Александра Питкевич – Его своенравный трофей (страница 23)

Мне стало легче дышать. Словно с груди сняли тяжелый камень, что до этого давил на нее.

– Я не могу пользоваться своей силой, пока на моей ноге лента, повязанная шаманом, – я хихикнула, словно не лежала в постели с одним из самых опасных мужчин в этой степи. А может, именно и потому мне стало легче, что теперь этот человек был на моей стороне, а не против.

– Завтра ее снимут, – Чжан Рэн приподнялся на локтях, нависая надо мной, и поцеловал. Мягко, осторожно, пробуя на вкус, слушая мои реакции. Он на самом деле опасался меня напугать? Это больше не была игра?

И я ответила. Горячие, твердые губы, рука, что скользнула по затылку, зарывшись в волосы. Мужчина прикусил губу и слегка ее потянул, заставляя мое дыхание сбиться. Тело разгоралось, словно кусок ткани, брошенный на угли. Сперва медленно, только дымом, но еще немного, и должно было вспыхнуть пламя.

Ладонь мужчины скользнула вниз, выпуская волосы. По груди, по ребрам. И в этот миг тело обожгло болью. Шершавые пальцы зацепили через ткань кожу, что воспалилась над биркой.

– Ай! – расслабленная, слегка задурманенная, я не смогла сдержать тихий вздох. Генерал тут же отстранился, глядя на меня внимательно, пытливо.

Тяжелое дыхание, жар в теле и легкие нотки страха. Я смотрела в темные глаза генерала и чувствовала, что стоит ему что-то спросить сейчас, я не сумею смолчать или соврать.

– На сегодня довольно. Я сам не в том состоянии, чтобы доставить вам необходимое удовольствие, Тинь Ли Шуэ, – неожиданно опуская голову на подушку, произнес генерал, и прижав меня сильнее к себе, не задевая ребра, уткнулся носом в волосы. А затем тихо добавил: – Я не знаю где вы успели пораниться, но лучше показать лекарю.

– Степная служанка уже позаботилась об этом. Через пару дней пройдет, – говорить было трудно. Мне хотелось признаться сразу и во всем, избавиться от той ноши, что невидимым грузом лежала на плечах, но я сдержалась.

– Обещайте сказать, если станет хуже.

– Обещаю, – едва слышно пролепетала я в ответ, понимая, что не признаюсь до того момента, пока не буду уверена в правильности выбора.

Глава 13

Мы даже не завернули в поместье, так генерал торопился в столицу. Я не до конца понимала, что гонит его вперед, но после короткого прощания, мне выдали в пользование одну из карет, в которых прибыла свита принцессы, и под защитой крупного отряда, не жалея коней, мы покинули степи.

Пыльная земля, в основном пока едва тронутая зеленью, а кое-где уже усыпанная цевтами, осталась позади к полудню, сменившись невысокими, кривыми от сильного ветра, соснами. Короткие передышки для лошадей у водопоя, и наша кавалькада снова двигалась в путь, будто подгоняемая злыми духами. Я не понимала к чему такая спешка, но приставать к князю с расспросами не торопилась. С моей ноги срезали ленту, повязанную рукой шамана, и тело словно просыпалась после долгой болезни, доставляя излишние неудобства. Мне хотелось вытянуться в полный рост, размять ноги, но приходилось терпеть. Только один раз, когда на третий день мы остановились в небольшом поселении для пополнения запасов, я решилась подойти к мужчине, которого выбрала мне судьба.

– Ваше сиятельство, – князь, что до этого наблюдал, как рассаживаются у костров солдаты, вздрогнул, обернувшись ко мне.

– Наложница Е? Что-то не так? Девушки не справляются со своими обязанностями?

Я краем глаза посмотрела на пару молчаливых, совсем юных служанок, что достались мне в дополнении к карете, и покачала головой. Все, что от них требовалось, девушки делали как нужно, пусть и вздрагивали от каждого моего шороха.

– Нет, с ними все в порядке. Я хотела узнать у вас, – спрашивать было не просто. Тем более поле той ночи, что мы провели в шатре вдвоем, когда между нами ничего так и не произошло. Или это «ничего» можно было считать куда большим, чем все, что я пережила с мужчинами за прежнюю жизнь? Если Чжан Рэн говорил честно, в чем у меня не было сомнений, это решало почти все мои сложности в будущем.

– Я хотела узнать о судьбе моей старой служанки. Тетушка Мэ… она не сделала ничего предосудительного, но…

– Помогла вам сбежать, – закончил за меня князь, не отводя своих темных, колючих глаз.

– Это так, – нельзя было спорить. – Но она выполняла мой приказ, пусть он и шел в разрез с вашими решениями. Потому я хочу узнать…

– Она жива, – вздохнув, видно не желая продолжать меня мучить, проговорил князь, все так же следя за реакцией.

– Спасибо, – слово вырвалось до того, как я сама успела понять, что именно говорю.

– И она продолжит служить вам по возвращении. Но, Тинь Ли Шуэ, – взгляд генерала стал таким острым, что по телу прошла холодная волна дрожи, – если подобное повториться, я не стал бы ставить на жизнь вашей наперсницы и медной монеты. Имейте ввиду, за ваши проступки будут отвечать слуги.

– Если наш договор в силе…

– Никаких «если», талантливая моя, – перебил князь и я поняла, что на большие уступки, чем я уже получила, рассчитывать не стоит. – Мы с вами обговорили уже все. Не стоит заставлять меня повторять еще раз.

Я не могла отвести глаза, ежась под хмурым взглядом генерала. Меня предупреждали. Прямо и, кажется, в последний раз.

– Я не доставлю больше вам проблем. Позвольте мне только переговорить с императором.

– Завтра. Мы будем в столице завтра к полудню. И я очень надеюсь, что ваше дело действительно настолько важное, чтобы беспокоить нашего правителя в самом начале его пути.

Я медленно склонила голову. Шпильки в волосах закачались, прикрывая лицо.

Если бы ты знал, насколько это важно, мы были бы в столице еще вчера.

Но произнести вслух я этого не могла.

**

Столица встретила нас гулом сотен голосов и запахами. Все смешалось на широкой улице, стоило въехать через распахнутые ворота: благовония, гниль и нечистоты, свежая выпечка и выделанная кожа. До рабочих кварталов было далеко, в столице следили за чистотой, чтобы не дать шанса болезням, но после стольких дней в пути я словно чувствовала каждый запах отдельно. Хотелось задернуть штору, будто тонкая ткань могла остановить этот поток ароматов, но я только сильнее прильнула к незастекленному окну, прижав к носу платок. Я соскучилась по этому месту. Пусть моя жизнь и проходила во дворце, за высокими и крепкими стенами, в столице был свой шарм, свой темп жизни, который словно заставлял кровь бежать быстрее.

Из-под копыт коней выскакивали, смеясь, мальчишки. Мимо проходили торговцы, громко рекламируя свой товар, развешанный на высоких шестах, чтобы возвышаться над толпой. Люди прямо на прилавках разворачивали великолепные отрезы яркой ткани, рассматривая узоры на свету. Столица шумела и галдела, кипя жизнью.

– Прекрасная госпожа, – заметив меня в окне кареты, крикнула вдруг одна из торговок, поднимая край красного шелка, пользуясь тем, что мы почти остановились, дожидаясь проезда, – смотрите, какая красота! Как раз для ваших великолепных глаз! Попросите вашего мужа, он не откажет в такой нужной покупке. Клянусь, в платье из этой ткани вы затмите самих наложниц императора!

– За такие слова можно и плетью получить, – буркнул хмурый мужчина, что стоял рядом с торговкой, недоверчиво косясь на меня. Я же вдруг рассмеялась, почувствовав легкость. Затмить наложниц императора… о таком я даже не мечтала, столько лет нося один из четырех самых почетных титулов гарема.

– Тинь Ли Шуэ, вам нужна эта ткань? – неожиданно, со смешинками в глазах, поинтересовался князь Вэй, что ехал верхом немного впереди моей кареты и определенно мог все слышать.

– Благодарю, но боюсь даже самые искусные мастера не успеют пошить мне платье к вечеру, – весело отозвалась я, отметив вопрос генерала с благодарным кивком.

– Думаю, мы сможем отыскать что-нибудь подходящее для вас на месте, – Чжан Рэн стал серьезен и махнул рукой, в которой была зажата свернутая плеть. Наша небольшая колонна двинулась дальше, покидая шумную часть города.

Мы ехали мимо поместий, над воротами которых висели таблички. Где-то были просто указаны фамилии семей, а на некоторых золотом были выбиты пожелания и гимны, дарованные одним из императоров за заслуги.

«Честь и вера», «Опора слабым», «Тишина громче любого слова».

Я читала таблички, и перед глазами проносились лица придворных сановников, что сейчас представляли эти рода в совете. В основном достойные и честные люди, что получили свои места не только за заслуги предков, но и личными стараниями.

Я почему-то была уверена, что мы отправимся в поместье князя, ведь у такого прославленного приграничного генерала должны быть свои пожалованные в столице владения, но мы свернули на большую площадь, к огромным красным воротам, усиленным сотнями медных нашлепок. Сердце пропустило удар. Здесь уже не пахло ни выпечкой, ни нечистотами. Дворец был огромен, но следовал строжайшим порядкам. Даже плитка под колесами моей кареты была выметена так, что по ней можно было пройтись без обуви.

Трое ворот, у каждых – охрана. Я ждала, что нам распахнут западные, ведь Чжан Рэн прибыл не с объявлением победы, а на праздник, но видно я не учла заслуги генерала, так как вновь ошиблась. Стоило князю достать из-за пояса именную бирку, как низко кланяясь, стража распахнула центральные. И громкий голос распорядителя с той сторона объявил на весь двор: