Александра Питкевич – Его своенравный трофей (страница 25)

Правитель молчал какое-то время, словно раздумывал, позволить мне подняться или оставить так на ближайшую сотню лет.

– Поднимитесь, наложница Е, – как-то устало велели мне, и тут же указали на свободный стул. – Вы так просили аудиенцию, что я не смог вам отказать. Тем более, князь Вэй настаивал. Говорите.

Я медленно, не чувствуя ног, опустилась на указанное место. Темные глаза смотрели внимательно, выжидающе. И я чувствовала еще один такой взгляд на себе. Только заговорить никак не удавалось.

– Как я понял, госпожа Ли Шуэ была не просто наложницей, а еще и доверенным лицом прежнего императора. Правда я не знаю, в каком именно деле. Так, госпожа? – голос генерала звучал тихо, но в нем нет-нет да проскальзывали гневные нотки. Его раздражало происходящее?

– Это в каком-то смысле так. Вот только… – я впервые решилась посмотреть прямо в глаза императора. Мужчина выглядел усталым. Мне казалось, что в Империи дела идут хорошо, тем более теперь, когда был решен вопрос со степняками, но видно работы у правителя и без того было достаточно. – Я пока не уверена, что могу доверить вам заботу о стране и ее людях.

– Вы неуверенны? – император не злился. Он удивился, вскинув темную бровь. – Вы владеете такой тайной властью, которая дает вам право это решать?

– В какой-то мере. Прежний император, еще за год до своей кончины, взял с меня обещание, что я позабочусь о его народе.

– Год назад. Отец вернулся из похода и долго болел. Но к осени ему стало лучше,– правитель говорил медленно, с расстановкой, не сводя с меня глаз, припоминая события прошлого.

– Но уже тогда случались помутнения рассудка. И он это хорошо осознавал, – так же тихо ответила я. То время было не простым для всех. Периоды просветления становились все короче, и бывший император боялся собственных решений, отдав почти всю власть сановникам, практически не участвуя в заседании совета.

– Тогда почему он не озвучил собственную волю, пока был в светлом разуме? Наследник так и не был назван, приказ не подписан. И судя по вашим словам, имени не назвали и вам.

– Не назвали,– я слегка расправила плечи. От напряженного разговора начинала болеть спина.

– Это бы решило большинство проблем, что мы имеем сейчас. Один указ.

– Это бы не остановила притязаний Первого Принца. Как и ваших. Большая Печать оставалась во дворце, и ничто не помешало бы вписать иное имя, среагируй вы не так быстро.

Я не отводила глаз, хорошо помня тот день, когда императора не стало, а дворец в считанные часы заполонила стража Второго Принца. Он был готов, он ждал своего шанса и воспользовался им в полной мере. На его стороне было множество сторонников среди придворных. И никто не обращал внимания на наложниц.

– Это… правда, – губы императора дрогнули, веки опустились. Он признавал правоту моих слов. – Но вы все равно здесь, и говорите, что должны решить, достоин ли я титула. И как мне вас убедить?

– В прошлом году в северных провинциях были наводнения. Погибло больше половины урожая и люди голодали, – я и сама не знала, почему вспомнила именно об этом событии, так резко сменив тему.

Со стороны князя Вэй раздался удивленный вздох, но я не повернула голову, не отвела глаза. Начиналось самое важное, то, для чего я сбежала из поместья Вэй, для чего я так стремилась в столицу.

– Запасы «еды для защит в горах» у нас достаточны, чтобы не допустить голода в этот раз, – ничуть не удивившись, принялся отвечать император. – Кроме того, я уже направил людей на починку дамб и рытья каналов. Если вода поднимется выше положенного уровня, ее успеют отвести. Еще есть время, пока не начал таять снег на склонах. Этот ответ вас удовлетворит?

– Три года назад на юге с приходом жары началась эпидемия дизентерии. С этим не могли справиться почти два месяца. Многие умерли…

– Когда реки зацвели и стали опасны. Я помню. Но основной причиной было тот, что люди продолжают есть из деревянной посуды или из мисок, выдолбленных из тыквы. Если обеспечить их посудой из глины и обязать кипятить воду, то подобное не повторится. Это можно сделать, – император кивнул, и что-то быстро записал на листе, где уже было несколько строк.

– Война окончена,– я понимала, что перехожу все границы, но на сомнение и страх не было времени. – Люди многие годы платили дополнительный налог и это сильно прохудило кошельки даже у знати, не говоря о простых людях.

– Отменить мы его не можем, – император нахмурился, – не везде в стране мир и содержание армии требует средств. Но я уже подписал указ, что военные подати будут снижены. Вы допрашиваете меня так, как не делал даже мой учитель.

Проглотив горечь, проступившую на языке, я нахмурилась. Пусть это выглядело так, но стоит мне закончить, как император все поймет. Или казнит меня за проявленое неуважение.

– Почему Первый Принц не мог бы сделать все это, займи он Драконий трон? – это был, наверное, самый опасный вопрос, но от ответа на него зависело слишком многое.

– Может и смог бы, – склонив голову на бок, остановив приподнявшегося генерала взмахом руки, медленно стал отвечать император. – Но я не уверен, что стал бы. У моего старшего брата несколько иное видение ситуации. Стоит вам напомнить, что дизентерия, о которой вы говорили, настигла и его провинцию. И обладая всеми теми же знаниями, что и я, он не сделала ничего, считая это платой за глупость собственных людей. Брат считает, что каждый сам творит свою судьбу и только бедный виноват в скудости кладовых. Если люди мрут от голода, значит они не готовы к жизни, и не достойны ее.

Я впервые слышала подобное суждение, высказанное в сторону кого-то из членов императорской семьи, и мне было непросто поверить в подобное. Не уверенная, я посмотрела на генерала, ища подтверждения или опровержения сказанному.

– Это правда. Первый Герцог строг со своими подчиненными. В его провинции мир и видимое благополучие, но не благодаря помощи главы, а из-за его невероятной строгости. Люди знают, что им не стоит рассчитывать на помощь, потому трудятся на пределе собственных сил. Смертность там значительно выше, чем в других частях страны.

– Чтож, – я заерзала на стуле. Слова могли лгать, но я не видела ни нефритовых ваз на столах, ни золотой парчи на стенах. Видела иероглифы, написанные простыми черными чернилами на белой бумаге. И видела как спокойно, уверенно, без тени сомнения или запинок отвечает мужчина, сидящий за столом.

Если я ошиблась в своем выборе, то Небо рано или поздно покарает меня за это, но я так же верила, что князь Вэй, строгий и справедливый, не терпящий обмана и презирающий предателей, не стал бы на сторону подлого человека.

– Этого достаточно, – медленно поднявшись, я сделала шаг к столу.

Ладонь, сжатая в кулак, дрожала. Я чувствовала кожей, что на меня смотрят оба мужчины, следят, практически не моргая.

Опустив руку к гладкой деревянной поверхности, я разжала пальцы, прикрывая предмет, и посмотрела на императора. Мне нужно было видеть его реакцию, даже если я ничего уже не могла бы вернуть назад.

Медленно подняв ладонь, я отступила.

По кабинету прокатился судорожный вздох.

– Тигровая бирка. Она все это время была у вас? – император поднялся со стула так резко, что едва не опрокинул его. Рядом со мной темной тенью поднялся генерал Чжан Рэн.

– Почти год я хранила ее, исполняя волю своего господина и друга, – я следила за выражением благоговейного трепета на лице императора. Удивление медленно проходило, вытесняемое радостью.

– Это все меняет. Чжан, это закончит все междоусобицы! Больше никто не посмеет взяться за оружие против. Твоя женщина принесла мир в нашу страну…

Император замолчал, резко подняв голову, осмотрев на меня. В его глазах появился гнев.

– И с этим вы провели столько дней в степях? Как никто не нашел? Я не верю, что кочевники не осматривали вас и вашу одежду.

– Мне пришлось ее спрятать. Я была готова умереть, но бирка не попала бы не в те руки. Я поклялась в этом своей жизнью.

– Из-за нее ты сбежала, – тихо, наклонившись над биркой, произнес князь Вэй.

– Да. Мне нужно было убедиться, что трон достался достойному. И я не могла сидеть в приграничном поместье, пока страну разрывало на части.

– А сказать мне?

– А как?! – гневно воскликнула я, разведя руками и глядя на генерала. Чжан Рэн спрашивал меня о подобном на полном серьезе? Он сам не понимал, что это было просто невозможно?

Какое-то время в кабинете стояла тишина. Нарушил ее тихий хмык императора.

– Не очень-то она тебе доверяет, Чжан. Смотри, такая женщина способна перевернуть не только дом, но и всю империю. Советую тебе наладить дела со своей будущей женой. Для нашего общего блага.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – генерал поклонился так, словно только что получил военный приказ. – Займусь этим незамедлительно.

– Вот и хорошо. Благодарю вас, госпожа Ли Шуэ. Я приложу все усилия, чтобы вы не усомнились в правильности сделанного выбора, – император осторожно, словно редкий и хрупкий цветок, поднял со стола бирку и вдруг сжал ее в кулаке. Теперь его власть была полной. Осталось провести все положенные обряды. – Завтра я жду вас на праздничном банкете. Там и объявим о вашей свадьбе. И оповестим о том, что бирка вернулась во дворец. Теперь идите.

Я присела в положенном поклоне, склонив голову. Дрожа всем телом, сделала два шага назад, и только после этого выпрямившись, развернулась. Я выполнила свою миссию. За спиной слышались тяжелые ровные шаги князя Вей.