Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 15)

– Хм. Не бойтесь. Наверное, ваше мыло с какими-то травами, что разбудили силу этой воды. Озеро довольно старое, кто знает, какие сущности в нем обитают.

– Вы сказали, что там ничего нет! – возмущенно воскликнула я, обвив мужскую шею для надежности рукой и заглядывая за спину Харану. Пока он нес меня к берегу, озеро медленно возвращалось к обычному своему спокойному состоянию. Голубые огни таяли, словно снежинки, упавшие в воду.

– Да. Но я не учел, что у вас среди вещей могут оказаться такие интересные смеси. Эм… донья, мне невероятно нравится этот вид, и я даже готов игнорировать мокрую рубашку, но воспитание требует обратить на ситуацию ваше внимание…

Я непонимающе глянула в лицо мужчины. Под светом лампы оно было хорошо различимо, как и смешинки в глубине его глаз. Как и пляшущие язычки пламени, в природе которых я пока не разобралась. Но все еще думая об огоньках в воде и саднящей ноге, я не могла понять, чего Харан, собственно, хочет.

– Что?

Вместо ответа мужчина только демонстративно опустил глаза. Вниз. Прямо на мою обтянутую тонкой и мокрой сорочкой грудь.

Взвизгнув, я почти что выпрыгнула из объятий мужчины, судорожно прикрываясь руками и едва не поскользнувшись на пыльной земле.

– Перестаньте, донья. Я ничего не видел, – Харан опустил взгляд ниже, но почти мгновенно вскинул голову на темное небо. Однако я видела улыбку, что скользила по его губам.

– Как вам не стыдно? – зло шипела я, укутываясь полотенцем. На груди мужчины, на рубашке и брюках, были явно различимы темные мокрые пятна.

– Лора, вы уж простите, но стыдиться мне точно нечего. Я только что спас даму в беде. Согласитесь это достойно благодарностей, а не порицания.

– Вы… вы… – я возмущенно булькала, словно закипевший кофейник, но ничего путного выдать не могла. Скорее всего потому что Харан был прав! Я испугалась, а он меня подхватил до того, как произошло что-нибудь непоправимое. И не его вина, что в этот злосчастный момент я была в одной мокрой сорочке.

Глядя на широкую спину отвернувшегося мужчины, я почти успокоилась. Он прав. Во всем прав. Ну, кроме причины появления этих огоньков. Но тут я ему признаваться не собиралась. Хватит того, что нога неприятно саднила.

– Спасибо, – тихо и твердо произнесла, чтобы мужчина точно услышал.

Широкие плечи заметно дернулись.

А затем Харан ответил со странной задумчивостью в голосе:

– Необычная вы девушка, донья. Я все же ждал скандала, а не благодарности.

– Если вам так уж хочется поругаться, – мое настроение почти вернулось к обычному благодушию, так что я тихо хмыкнула, натягивая сухую сорочку и следя за мужчиной краем глаза, – то только попросите. Я не жадная, могу устроить вполне приличную взбучку, как и любая истинная донья. С битьем посуды, криками и десятком неприличных слов, за которые моей няне будет стыдно.

– Как-нибудь непременно. А пока идите к огню. Ужин уже готов.

Стряхнув пыль с юбки и поправив куртку, я подхватила мокрую сорочку и полотенце в охапку. Но прежде чем двинуться в сторону повозки, еще раз посмотрела на озеро. Ссадина зудела, но искры уже потухли полностью, так что поводов для волнения вроде бы и не было. Вот только я все равно не могла игнорировать легкое чувство тревоги.

– Уж извините, но свое мыло я вам не дам, – изображая веселье, фыркнула я напоследок. Очень уж удачно Огонек сам придумал объяснение произошедшему.

– Даже если уговаривать станете, не соглашусь. Мне жизненный опыт не позволяет пахнуть розами и гибискусом, – легко рассмеялся мужчина. – За такие проделки в Бессменной тьме могли и в бочку со смолой окунуть.

– И чем же вам полагается пахнуть? – с неподдельным интересом уточнила я.

– В моей армии всегда варили мыло с агавой и углем. Обеззараживающее и отлично отбивающее запах мужских вонючих ног.

– Вы про черное мыло? Хотите сказать, именно по этой причине у Бессменной тьмы черный доспех? – я никогда не задумывалась об этом, но мысль показалась довольно трезвой.

– Если бы. Скорее, в наше мыло стали добавлять уголь именно потому, что форма у солдат черная. Так сказать, для усиления.

Я только покачала головой. А какая легенда была бы замечательная.

После ужина забравшись в свою повозку, уместившись среди одеял и подушек, я почти мгновенно провалилась в сон. Вот только отдохнуть, как положено, мне так и не удалось. Среди ночи меня разбудила чья-то рука, зажавшая рот.

Глава 9

Почти оглохнув от стука собственного сердца в ушах, я дернулась, пытаясь вырваться из захвата.

– Тихо. Это я, – свистящим, едва различимым шепотом произнес Харан прямо на ухо, – не шевелитесь и не кричите. Кивните, если проснулись, и я уберу руку.

Сон слетел мгновенно, и я медленно кивнула, пытаясь взять себя в руки, хотя это оказалось непросто. Харан прижимал меня к себе, словно опасался, что я начну дергаться, но руку с лица убрал, переместив ее на плечи.

– Что? – почти неразличимо выдохнула я.

– Тени чарро.

Харан оторвал одну руку от меня и указал в проем, где были откинутые в стороны шторки. Из-за них я могла видеть замершего Рубера. Мужчина стоял, широко раскрыв глаза, но не двигался.

– Он?.. – мне сразу стало дурно, словно человек по ту сторону повозки превратился в статую.

– Он в порядке. Т-ш.

Из-за полога послышалось недовольное фырканье, а затем тихое потрескивание, очень похожее на звук разгорающегося костра. Вот только вместо жара по телу прошла холодная волна, вынуждающая теснее прижаться к Харану. От мужчины, словно от небольшой печки, шло различимое тепло.

А затем, ввергая меня в настоящий ужас, по ткани, накрывающей повозку, поползли узоры изморози. Растекаясь от какой-то точки чуть выше деревянных бортов, они расходились в стороны, все быстрее захватывая участки тканей, пока не раскрасили весь полог. От холода, идущего со всех сторон, меня едва ощутимо стало потряхивать. Спасали только крепкие, почти железные, объятия Огонька, дышащего теплом мне в шею.

А затем краем глаза я уловила движение за пределами своего укрытия. Под лунным светом прямо в сторону Рубера двигалась огромная тень. Полностью вынырнув из-за повозки, эта тень вдруг оказалась огромным быком. Сизым, словно сотканным из тумана. Громко фыркая, выпуская клубы пара из ноздрей, бык медленно двигался в сторону Рубера, прикрывшего глаза и не делающего ни единого движения, чтобы отступить.

И только тут я поняла, что все, чего касается дыхание этого зверя, покрывается инеем!

– Ах! – испуганный вздох показался громоподобным в повисшей тишине. Рот тут же зажала крепкая горячая ладонь, объятия стали практически невыносимыми, сжав до боли в плечах и ребрах, а на лице Рубера явственно дрогнул мускул под глазом.

Но не это было самым страшным.

Огромный бык, выше любого виденного до этого мной зверя, повернул свою призрачную голову в сторону повозки и громко, с фырканьем, выпустил клубы ледяного пара.

Я вся одеревенела от ужаса и не смогла бы двинуться, даже если бы Харан не держал меня с такой силой. Едва дыша, смотрела в темные глаза-провалы этой тени и понимала, что еще шаг – и морда быка окажется у самых моих ног, в повозке. Вот тогда я могу не выдержать напряжения.

Но словно в ответ на мои мыленные молитвы, где-то далеко, за озером, раздался вой. Кажется, это был койот или волк, но это не имело значения. Важно было только то, что бык, резко потеряв интерес к нам, отвернул свою голову в сторону звука. Несколько раз тряхнув рогатой головой, зверь вдруг размылся, словно туман от ветра, и темной тенью унесся прочь. Только глухой топот копыт какое-то время все еще звучал со всех сторон. Кажется, наш ночной гость был тут не один.

Однако против ожидания, Харан еще какое-то время сидел неподвижно, словно чего-то ожидал. И только когда на голову вдруг упала холодная капля, заставившая меня подскочить в руках мужчины, он немного отмер. Хватка перестала быть такой железной и удушающе крепкой, а грудь за моей спиной ощутимо расслабилась.

– Рубер? – громко позвал Харан, по-прежнему прижимая меня к себе, но уже больше успокаивая, чем удерживая.

– Порядок. Но когда наша донья выдохнула, едва штаны не испортил, уж простите. Правильно ты к ней метнулся, хотя я думал, не успеешь.

– В повозке могли бы и не заметить ее.

– Сомневаюсь, – с усмешкой покачал головой Рубер и принялся вдруг стряхивать с куртки и лица капли.– Тьфу. Весь заледенел.

– Терн, ты живой? – уже громче, почти оглушая меня, крикнул Огонек, неосознанно поглаживая меня по плечам.

– Что со мной станет? Правда, один умудрился на меня наступить, но, к счастью, эти призрачные ребята весят куда меньше, чем их телесные собраться. Иначе ногу он бы мне точно раздавил.

Мужчины посмеивались, словно ничего страшного не произошло, а я вдруг поймала себя на том, что все сильнее дрожу. Еще немного, и меня просто затрясет.

– Почему вы смеетесь? Они же вас чуть не убили! – я говорила сипло, словно сорвала его на Чарреаде, болея за лучшего из наездников.

Мужчины тут же замерли.

Ответил мне Огонек. Тихо, медленно и как-то осторожно, словно чувствовал волнение, что меня снедало.

– Смертельной опасности не было. Тени чарро не убивают. Но могут наградить обморожением или травмой. Да, которая впоследствии может привести и к смерти, но для этого быка нужно сильно раззадорить. А так… ну, дыхнул бы на вас пару раз, пока не окоченели бы, и ушел. Просто нам последствия такой встречи сейчас не нужны.