Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 20)

Пока великан рылся в глубине повозки, выискивая один из факелов, я медленно поползла вниз с сидения. Ноги почти не слушались, кажется, оледенев окончательно, но я очень надеялась, что мне хватит сил устоять, а не рухнуть вниз, к ногам Харана. Радовало, что площадка тут была немного шире, и опасности свалиться в ущелье почти не было.

– Давайте помогу, – меня бесцеремонно поймали за талию со спины, через мгновение поставив на снег. Харан еще два удара сердца удерживал ладони на месте, словно проверяя, не упаду ли я без его помощи, а после отступил.– Кажется, у вас от страха отнялись ноги. Не берите в голову. Так бывает даже с опытными солдатами. Все пройдет, как только сумеете расслабиться. Терн, что там?

– Только фонари, Жар.

– Неси хоть их. Но в случае если пещера занята, они нам не сильно помогут, – последнее Харан произнес тихо, словно только для себя. Но я услышала. По телу холодной волной прокатилась дрожь. А еще через мгновение, когда Харан с фонарем в одной руке и оголенным клинком в другой вошел в темноту, под свод пещеры, резко сменился ветер. Он едва не прибил меня к ближайшей стене, и я только в последний миг успела дернуть поводья, останавливая загарцевавших лошадей.

– Лора, держись, – рядом появился Терн, выхватив у меня поводья и прикрыв собой от ужасающе сильного и колючего ветра. Великан прижал меня спиной к скале, оберегая голову и утыкая носом в жесткую, промокшую куртку. – Я помогу. Сейчас Харан разберется, и мы переждем этот буран в тепле.

– А если там медведь? – глухо, вцепившись в куртку Терна, спросила я. Мне казалось, что если бы у меня и был брат, то он был бы таким же: смешливым, простоватым и надежным.

– Ему и медведь не страшен…

Терн не успел договорить, как к вою ветра присоединился дикий, на грани слышимости визг. Из пещеры темным потоком, отчаянно вереща, вырвалась стая летучих мышей, уносясь выше. Туда, где за снегом нельзя было рассмотреть вершин.

– Давайте сюда! Тут немного воняет, но вполне можно укрыться, – раздавшийся через несколько минут голос Харана прозвучал музыкой. Мужчина бросился мимо нас с Терном, мимо повозки, пригибая голову. Он должен был помочь Руберу, оставшемуся с вьючными лошадьми.

Глава 11

– Давай туда их, глубже! – из-за повозки кричал Харан, прося, чтобы Терн провел лошадей к дальней стене, где остался стоять на полу фонарь. Если бы не он, я сама бы даже не решилась идти в темноту, которая гулко отдавалась эхом наших шагов и голосов.

– Сейчас! – Терн каким-то чудом заставил маленьких лошадок повернуть и толкнул повозку к самой стене, освобождая место. Мигом стало тесно и еще более неуютно.

– Отцепляй их! Там еще один зал, где были мыши. Можно лошадей туда, но по одной, – гулко крикнул Огонек, выводя из бурана пару вьючных. Мужчина уже с головы до ног покрылся снегом, словно сахарной пудрой. Он отфыркивался, явно наглотавшись снежинок, что держались на волосах и бровях, тая каплями на губах. – Метет, как из мешка сыплет.

– Ничего. Только бы эта птичка отчалила, – засветив еще один фонарь из тех, что крепились на нашу повозку, весело отозвался Терн, прежде чем принялся отцеплять лошадей. – Переждем снегопад и завтра, как по ковру, дальше двинемся.

– Только бы надолго это не затянулось, – поддакнул Рубер, шлепая по крупу лошадей, чтобы те сдвинулись в сторону. – Куда их?

– Сюда, – Харан, оставив одну из лошадок, повел вторую мимо повозки, куда-то в темноту. – Посвети, Терн.

– Иду, – подхватив лампу, великан подбежал к Харану и нырнул в нишу, которую я сразу и не заметила.

Раздался визг, от которого заложило уши. Кони взвились, недовольно заржав и дернув поводья.

– Держи! – Харану можно было и не кричать. Рубер крепко держал своих лошадей, я же каким-то внутренним чутьем успев почувствовать происходящее, подхватила поводья той, что выпустил сам Огонек. – Дрянные мыши. Надеюсь, это все? Терн, посвети там повыше. Я больше залов не заметил, но если где еще сидят, чтобы ночью нам не поели животных.

– Так эти вроде не кровопийцы, – задумчиво отозвался великан, пытаясь высветить все углы второго природного зала в скалах. – Ничего не вижу. Заводи. Тут даже тепло.

В голосе мужчины звучало удовлетворение. Мне даже показалось, что все происходящее с нами, все, что я готова была посчитать за провал, они рассматривали не более чем легкую заминку, требующую незапланированного привала. Мужчины смеялись!

Пока Харан с Терном занимались лошадьми, Рубер у одной из дальних стен разложил кострище, установив на камни котелок.

– Сейчас покушаем, и будет лучше, Лора. Посмотришь, горячая еда в животе всегда способна поднять настроение, – едва ли не напевая под нос, танцуя между мешками с запасами, проговорил Рубер.

– Я не голодна, – хмуро отозвалась, стараясь плотнее укутаться в плед. Сидеть на козлах было чуть теплее, чем на голом камне, так что я забралась в полумрак того угла, где стояла повозка и пыталась избавиться от холода, наполнившего тело. Ноги никак не хотели согреваться, но было неясно, это от пережитого страха или от резкого похолодания. Теплые, на меху сапожки по идее должны были вполне справиться с погодой, но холод… Он расползался, словно огромный осьминог. Вот одно щупальце ухватило за запястье, поползло выше, добираясь до локтя. Другая конечность с сотней присосок ухватила за коленку, обвивая бедро. Тонкая, ледяная и мокрая, еще одна лапа невидимого чудовища, скользнула по спине, прямо вдоль позвоночника, пытаясь пробраться под кожу. К сердцу. Еще мгновение, еще миг…

Я встряхнулась, пытаясь отделаться от мерзких лап, и холод отступил. Совсем немного, но, кажется, мне удалось выиграть пару дюймов собственного тела.

– Давай, помогу, – неуверенно спускаясь с козел, обратилась к Руберу.

– Да что тут помогать-то? – усмехнулся мужчина, кидая в воду кусочки вяленого мяса.

– Да хоть что, – мне было отчаянно нужно хоть чем-то себя занять. Вой за стенами становился все громче. Пусть ветер почти не залетал в саму пещеру, но живое воображение то и дело рисовало огромную жуткую птицу, что то и дело кидает взгляд в сторону нашего такого слабого убежища.

– Сейчас завесим, будет теплее. Терн, ты оставил лошадям лампу? – Харан, выглянув наружу, зачерпнув горсть снега, растирал им руки, стряхивая капли на пол.

– Да. У нас еще три, но я бы лишние не палил. Кто знает, насколько этих камней хватит. Старые уже.

– Нормальные там камни, – взвился Рубер, самолично выбиравший солнечные камни для фонарей. – Не наговаривай. А вот печных у нас только два, так что давайте там не прохлаждайтесь, а закрывайте вход, пока все тепло не вытянуло.

Я с удивлением посмотрела на мужчину, только сейчас сообразив, что готовит мужчина сейчас не на открытом огне, как это делал на равнине, а на большом, докрасна накалившемся куске пористого черного булыжника.

– Не ворчи, нянька. Уже начинаем, – махнул на Рубера Харан, вытянув из повозки что-то тонкое, серебристое, скатанное в рулон. – Терн, где крепления?

– Несу, Жар. Куда? – подскочив, великан вынул из маленького мешочка прозрачную бляшку, похожую на большую пуговицу.

– Давай сюда, в паре шагов вглубь, чтоб не трепало, – Харан махнул руками, расправляя рулон, и по полу развернулось несколько метров шуршащего незнакомого мне полотна.

– Это что?

– Завеса. Военные разработки придворных колдунов. Почти не весит, но на привале без нее хуже, чем без огня, – отозвался Огонек, подавая один край Терну, которому пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до потолка пещеры в нужном месте. Полотно, стоило коснуться «пуговице», тут же прилипло, а через несколько мгновений у нас был вполне себе приличный полог, отсекающий холод. Почти мгновенно изо рта перестал валить пар при дыхании.

– У меня почти все готово, – через несколько минут объявил Рубер, довольно перемешивая свое варево. Рядом уже стояли плошки, и лежали ломти порезанного хлеба.

– Вот и отлично…

– Это я, кажется, вовремя, – из-за завесы, вместе с порывом ледяного ветра в пещеру ввалился Ицтла, довольно стряхивая с плеч снежинки. – Уютно вы тут устроились. Мне порция будет?

– А ты разве что-то кроме грушевого пирога потребляешь? – с сомнением покосился на духа Харан.

– Я тебе не бесплотный призрак, а все же божество, – самодовольно отозвался Ицтла, снимая маску, которая тут же исчезла из его рук. – И сил потратил, между прочим, не меряно, отгоняя эту любопытную козу…

– Я думала, это была птица, – тихо пробормотала, уже не очень доверяя собственной памяти и глазам.

– Конечно, птица, – не стал спорить Ицтла, – но по характеру самая настоящая коза. Такая же упрямая и твердолобая. Насилу отогнал.

– Больше не явится? – передергивая плечами, уточнила. Мне как-то вовсе не хотелось повторения подобной встречи.

– Не-е-ет, эта больше не прилетит. Только метель никак не убрать, пока сама не стихнет.

– Ничего. Самое время передохнуть. До темноты всего пара часов осталась, а кто знает, где там следующее удобное место,

– Я знаю, – самодовольно отозвался Ицтла на слова Харана. А затем вдруг стал серьезным, – неблизко. Половина перехода, если по хорошей погоде и без остановок. Так нальешь мне своей похлебки, солдатик?

– Я тебе не солдатик, – с ворчанием отозвался Рубер, копируя тон самого Ицтлы пару минут назад. – Я тысячник Бессменной тьмы.