Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 17)

– И не надейтесь, что я буду возражать, – поддерживая тон хозяйки, откликнулась я и поднялась из-за стола.

И тут меня за руку поймали пальцы Харана. В темных глазах опять плескались какие-то магические огни, природу коих мне никак не удавалось разгадать.

– Будьте внимательны и осторожны. И, Лора, лишняя пара теплых чулок в дороге лишней никогда не будет, – словно в закрепление сказанных слов, мужчина вдруг вложил мне в ладонь тихо звякнувший кошель.

Удивленная, я подняла взгляд на сидящих за столом. Мне было неловко. Но мужчины, словно лучше меня самой понимая ситуацию, смотрели в пустые тарелки. Мне бы кто еще все объяснил.

Набросив накидку Оморы на плечи, я уже почти покинула зал, в котором мужчины принялись тихо переговариваться, как в спину прилетело пожелание Терна:

– Лора, ты к чулкам не забудь купить еще и брэ*, – и тут же усмехнулся, не в силах выдержать полагающуюся шутке паузу. Вот только это был не Огонек. Великан меня совсем не смущал, так что я, поправляя юбку, не менее язвительно ответила.

– Обязательно, Терн. Если у них будут твои размеры.

И под взрыв мужского хохота, краем глаза видя, как краснеет Терн, я вышла вместе с Оморой на двор.

___________________________________

брэ – средневековые кельто-германские мужские труселя-панталоны. В итоге стали полноценным нательным бельем.

**

Городок поражал своей фундаментальностью. Каждая постройка, любой предмет быта тут делались как будто на столетия! До глубины души меня поразила большая, из половины ствола дерева, лавка, продавленная и отполированная сотнями «посидельцев». Я даже остановилась на месте, рассматривая этот неизящный, но интересный предмет.

– Эту лавку смастерил мой прадед и его друг, – заметив мой интерес, произнесла Омора. – Мои предки раньше жили чуть ниже по улице, а потом купили и этот участок, но дом был маленький. Большой уже на его месте Эдсон построил, как мы поженились.

– Кажется, он служил вместе с Хараном?

– Он служил под командованием Жара. До того как совсем повредил ногу. Это случилось лет пять назад, за что я не устаю благодарить богов.

– За травму ноги? Почему?

– Эдсон был сотником. Если бы он остался тогда с Бессменной тьмой… думаю, мы бы больше никогда его не увидели живым. Потому я благодарна, что все так сложилось.

– Вы не верите, что у Харана что-то получится, – тихо произнесла я, глядя на темное, пасмурное небо над нашими головами. Ответ мне был не нужен, все и так становилось ясно.

– После стольких лет? Да и если бы способ существовал… нет, да простит меня Жар.

– Почему его так называют? – мы как раз подошли к открытым лавкам, где хозяйничала круглобокая приятная женщина, тут же окинувшая придирчивым взглядом мой наряд и покачавшая головой.

– Хм. Откуда пошло – не скажу. Но то, что Харан стоял там, внизу, вместе со всем своим войском, я точно знаю. И выйти из низины сумел он один. Поговаривают, что в его крови горит какой-то особый огонь. Но так это или что-то иное его спасло – я не могу сказать. Но поверьте, донья, он за эти годы не раз и не два проклял свой дар. Доброго дня, Сиота! Нам нужно приодеть эту южную красавицу для прогулки в горы. Сумеем?

– А то, Омора. Ты по адресу пришла.

Женщины, поставив меня в центре небольшой комнаты, принялись перебирать вещи, обсуждая. Что-то откладывали сразу, а какие-то наряды оставляли на примерку. Я же все никак не могла отойти от того, что мне сказала Омора.

Каково это – выйти из ледяного тумана, оставив позади всех, за кого несешь ответственность? Как можно это пережить? Как можно стоять на параде в честь победы, понимая, что никакой победы и нет?

Теперь холодность и поведение Харана, его целеустремленность, граничащая с фанатизмом, выглядели совсем иначе.

– Мы готовы. Давайте приступать к примерке? – весело обратились ко мне женщины, и я постаралась выдавить из себя улыбку. То, что знали другие и с чем давно смирились, для меня было пока еще слишком тяжело, чтобы просто так от этого отмахнуться.

После того как все мои многочисленные покупки были упакованы, мы с Оморой вышли в серые городские сумерки, кое-где разбиваемые желтыми огнями фонарей, я поняла, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь Харану. Если Огонек думает, что что-то из древней эйольской гробницы сможет ему помочь вернуть к жизни его войско – я достану необходимое. Даже если придется обратиться к той силе, которую я предпочитала не замечать и игнорировала всю жизнь.

Глава 10

После бессонной ночи, полной размышлений и невеселых образов, встала разбитой. Ноги едва передвигались, а в голове гудело, но я понимала, что не могу просить отсрочки. На дворе уже суетились мужчины, запрягая в другую, короткую двухколесную повозку низкорослых крепких лошадок.

– Завтракаем и в путь, Лора! Жизнь полна приключений! – с каким-то восторгом влетел в зал Терн, стряхивая с головы снежинки, от одного вида которых мне сделалось дурно.

– Угу, – уныло отозвалась, пытаясь улыбнуться.

– А чего это ты такая нерадостная? Смотри, какое у тебя платье прекрасное.

– Оно теплое, – невпопад отозвалась я, с опаской косясь на веселого великана.

– Так разве это не самое главное? – усмехнулся великан и, схватив со стола кусок мяса, сунул в рот. Проглотив кусок, вовсе не жуя, мужчина легко хлопнул меня по плечу, как старого приятеля. – Поверь, через пару дней ты оценишь это его преимущество.

– Да я уже как бы… – кинув взгляд в окно, передернула плечами от внезапно прошедшей по телу холодной дрожи.

– Ох-ох! Эти мелкие снежинки тебя не должны пугать. Самое веселье начнется тогда, когда мы выберемся за перевал.

– Не пугай нашу донью, Терн, – голос Харана неожиданно подействовал на меня ободряюще, словно глоток крепкого кофе. Я и не заметила, как сама собой распрямилась спина. – Мы как раз вовремя здесь оказались, и эти снежинки – только первый вестник холодов. В это время года здесь обычно не бывает сильных бурь, так что мы должны успеть не только добраться до цели, но и вернуться без осложнений.

– Надеюсь, так и будет, – усмехнулся великан. – Услышали бы тебя местные духи, Жар.

– Потому поторопитесь. Нам бы еще в местный храм заглянуть, попросить милости тех самых духов, которых ты поминаешь.

– Тогда давайте выдвигаться.

Маленькая повозка была, конечно, менее удобной, в ней теперь никак не удавалось с комфортом разместиться во весь рост, и двигалась она как-то рывками, но, как объяснили мужчины, это был единственный вариант передвижения по горам. Из слов Рубера я поняла, что в какой-то момент нам, возможно, придется оставить и ее, пересев на лошадей. Именно потому у нас было их так много в поводу. Если погода ухудшится или дороги станут непроходимы для повозки, все наши вещи придется переложить на спины этих невысоких мохнатых животных.

Выехав за ворота города, мы повернули резко на север, мимо каменных стен. Здесь дорога была уже и не такой наезженной, как главная, но повозка шла ровно, не застревая ни в колдобинах, ни в ямах, чему я была несказанно рада. Вот только храм, который открылся перед нами за первым же поворотом, вовсе не походил на привычные мне часовни и соборы. Вместо массивного высокого здания со шпилями и цветными витражами перед нами стояло серое каменное здание без дверей и с парой проемов вместо окон.

Оставив Рубера приглядывать за нашим небольшим караваном, мы зашли в часовню, чудом поместившись внутри темного помещения втроем. Пустые стены, полнейшая тишина и только небольшой каменный алтарь по центру. И жрец. Почти ребенок в какой-то многослойной хламиде. Он стоял у алтаря, поливая камень водой из ковша. Вот только вода не достигала пола, испаряясь или впитываясь в темную, гладкую глыбу.

– Что вам, дети мои? – тихим, шуршащим голосом спросил этот юноша, не поворачивая головы в нашу сторону и не прекращая своего занятия.

– Мы пришли просить милости духов в грядущем путешествии, – за всех отозвался Харан.

– И как далеко ведет вас ваше путешествие?

– На самый край мира, жрец. В храм Жагрина.

– Поговаривают, что живым нет туда хода, – флегматично отозвался юноша, чья рука даже не дрогнула.

– А я слышал, что многое зависит от того, кто именно туда идет. И с какой целью.

– Ну, если вам нет другой дороги… – жрец отложил свой ковш и окинул нас внимательным взглядом, задержавшись на мне. – Попробуем упросить духов, чтобы позволили вам хотя бы вернуться, когда путь вперед станет невозможен. Положите ладони на алтарь и не убирайте.

– С нами еще один человек. Он остался снаружи, – предупредил Харан, словно милость местных богов и духов не достала бы до Рубера через стены этого строения.

– Так позови его. Иначе горы могут посчитать, что он тебе не нужен.

Я видела, как губы Харана сжались в тонкую линию. Кажется, он сам такого не ожидал.

Камень оказался гладким, словно стекло, и от него шло тепло, приятное и неожиданное в этом месте.

– Не отнимайте ладоней, – тихо велел жрец, становясь с другой стороны алтаря и вновь поднимая ковш. Я даже не заметила, где и когда он успел набрать в него воду, но когда ледяная жидкость полилась на руки, едва не вскрикнула. Контраст оказался столь сильным, что было почти невозможно терпеть. Может, я бы и не выдержала, если бы стоящий рядом Харан не обнял меня, словно делясь собственной силой.