Александра Питкевич – Его своенравный трофей (страница 24)

– Князю Вэй дозволяется пересекать двор верхом и с сопровождением. Талантливая наложница Е может остаться в карете. Сле-е-едуйте.

Карета покатилась по брусчатке, занося меня в самое защищенное место империи.**

Меня поселили в старые покои. Я не понимала, как это получилось, но даже сундуки принесли с моими старыми платьями, словно император, или распорядители дворца ждали этого возвращения. Несколько старых служанок, что прислуживали в этой части дворца раньше, пришли с поклонами, приветствуя меня все тем же титулом, что резануло по ушам.

– Думаю, что при смене императора, называть меня «Талантливой наложницей» больше не допустимо.

– Тогда как к вам обращаться, госпожа? – старшая из служанок склонила голову, ожидая ответа. Я на несколько мгновений замерла, не зная, как же ответить. Они не имели права произносить мое имя, как это делал князь Вэй, но и официального титула за пределами дворца, каких-то владений или родового имени у меня не было.

– Называйте ее будущей княгиней Вэй, – стоя в дверях, наблюдая за всеми этим, словно за спектаклем, проговорил генерал, не делая попытки зайти внутрь.

– Поздравляем князя, поздравляем будущую княгиню, – тут же опустились на колени служанки. Я же посмотрела на генерала с возмущением. То, о чем мы договорились наедине, пока еще оставалось неразглашенным, и выглядело не более, чем слова. Теперь же, когда он так смело и прямо объявил о своем намерении, обратного пути не было. Через полчаса весь дворец будет шептаться о том, что Талантливая наложница прежнего императора в ближайшем будущем станет женой Демона Копья.

– Благодарю, – глядя только на меня, усмехнулся князь. – Приготовьте госпоже ванную и подобающий наряд для аудиенции. Меня ожидает его величество. За вами, моя прекрасная и талантливая госпожа, я пришлю. Но вы должны быть готовы. Так что не заплывайте слишком далеко.

– Я уж постараюсь, – почему-то в окружении слуг, а может из-за того, что я теперь лучше понимала этого мужчину, мне было не страшно говорить с ним так дерзко.

Генерал ничего не ответил, только попрощался со мной легким кивком головы и большие двери закрылись за его спиной.

– Зеленое платье с хризантемами все еще в моем распоряжении? – я надевала его всего два раза, и мне показалось, что такой наряд сможет придать больше весомости моим словам. Носить золотые цветы было привилегией, которая давалась, как признание неординарного ума. Я старалась не хвастать лишний раз таким признанием, но сегодня это могло сыграть не последнюю роль.

– Да, ваше сиятельство. Он все еще здесь. И украшения, что к нему полагались, тоже все на месте. Распорядители внутреннего дворца пока не добрались до этих сокровищ.

– Хорошо. Тогда приготовьте все. Ванну я приму сама, – мне вовсе не хотелось, чтобы кто-то видел покрасневшую, воспаленную кожу на моих ребрах. Тем более я и сама не знала, насколько все плохо, стараясь не обращать внимания на непроходящую боль.

– Как пожелаете, – старшая служанка поджала губы, но она отлично помнила, кто именно был хозяйкой этого дворца* всего несколько недель назад. А мне иногда казалось, что прошла уже целая вечность с того момента, как я покинула собственные покои.

Ванна была готова быстро. Вышколенные слуги проворно натаскали из кухни ведра с горячей водой, служанки, не спрашивая меня, накидали лепестков на воду, исходящую паром и добавили ароматных масел. После стольких дней дороги, после проживания в степи, большая деревянная ванна, расписанная яркими красками и покрытая несколькими слоями лака, выглядела как дар небес.

Стоило мне остаться одной, как я принялась стремительно распутывать пояс надоевшего, пропахшего немытым телом, платья. Ткани, слой за слоем, полетели на пол, растекаясь по темному дереву цветными пятнами шелка. Передернув плечами от ощущения прохладного воздуха, что лизнул плечи, я шагнула в сторону купели, но остановилась. Опустив взгляд, впервые я имела возможность не торопясь, внимательно рассмотреть себя. Под ребрами чернел большой синяк, растекаясь больше чем на ладонь. Под натянутой кожей можно было ясно рассмотреть контуры печати. Ее нужно было вынимать, пока мое тело не исторгло ее само.

Но для этого требовалась решимость. Я знала, что будет больно. Даже простое касание к этому месту вызывало дрожь в теле. Поднявшись на небольшую ступеньку, я перекинула ногу и едва не застонала. Вода ощущалась блаженством. Медленно погрузившись в ванну по шею, я глубоко вздохнула, собираясь с силами. С первой попытки у меня ничего не вышло. Я едва сдержалась, чтобы не взвыть в голос. Прежде чем попробовать еще раз, я крепко зажала в зубах прядь волос, надеясь, что это поможет заглушить мой голос. Слуги во дворце не только помощники, но и соглядатаи, а я пока не знала, как именно обернется мой разговор с молодым императором.

Кожа горела даже в сравнении с горячей водой, но я все сильнее давила ладонью на нужное место, прежде чем сквозь зубы пробормотать необходимые слова. По телу потекла сила. Слабая, словно разогнанная ветром степей, она отзывалась плохо, тонкими потоками собираясь по всему телу. Но этого оказалось достаточно. По коже резануло острой болью, и в ладонь ткнулась печать. Тигровая бирка. Символ величайшей военной власти умещался в моей небольшой ладони.

Я почти уснула в воде. После того как бирку удалось достать, боль стала медленно проходить, словно вытекая из тела, и я не заметила, как пролетело время.

– Госпожа, нужно собираться. Евнух императора сообщил, что скоро вас призовут.

– Помогите мне вытереться, – крепко сжав в ладони бирку, я поднялась в воде.

Двери распахнулись мгновенно, одна служанка несла тонкий шелк для волос, две другие растянули большое полотно, еще одна подавала руку, чтобы я не поскользнулась мокрыми ногами на деревянной ступеньке, выходя из воды. За такое могли казнить весь штат слуг. Но уже не Министерство Наказаний, а люди князя Вэй. После того как он объявил о помолвке.

Меня завернули в чистую ткань и промокнули волосы, прежде чем подать обувь. Голыми ногами я не касалась пола, везде были постелены чистые ткани. Я и не подозревала, что так сильно соскучилась по подобному комфорту за время, проведенное в степи.

Одевали меня быстро, тут же нанося румяна и черня брови. Служанки действительно опасались, что мы можем опоздать к вызову, а этого допустить было никак нельзя.

Стук в дверь раздался с первыми зажженными фонарями.

– Будущая княгиня Вэй вызывается к императору. Каби-и-инет! – резко, громко и высоко прокричал евнух, не дожидаясь пока ему откроют. Но мы были готовы.

Передвигаться по дворцу без сопровождения я не имела права, но не ожидала, что у ворот дворца будет стоять паланкин. Подобная честь показалась излишней, но спорить я не решилась. Если его величество посчитал необходимым, то кто я такая, чтобы идти своими ногами?

– Императрица во дворце? – мне требовалось знать кто именно из дам выше по статусу мог встретиться по пути. Если я знала Вдовствующую Императрицу, то с новой госпожой Восточного Дворца знакома не была. До восшествия супруга на престол, Вторая Принцесса жила в провинции, которой управлял супруг.

– Ее Императорское Высочество насносях, потому не покидает свои покои. Скоро должен подойти срок, – идя рядом с паланкином, с легким поклоном ответила моя старшая, на сегодняшний вечер, служанка.

– Это первый ребенок Дракона и Феникса?

– Да, госпожа. Мы ожидаем юного наследника. Потому Ее Императорское Высочество очень осторожна.

– Это правильно, – я не знала, сколько лет императрице и мало смыслила в вынашивании наследников, пока лишенная такого дара, но что-то ответить было необходимо.**

Меня немного потряхивало от волнения. Видеть Второго Принца до восхождения на престол мне приходилось всего несколько раз на больших семейных праздниках, куда допускались наложницы, и сейчас я нервничала.

Едва не споткнувшись о край паланкина на своих высоких туфлях, невольно прижала руку к животу. Меня начинало мутить. Момент, которого я ждала так долго, должен был вот-вот наступить, а я не знала, с чего начать разговор. Это был не тот император, с которым я умела разговаривать. Да и я теперь была не в том положении, чтобы задавать какие-то вопросы. Но без них единолично решить, достоин ли мужчина в золотом своего титула, не получится.

– Госпожа, вас ожидают.

Евнух распахнул двери кабинета, и я усиленно заморгала. Знакомое, до последней статуэтки, до последней жаровни, помещение теперь выглядело иначе. Новый хозяин оставил прежний стол и мебель, но сменились подушки на креслах и занавески. Поменяли и картины на стенах. Теперь тут висели свитки с выдающейся каллиграфией. «Мысли ясно», «Не гневись», «Сановники – лишь слуги народа».

Я читала надписи одну за одной, и что-то переворачивалась внутри. Уже это одно меняло мое представление о мужчине, что сидел за столом, перебирая бумаги. Молодой еще, ему было едва за тридцать, рассматривал донесения, раскладывая их в разные стопки.

Напротив, весьма вальяжно, сидел князь Вэй.

При моем появлении, генерал поднял голову, окинув меня внимательным взглядом, и мне показалось, что он весьма доволен увиденным, хотя на лице не дрогнул ни единый мускул.

– Приветствую императора, – склонившись в трех шагах от стола в положенном поклоне, тихо произнесла и замерла.