то снисходительным весельем, словно принимал меня за редкостную дурочку, но больше ничего не сказал. Подойдя к расстеленным одеялам, Харан уселся на плотную материю, не пропускающую холод от земли, и протянул руку ко мне. – Не вздумайте в сапогах только лезть.

– Я вообще никуда не собиралась, – едва слышно огрызнулась, чувствуя, как с каждым мгновением мне становится все хуже. Только теперь к страху и холоду прибавилось смущение. Может, если бы все это происходило без постороннего присутствия, выдержать такое было бы немного проще, но я каждой клеточкой замерзшего тела чувствовала. Что там, в десяти шагах от нас сидят Терн с Рубером. И это почти убивало. Словно я намеревалась заняться чем-то невероятно постыдным перед целой площадью, заполненной людьми.

А еще я слышала, что мужчины принялись что-то обсуждать, делая это нарочито громко.

– Чем дольше ждете, тем сложнее будет, – тихо, но довольно строго проговорил Огонек, не сводя с меня мерцающих глаз и не опуская руку. – Никакой угрозы вашему имени или добродетели здесь нет…

– Да уж, – я недоверчиво скривилась. Совершенно несогласная с мужчиной, но какое дело было до душевных метаний, если мое тело готово было вот-вот развалиться стеклянной крошкой.

Пришлось принять протянутую ладонь и медленно опуститься на одеяло. Я опасалась, что если это сделаю быстро, то просто сломаюсь на части. Скинув сапожки, я вопросительно, не понимая, что делать дальше, глянула на Харана. Мужчина, едва различимый в темноте, кивнул в сторону стены.

– Туда. Укладывайтесь.

Горло сжало спазмом, и еще немного и я вот-вот перестала бы дышать от переживаний и ужаса. Но все равно отползла к стене, устроившись на спине и глядя в темноту потолка едва рассеиваемую светом пары фонарей, что стояли у «костра». Мгновение, и сверху накинули одеяло. Харан чуть поерзал, прежде чем через меня оказалась перекинута большая и тяжелая рука. Я вздрогнула, словно не ожидала подобного, а Харан тяжело вздохнул. Запустив руку дальше, под ребра, он неожиданно легко повернул меня набок, прижимая к себе. Меня мелко потряхивало, и никак не удавалось с этим справиться.

– Успокойтесь и постарайтесь расслабиться. Иначе будете еще долго дрожать от холода, – едва слышно прозвучало над головой, шевеля волосы.

– Угу, – недовольно буркнула, не представляя, куда деть ладони. Как ни положи, они везде касались кожи мужчины.

Прошло еще несколько долгих-долгих, мучительных мгновений, и Харан, не вынеся, то ли моего упрямства, то ли нерешительности, поймал ладони и притянул к своей груди, зажав между нами. От пальцев тут же вверх пошла теплая волна, но словно бы запнулась о какой-то барьер и замерла, так и не добравшись даже до локтей.