Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 16)

**

Пусть Харан и говорил, что ничего страшного не произошло, но спать никто из нас больше не мог. Всех обуревало какое-то странное возбуждение, желание торопиться и что-то делать. Кроме того, Терна и Рубера еще какое-то время потряхивало от холода, пока мужчины при свете зажженных ламп споро собирали лагерь.

– И мы прямо так, по темноте, двинемся дальше? – кутаясь в одеяло и сбивая с травы носком туфель иней, удивленно спросила я. Температура изменилась так резко, что из ноздрей пофыркивающих лошадей валил пар.

– Да. Пусть небыстро, но поедем. Дорога тут прямая почти, не промажем, – проверяя подпругу, кивнул Жар. Вот уж кому точно холодно не было. От мужчины тепло шло, словно от печи. – Может, сумеем к обеду тогда добраться до города. Нам бы кое-чего прикупить. Запасы пополнить и лошадей бы сменить.

Я с сомнением посмотрела на свою тонконогую лошадку и покачала головой. Расстаться с ней я не была готова. Такая лошадь и в столице стоит прилично, да поди найди такую еще, чистокровную.

– Не смотрите на нее так, донья. Ваша красавица не переживет тот путь, которой нас ждет дальше. Но мы не будем продавать своих. Оставим на прокорм в какой конюшне.

– Вроде там была пара приличных мест, – подал голос Терн, забрасывая в рот кусок вяленого мяса. – Если половину заплатить, так можно на обратном пути не бояться своих забрать. Вот только и мулов лучше там брать. На всякий случай.

– Так и сделаем, – кивнул Харан. Мужчина глянул на то, как Рубер закидывает в повозку последний сверток с одеялами, и запрыгнул в седло. – Давайте трогаться.

– А эти… не вернутся? – я хмуро повернулась в сторону темного леса. Но сейчас не было видно ни неба, ни звезд.

– Нет. Тени чарро двинулись вперед и по той же самой дороге два раза в сезон не ходят.

И все равно я не верила словам Харана. Мне казалось, что подобные сущности, как те, что посетили нас всего с полчаса назад, не подчиняются никаким правилам. Что все их действия исключительно хаотичны и бессмысленны. Хотя до этой ночи мне не доводилось встречать призраков.

Первое, что указывало на близкое поселение – это запах дыма. Несмотря на яркое солнце, воздух, кажется, почти не прогрелся, оставаясь сырым и морозным. Я куталась в два одеяла и не могла признаться спутниками, что у меня окончательно окоченели ноги. Потому как только нос уловил едва ощутимый запах костра, я встрепенулась. Едва не подпрыгнув на козлах рядом с Рубером.

– Чего?! – вскинулся от неожиданности мужчина, чудом не дернув поводья.

– Дымом пахнет, – неуверенно поделилась я, за что удостоилась удивленного взгляда мужчины.

– Так мы в пригороде почитай. Вон горы сереют, а у подножия прячется городок, – Рубер махнул рукой на небо, и я внимательнее присмотрелась к темным низким облакам. Сперва мне казалось, что эти хмари несут снег, который невероятным образом должен укрыть землю в конце лета. Но зрение оказалось неверным: это были тени самых настоящих гор, которые почти сливались с небом.

– Но они не похожи на горы, – растерянно, словно оказалась одна на большом базаре, полном людей, произнесла я. – Совсем.

– Так и деревья больше не похожи на те, что растут на побережье. Или вы не заметили? – в голосе Харана не было насмешки, но та снисходительность, которую я там усмотрела, все равно нервировала. Даже если он был в чем-то прав. Особенно если он был прав.

– Заметила, – едко отозвалась и, нахохлившись, удобнее уселась на козлах. – Только не думала, что горы так близко.

Мужчина только фыркнул, а я предпочла это не комментировать. Тем более что на темном фоне подножия гор уже виднелись тонкие столбы белого дыма, которые словно бы подпирали небо.

**

Серый камень, поросший мхом. Мощенные темным булыжником улицы и деревянные резные ставни, но не решетчатые, как у нас в Сигере, а из толстой доски. И между тем, городок не казался мрачным. Люди весело перекрикивались с разных сторон улицы, а их яркие красные, синие и зелёные наряды почти вызывали рябь в глазах. А еще меня поразило то, что такой большой город не поделен на ярусы! Я видела массивный, явно богатый дом с невероятными резными лошадьми на коньках и широкими лестницами, а рядом, тут же стояла хибарка всего с двумя окнами и без единой хозяйственной пристройки!

Проехав едва ли не половину города, мы остановились у внушительных ворот, над которыми торчала только красная глиняная крыша.

– Кто? – хмуро гаркнул с той стороны старческий голос, не торопясь отпирать калитку на стук Харана.

– Старые друзья приехали. Открывай, пока мы совсем не окоченели.

– Жар, ты ли? – воскликнули по ту сторону, и тут же явственно заскрипели замки и зазвенели щеколды.

– Он самый, – спрыгивая с коня и протягивая ладонь крепкому мужчине, чья внешность совсем не подходила к тому сиплому и надтреснутому голосу, что мы слышали.

– Проходи, дорогой гость. Какими судьбами? – распахивая шире ворота, спрашивал мужчина, делая знак Руберу заводить повозку во двор.

– Все дела, Эдсон.

– На ночь-то останетесь?

– Если не прогонишь, – с усмешкой, явно не думая, что хозяин на самом деле может так поступить, произнес Терн, хлопая мужчину по плечу тяжелой рукой.

Эдсон только крякнул, но не было понятно, от слов или от силы в руках Терна.

Через полчаса мы сидели за огромным деревянным столом, прихлебывая за обе щеки вкуснейший жирный рыбный суп, к которому подавались свежие булки и какой-то круглый, золотистый овощ. То ли вареный, то ли пропаренный в печи.

Эдсон сидел тут же, рядом с нами, пока его хозяйка хлопотала, все пополняя тарелки мужчин. И никакая помощь слуг ей при этом не требовалась!

– Так ты решил все же отправиться к развалинам, – я не знала, почему Харан был так откровенен с этим человеком, что хромал на одну ногу и, кажется, давным-давно сорвал голос, но в этих вещах генерал Бессменной тьмы разбирался лучше меня.

– Да. Если есть хоть малый шанс, я его не упущу, – спокойно, словно разговор шел о прогулке в соседнюю деревню, кивнул Харан.

– И вот эта нежная красота должна тебе помочь, – кивок достался мне, но я только сильнее свела брови, чувствуя, как оледеневшие кости постепенно отогреваются изнутри.

– У нее свой резон. Но да, я надеюсь, что мы поможем друг другу.

– Но ни твои лошади, ни одежда для такого пути не годятся, – это не был вопрос, и Жар только покривил уголок губ, соглашаясь. – И потому, друг мой, ты решил добираться пусть на два дня дольше, но через мой город. Верно?

– Если сам все знаешь, зачем спрашивать? – весело спросил Терн и запихал в глотку булку целиком.

– Да вот я уж думал, что вы просто старого приятеля решили навестить, а вы, подлые людишки…

Я едва не подавилась, услыхав подобное. В Сигере за такие слова могли одним махом без предупреждения шпагой проткнуть!

Несколько мгновений над столом висела такая тишина, что был слышен треск огня в печи в кухне. А потом мужчины расхохотались, оглушая меня. Разом, громко и открыто, словно звук шел откуда-то из глубины их нутра, и никак не могли успокоиться. Вскоре все уже вытирали набежавшие на глаза слезы, а Терн, слопавший один, сколько трое взрослых мужчин не осилили бы, принялся громко икать. От этого смех поднялся новой волной, окончательно портя мое настроение. Он казался совсем неуместным. После встречи с фанатиками, после Теней чарро…

– Вы так совсем свою донью доведете, мужланы, – мягко укорила супруга хозяйка дома. В цветном наряде, с черными, длинными косами, она совсем не походила на красавиц приморья, но в ней чувствовались и сила, и достоинство. Наверное, потому мужчины пристыженно замолкли и воззрились на меня.

– Омора права. Простите нас, донья.

– Все в порядке, – попыталась я изобразить вежливость на извинения хозяина, хотя это было и непросто.

– Нет. Нам стоило сперва отправить вас отдыхать, а уж потом разговоры говорить. – Эдсон протянул руку и поймал супругу за талию, притянув к себе. Длинный нос на мгновение ткнулся в живот Оморы, и мужчина шумно вдохнул. Казалось, что ему до этого не хватало воздуха. И все это было таким естественным, таким простым и обыденным, но я вдруг почувствовала, как начинают пылать щеки. Словно подглядывала за ними в спальне.

С левой стороны раздался тихий хмык. Я вздрогнула от неожиданности, а Эдсон только чуть улыбнулся, отлипая от жены:

– Омора, моя душа, ты можешь помочь нашей гостье с одеждой в дальнюю дорогу? Если я верно понял, у нее нет ничего теплее этого летнего наряда.

– Гости останутся на ночь? – деловито спросила женщина, выкручиваясь из объятий супруга. Дождавшись его кивка, она окинула меня внимательным взглядом и уперла руки в бока. – Тогда нам нужно поторопиться, пока не все лавки закрылись. Нам, конечно, откроют, если попросить, но не хотелось бы беспокоить людей попусту. Вы в силах немного прогуляться, донья?

– Если только своими ногами, – с облегчением выдохнула я. – Ни верхом, ни на повозке я, уж простите, сегодня не в состоянии куда-то отправляться. Не тогда, когда перед носом почти маячит настоящая кровать.

Омора удивленно вскинула брови, а затем рассмеялась. Все было так просто и понятно с этими людьми, что я невольно и сама улыбнулась.

– Только ногами. Но уж не обессудьте, накидку я вам свою дам. В этой курточке, даже в это время года, вас продует до горячки.