Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 18)

– Потерпите немного, донья, – тихо пробормотал мужчина мне на ухо.

А вода все лилась тонкой обжигающе-холодной струйкой, от которой вверх поднималось заметное облако пара. Вот только дымка не развеивалась, а, наоборот, собиралась в одно густеющее пятно, зависающее над нашими головами. Я слышала тихое бормотание жреца, словно он кого-то звал, но голос доносился, словно через пелену, глухо, нечетко. А затем из облака пара вдруг вынырнула призрачная морда. Грозно зарычав, оскалив длинные, загнутые вверх клыки, это человекоподобное нечто словно обрушило на наши плечи всю тяжесть крыши часовни.

Не удержавшись на ногах от резкого тычка сверху в грудь, я повалилась на пол, только благодаря чуду и руке Харана, не треснувшись головой о твердые камни. Огонек лежал рядом, недовольно шипя сквозь зубы. А вот Терну и Рубером повезло меньше: обоих впечатало в стены, так что второй сполз по камню, тихо постанывая. Наш великан на ногах удержался, но недовольно потряхивал головой, словно его изрядно оглушило ударом.

Я медленно села, пытаясь осмыслить произошедшее, и прийти в себя, но едва смогла вдохнуть, когда подняла голову вверх: над алтарем все еще висела призрачная синевато-белая голова. Только теперь ее обладатель не скалился, не рычал. Нас задумчиво рассматривали, словно пытались выгадать пользу от неведомого предмета, но видно так и не решив, как применить что-то подобное, дух глянул в сторону жреца, которого волна силы не задела.

– Ладно. Присмотрю, сколько смогу. Но с тебя пирог. С грушей, – совершенно не потусторонним голосом возвестил дух и неожиданно появившейся из тумана когтистой рукой почесал длинное, островерхое ухо.

– Два принесу, – смиренно склонил голову юноша.

В ответ ему достался кивок, и облако с тихим хлопком исчезло.

– Что это было? – поднимаясь на ноги, зло и как-то нетерпеливо потребовал ответа Огонек.

– Защита, которую вы хотели, – так же безразлично ко всему миру отозвался юноша.

– Я всегда полагал, что это ритуал, не более.

– Обычно так и бывает. Но видно ваш небольшой поход отчего-то важен не только людям. Но если есть духи и боги, готовые за вас постоять, то наверняка найдутся и те, кто будет против благополучного завершения этого пути. И Ицтла* не самый сильный из них.

– Что мы должны? – едва разжимая зубы и явно жалея о том, что и вовсе явился в этот храм, спросил Харан.

– Пару монет на грушевый пирог, – пожал плечами жрец. – Не знаю почему, но очень этот приятель к нему тяготеет…

Оставив требуемую плату, мы вышли из темного, продуваемого всеми ветрами помещения и замерли. У лошадей стоял тот, кого жрец назвал Ицтла. Невысокий, примерно мне по плечо, этот дух был обут в какие-то сандалии и одет в странную короткую, но многослойную накидку. А еще в его руках была метелка из желтых мягких прутьев, которой он обмахивал лошадей, что-то напевая под нос.

– Ну, вы и долгие, – растягивая слова, произнес дух, искоса поглядывая на нас. Налетевший порыв ветра подкинул ткань одежды, и стало видно, что на нем нечто очень похожее на набедренную повязку, с парой кожаных ножен на боку. Это существо, похожее на низкорослого мужчину с орлиным носом и длинными ушами, не выглядело больше таким уж призрачным как раньше. То тут, то там проступали цвета, делая тело более осязаемым на вид. Но все равно он меня пугал.

– Только не говори, что отправишься с нами, – едва сдерживаясь, прорычал Харан, почему-то вцепившись в мои плечи. Но я была ему благодарна. Кажется, мои ноги вовсе не могли больше удерживать хозяйку.

– А как же иначе я за вами стану присматривать?

*Ицтла. Отсылка к Ицтлаколиуки или (Ишкимилли), богу снега, морозов, стихийных бедствий и наказаний. Ацтеки, Мексика.___________________________________________

**

Ицтла клыкасто улыбался, продолжая отряхивать бока лошадей от невидимой пыли.

– У меня нет грушевых пирогов для того, чтобы тебя прокормить, – мне показалось, что Харан переходит какую-то границу, так грубо и неприветливо разговаривая с духом, которого мы только что просили о помощи.

– А мне твоя еда и не нужна. Это так, лакомство, а не потребность. Знаешь, чем меня в древние времена потчевали? Кровью человечьей! Тьфу! – Ицтла сплюнул под ноги, и камень, на который попала слюна, задымился. – Словно это сделает меня милостивее…

Закончив обходить лошадей, дух махнул рукой, и метелка пропала, словно и не было ее никогда. Ицтла стоял перед караваном, уперев руки в бока и придирчиво рассматривая животных.

– Но надо признать, что у них тогда и вариантов особо не было. Старшие боги другой жертвы не принимали… Ну, вы собираетесь ехать? Или будете здесь до следующего века сидеть? Мне-то все равно, я временем не ограничен…

– Зачем тебе это? – подталкивая меня в сторону повозки, словно смирившись с неизбежным, спокойно спросил Харан.

– Да скучно, – вдруг, кривясь, признался Дух. – А вы такие занятные, и такое веселье затеяли, что я никак не мог это игнорировать.

Против этого Огоньку возразить было нечего. Ни прогнать божество, ни как-то отговорить его от прямого участия в путешествии он не мог. Да и Ицтла, если честно, больше не вызывал во мне какого-то ужаса. Скорее сочувствие. Стоило только представить, как дух веками слоняется по заснеженным горам в полном одиночестве, так сразу накатывала тоска.

– Ладно тебе, помощь нам действительно не помешает, – басовито хохотнул Терн, хлопая Харана по плечу.

– Я поеду в повозке! – восторженно гаркнул дух и растворился на мгновение. Тут же появившись в глубине крытой телеги, прямо за моей спиной.

– Как пожелаешь, – сквозь зубы рыкнул Огонек, махнув рукой Руберу и занимая место рядом со мной. Кажется, этому божеству он вовсе не доверял.

– Тю, какой ты злой. С таким напряженным лицом можно застоя желчи добиться. Ты бы поаккуратнее с этим, – с притворным сочувствием посоветовал Ицтла, а я вдруг тихо прыснула в кулак. Спутник попался нам веселый.

– Да уж разберусь, – бурчал Харан, но скорее по привычке. Больше никто не верил, что генерал действительно злится.

– Я в тебя верю, – торжественно заявил дух, развалившись на вещах.

А Огонек не сдержался и все же хмыкнул под нос, оценив шутку.

**

Дорога то появлялась, то почти исчезала, оставаясь только небольшой тропкой, поросшей темной травой. Даже краски у знакомых мне растений тут были другими, непривычно чистыми и в то же время, какими-то отчаянными. Словно мелкие, яркие цветы, изредка попадающиеся на обочине, пытались выдавить весь возможный цвет и аромат, что был им положен.

– Очень короткий период цветения, – вальяжно развалившись на спине одной из лошадей и, кажется, не доставляя ей ни малейшего дискомфорта, пояснил Ицтла. Собеседником он оказался весьма интересным, хотя я знала не все слова, что он использовал. Дух, когда бывал в настроении, рассказывал немного о прошедших временах, впрочем, не сильно углубляясь в вопросы религии и собственный статус. – Еще в долинах, где задерживается вода и тепло, там получше. Можно и кукурузу, и хлеб успеть собрать. А тут, на склонах, кто успел отцвести – тот и молодец. Если дожди не смоют.

– Здесь, наверное, непростая жизнь была у людей? Я слышала, что чуть севернее стояли города, – задумчиво разглядывая неровный край гор, поделилась я. Мы ехали по тропинкам-серпантинам второй день, и пока все было куда лучше, чем предрекал Терн.

– Почему же, непростая? – Ицтла, чуть взлетев над спиной лошади, перевернулся на живот, уперевшись локтями в круп животного, как в подушку. – Жизнь как жизнь. Там наверху, в нагорьях, все хорошо. И вода, и еда, и солнце. Если бы все было так плохо, кто бы стал строить там целые государства? Триста тысяч горожан – это тебе не какая-то захудалая деревенька. И армии… о, какие прекрасные были войска у тех городов.

Ицтла мечтательно закатил глаза и оскалился.

– Только города запечатаны, и к ним не пройти, – сухо и сурово произнес Харан, до этого молча слушавший нашу с духом болтовню.

– Ну да, – не стал спорить Ицтла. – После того как в цивилизацию пришла чума, поднявшись с подножий гор, владетели приказали запереть ворота, а колдунам было приказано стереть дороги, что ведут туда. Надеялись, что это поможет сберечь цивилизацию от мора. Глупцы.

– Не помогло? – почувствовала, как сердце на миг замерло от страха, словно все это случилось не сотни лет назад, а вчера и я лично знала некоторых из несчастных.

– Нет, конечно. Чуму принесли мелкие животные, которым было плевать на закрытые ворота и отсутствие дорог. Города вымерли, как пауки в закрытой банке. Сперва люди погибали от заразы, а потом от смрада и голода. Теперь это владения мертвых и неприкаянных призраков…

– Не переживайте, донья. Мы не туда направляемся, – недовольно глянув на божество, постарался меня успокоить Харан. Но мне не было страшно, а только грустно. В книгах, что я листала в детстве, было всего несколько старых картинок с высокими ступенчатыми пирамидами из желтого камня. И синее небо над этими пирамидами. Все, что осталось от древней цивилизации.

– Ой, ты так говоришь, словно ваше путешествие менее опасно, чем визит в один из тех мертвых городов, – недовольно фыркнул Ицтла на слова Харана. И, пугая меня больше чем любым предыдущим словом, добавил, – но ты напрасно переживаешь так сильно. Твоя донья куда сильнее духом, чем ты думаешь.