Александра Питкевич – Его своенравный трофей (страница 21)

На это мне было нечего возразить. К тому же, все это было пока к месту: я рассчитывала посмотреть на нового императора и его брата вживую и уже потом принять решение, от которого будет зависеть судьба всей страны. Кто прав? Те, кто называет старшего князя взбалмошным и ненадежным или те, кто верен ему, несмотря ни на что?

Стража развела полы шатра, пропуская нас внутрь.

– Дайте больше света, – следуя позади, тут же велел лекарь. К моему удивлению, его саквояж, со всем необходимым, уже стоял в шатре, прямо по центру стола, словно мужчина и не рассчитывал сегодня остаться без работы. Рядом уже ждал большой медный таз, наполненный водой, дымился пузатый чайник, установленный над углями.

– Подготовился, – хмыкнул князь, наконец выпуская мою ладонь и указывая на привычного вида складной стул. – Присаживайтесь, моя драгоценная. Это будет не быстро. Мастер Сюй любит делать свою работу тщательно.

– Потому что потом вы не даете мне возможности что-то поправить. И, как самый нерадивый из больных, на следующее утро садитесь в седло, вместо того, чтобы выждать положенный срок, – с упреком произнес лекарь, раскрывая свой саквояж и выкладывая на стол инструменты поверх чистого отреза ткани.

– Такова участь приграничного генерала, – вполне спокойно, занимая свободный стул, ответил на это Чжан Рэн. В шатер, неся несколько больших ламп, от чего внутри стало светло, словно в полдень, вошли несколько солдат.

Поставив фонари там, где указал лекарь, двое из них подошли к генералу, и на мгновение скосив глаза в мою сторону, принялись помогать командиру снимать одежду, пропитанную кровью. Когда на мужчине осталась одна нижняя рубашка, солдаты в нерешительности замерли.

– Она останется, – кинув на меня хмурый взгляд, бросил генерал и распустил завязки на поясе. Мокрый рукав прилип к ране, и не желал так просто сниматься. Сжав зубы, генерал резко дернул ткань, скидывая испорченную одежду на пол и глядя только на меня.

Белые и красные полосы старых шрамов на поджаром теле. Повязка через плечо, от совсем новой раны, уже пропитанная кровью. И несколько порезов, что вновь открылись после резкого рывка ткани.

– Ну и зачем такое? – недовольно покачал головой лекарь, махнув рукой солдатам, выгоняя их. – Можно все было сделать аккуратно, правильно.

– Вот и делай. А я не барышня, чтобы отмачивать одежду в кадках и бояться боли, – буркнул генерал, возвращаясь на стул.

– Посмотрел бы я на того, кто посмел бы вас так назвать.

**

Лекарь, не обращая больше на меня внимания, принялся умело и быстро обрабатывать раны мягкой тканью, зажатой деревянным пинцетом и пропитанной в чем-то едко пахнущем. Генерал ни разу не вздрогнул, только иногда морщил лоб, когда влажная материя касалась раны.

– Можно не зашивать. Все не так плохо. Только давайте попробуем хоть несколько дней прожить без новых порезов. Вам нужно восстановиться, – вернувшись к саквояжу и снимая крышку с одной из своих многочисленных баночек, попросил лекарь.

– Это уж как получится. Сам видишь, дела идут не совсем так, как было запланировано, – хмыкнул генерал, скосив глаза в мою сторону.

– Ну, теперь-то, когда госпожа нашлась, мы можем хоть несколько дней это выдержать? – лекарь достал деревянный шпатель и зачерпнул густую мазь. Мое присутствие его вовсе не волновало.

– С это госпожой? Не уверен. Есть некоторая вероятность, что следующую рану она нанесет мне собственноручно.

Вот тут я вздрогнула. В тоне не было ни обвинения, ни злости, только неприкрытая ирония.

Теперь оба мужчины смотрели на меня, и под этими взглядами я едва не заерзала на стуле. Несколько мгновений в шатре висела тишина, которую первым нарушил лекарь.

– Да, тут вы правы. Только давайте договоримся с вами, Талантливая наложница, что вы не станете бить в печень или по шее. Все остальное я как-то уж зашью.

– Я вовсе не собиралась… – растерянная, я переводила взгляд с одного на другого, не понимая до конца, шутка это или мужчины говорят серьезно.

– Сейчас-то да, – нанося мазь на раны, от чего на коже появлялся насыщенный желтый цвет, обрамляющий порезы, согласился лекарь, – но когда все же соберетесь, давайте обойдемся без серьезных последствий. Можете мне пообещать?

– Я очень постараюсь.

И генерал, не выдержав, рассмеялся.

– Вот видишь, лекарь Сюй. Она даже тут оставляет пути для маневра, не давая прямого обещания.

– С умными женщинами всегда так, мой генерал,– тонкие губы лекаря подрагивали, вокруг глаз появились морщинки. – Но от того с ними и интересно. Сделайте госпожу Е своей союзницей и в этой жизни вам никто не будет страшен. С такой-то женщиной под руку.

– Я стараюсь, – генерал перестал улыбаться, уже совсем иначе, серьезно, с намеком на печаль глядя на меня, – но вы же видите, что она сопротивляется.

– Думаю, наша госпожа просто немного растеряна тем, как изменилась ее жизнь. И это делает ее тревожной, – философски изрек лекарь и принялся собирать инструменты.

– Может быть и так.

Полы шатра опустились за спиной лекаря и мы остались с князем наедине. Я старательно отводила глаза. Сам воздух словно бы изменился, став гуще, напряженнее, и я не знала, куда спрятаться от этого внимательного взгляда, направленного только на меня.

– Почему вы сбежали из поместья?

Прозвучало тихо, без обвинения и раздражения, словно в этот раз Чжан Рэн действительно хотел получить ответ.

Медленно повернув голову в его сторону, я какое-то время всматривалась в лицо генерала, пытаясь определить, насколько откровенной можно быть с ним сейчас. Сильный мужчина. Обличенный властью. Резкий, но справедливый.

– Зачем… Как я попала к вам? – мне казалось, что от ответа будет зависеть то, что именно я скажу в ответ на заданный князем вопрос.

– В качестве трофея. Я говорил.

– Это я слышала. Но для чего?

Чжан Рэн вздохнул, провел ладонью по лицу, словно снимал налипшую паутину, и вновь посмотрел на меня.

– Вы самая удивительная женщина, которую я встречал. С первого дня, как я увидел вас во дворце, еще не в должности наложницы, я понимал, что найти нечто подобное – невероятное везение. И ничего удивительного, что прежний император выбрал вас из сотен девушек.

Князь замолчал, глядя на меня. Я не перебивала, дожидаясь, что он скажет дальше. И он продолжил. Тихо и спокойно, словно рассказывал о планах на завтрак.

– А когда у меня появилась возможность выбрать себе награду… я не смог упустить момент. Вы дерзкая, непослушная, мятежная…

– Не правда! – я почти подпрыгнула на стуле от несправедливых обвинений. Все годы во дворце я избегала скандалов и ссор. Обо мне говорили как о покладистой и спокойной женщине. И теперь услышать подобное было подобно удару под ребра.

Генерал же только усмехнулся. Темная бровь поднялась вверх.

– Не правда? Мы сидим на краю степи, в двух шагах от ханского шатра. Меня полчаса назад всего изрезал лучший темник Додая, который купил вас за горсть монет у дезертиров после того, как вы сбежали из поместья. Поправьте, где я ошибся?

Я открыла рот, будто невоспитанная служанка… и захлопнула. Все, что произнес князь Вэй звучало вроде бы верно, и я не могла найти, где он не прав, хотя внутри все клокотало от несогласия.

– Молчите? Может, при дворе вам и удавалось скрывать свой истинный нрав, но я вижу вас. Вижу тот огонь, что иногда вырывается наружу. И это меня восхищает. Только, прекрасная, талантливая наложница Е… Давайте мы начнем с вами разговаривать. Открыть и честно. Может тогда нам удастся дожить до старости.

– Я не понимаю, – смена поведения была такой резкой, что я не успевала осознать происходящее, не могла понять в полной мере мотивов князя.

– Я брал вас с целю сделать княгиней Вэй, – откинувшись на спинку кресла, явно расслабившись, поделился генерал. – Пусть мы начали не очень удачно, но я все еще надеюсь на это. И что-то мне подсказывает, что подобный вариант не должен вас оскорбить…

– Быть супругой приграничного генерала, вашей супругой, более чем достойная роль для женщины. Даже если она была наложницей императора до этого, – я говорила медленно, тщательно подбирая слова.

Пусть я плохо знала этого мужчину, пусть опасалась его резкого характера, но это была правда. К тому же, после всего, что я уже наделала, он вполне мог отправить меня в качестве служанки на кухню или вовсе сослать в какую-то деревню без слуг и содержания. Как бы я ни была красива и умна, в таких условиях не просто выжить, не имея поддержки семьи.

И я бы вполне могла согласиться на это. Может, я бы даже и хотела сказать «да» на прозвучавшее предложение. Вот только…

– Прежде чем что-то ответить, мне нужно попасть в столицу, – наблюдая за князем, напомнила о самом важном.

– Что вы задумали, наложница Е? – взгляд князя стал острым, внимательным. Перед ним была загадка, с неизвестными, опасными составляющими.

– Мне нужно увидеть императора.

Это было все, что я могла ответить. Хотелось сказать, что никто не пострадает, что все сложится, как нужно. Но у меня и самой не было уверенности, что будет дальше.

Чжан Рэн молчал, внимательно рассматривая меня, прежде чем ответить.

– Я предоставлю вам эту возможность. Не наедине. Но явитесь во дворец вы в качестве моей невесты. И спать отныне будете в моей постели. Я больше не желаю гоняться за вами по всей империи и ее окраинам.