Александра Питкевич – Его своенравный трофей (страница 20)

Мне стоило очень сильно помолиться о том исходе, которого я желала. Вот только я не чувствовала в себе ни силы, ни веры сейчас и на стул я почти упала, не ощущая даже собственного тела. Лишь на ногу давила лента, завязанная шаманом и под ребрами жгла Тигровая Бирка.**

Гансух двигался плавно, словно большой степной кот, шагая по кругу. Чуть согнутые ноги, расслабленные плечи. Воин разминал запястья, и смотрел только на соперника. Чжан же не двигался, только глаза неотрывно следовали за соперником, не выпуская его из виду. Стремительный прыжок, взмах косого меча прямо над головой князя. И звон. Я не успела увидеть движение, все происходило так быстро, будто у Чжан Рэна были глаза на затылке.

Меч встретился с острием копья, вынесенного за спину, и Гансух отскочил, хмыкнув. Видимо, он и не ожидал, что удар достигнет цели.

Еще круг. Еще один выпад. Гансух низко присел, вынося меч к ногам князя. И снова звон. Копье сделало оборот, размываясь в воздухе, и уткнулось острием в землю, встречая лезвие в ладони от ног. Я еще никогда не видела, чтобы кто-то пользовался оружием так независимо от собственного тела. Ни единого движения ног, ни поворота головы, словно копье существовало отдельно от князя, без его ведома отражая удары.

Но все довольно быстро изменилось. Движения Гансуха стали резче, быстрее. Удары полетели с такой скоростью, что я не успевала уследить за началом движения, слыша только звон соприкасающейся стали. И лишь теперь Чжан стал двигаться. Но не так, как степняк. Шаг назад, присед, взмах копьем, создавая непробиваемую сплошную завесу. И все равно возникало ощущение, что ему заранее известно, куда будет направлен следующий выпад. Острие копья оказывалось ровно там, где было нужно. Только степняк был быстрее. В какой-то миг мне даже показалось, что кривой меч достанет до княжеского плеча.

Копье словно бы изогнулось, отражая удар, а в следующий миг степняк отскочил, потирая свободной рукой грудь. В центре площадки стоял Чжан Рэн. Древко копья было направлено точно в сторону степняка. Я не видела удара, но понимала, что генерал попал. Да, тупым концом, но все же достал противника, заставляя его отскочить и остановить эту стремительную серию ударов.

– Они такие быстрые, – тихо пробормотала я, комкая подол платья.

– Каждый из них получил свое место мастерством,– спокойно отозвался хан, не отводя взгляда от поединка. – Они очень достойные мужчины, хатагтай. И им нелегко дается бой, в котором противника нельзя убить.

– Это сложнее, чем на войне? – я невольно повернулась к хану, удивленная такими словами.

– Да. Приходится сдерживать силу, а для тех, кого провел всю жизнь на полях сражений – это не просто. Не отводи глаза. Сейчас решается и твоя судьба.

Я последовала совету хана, и забыла как дышать. За время нашего короткого разговора на площадке все изменилось. Две размытые тени кружили, иногда сталкиваясь, со звоном и разлетающимися во все стороны искрами. Мне даже показалось, что в какой-то момент воздух между соперниками стал маревом, плотным и искажающим все вокруг.

Тени разлетелись в стороны, обретая четкие границы. Чжан вытирал рукавом пот с лица, Гансух поводил плечом. И оба тяжело дышали, широко расставив ноги, глядя друг на друга.

И вдруг я увидела, как с руки князя Вей на серый песок упала плотная, темня капля, почти тут же впитавшись в землю.

– Гансух достал, – тихо, удовлетворенно проговорил Хан, чей голос в наступившей тишине был слышен, как гром в степи. И скосив глаза в мою сторону, добавил: – Но пока это ничего не значит, хатагтай. Бой еще не окончен. Сейчас начнется самое интересное.

И снова, хан оказался прав.

Гансух медленно повел ногой, очерчивая на песке круг перед собой, и за его спиной вдруг собралась тьма. Сперва неплотная, словно черный дым от сырых веток, она клубилась, и становилась все непрогляднее, липла к плечам и затылку степняка мокрой тканью.

Толпа тихо загудела в восторге и предвкушении.

Я перевела взгляд на князя, и судорожно вздохнула. Чжан не двигался. Но его глаза полыхали огнем. Копье словно бы стало длиннее, и слабо, едва различимо, засияло. Контуры тела князя размылись, как горизонт в нестерпимую жару.

И мужчины бросились друг к другу. Площадку заволокло черным дымом, и только яркие, огненные молнии иногда вспыхивали в этой темноте. Слышались удары стали о сталь, но теперь приглушенные. Не было видно почти ничего. Напряжение достигло своего пика. Я невольно подалась вперед, силясь рассмотреть хоть что-то и неосознанно бормоча под нос молитвы.

Яркая, слепящая огненная молния разрезала темноту, раздался такой грохот, словно она ударила с неба. И дым опал. Я не успела даже моргнуть, как площадка очистилась.

Спиной на земле, прижатый ногой князя, лежал Гансух. К его горлу было приставлено острие копья. Плечо князя было черно от пропитавшей рукав крови, был виден порез на щеке, набухающий и темнеющий, но Чжан Рэн стоял, глядя только на поверженного соперника.

Гансух приподнял раскрытые ладони, не пытаясь встать, признавая поражение. И только тогда Чжан Рэн отступил. Покачнувшись, оперевшись на копье, он все же протянул руку степняку.

– Ты подставился под удар, – хрипло, прерывисто, произнес Гагсух с каким-то удивлением.

– Потому и победил, – спокойно ответил князь, крепче пожимая ладонь.

– Я мог тебя убить, – пытаясь отдышаться, но все еще не выпуская руки, заметил степняк.

– Мог. Но я выиграл, – все так же спокойно, почти без эмоций, кивнул Демон Копья.

Гансух склонил голову, признавая правоту имперца и оба повернулись к хану. Мужчины тяжело дышали и только теперь я заметила еще два темных пореза на теле князя и несколько таких же на ногах степняка. Ткань промокала от крови и начинала липнуть к коже, но ни один из них не обращал на это внимания.

Толпа молчала.

Додай медленно, как-то тяжело, поднялся со своего места, оглядывая людей, прежде чем заговорить.

– Чжан Рэн, князь Вэй, победил в этом бою!

Коротко, словно никто этого не видел, объявил хан, и протянул руку в мою сторону. Медленно, на негнущихся ногах, я встала со своего стула, шагнув в сторону хозяина степей.

– Демон Копья, подойди и прими свою награду!

И только теперь толпа взорвалась диким воем. Показалось, что меня толкнули в спину, а может я просто споткнулась о незамеченный камень под ногами, но в руки Чжан Рэна я практически упала.

– Вы молились о моей победе, Талантливая наложница? – сквозь гул и крики я едва сумела разобрать слова. А подняв голову чуть не потеряла сознание от ужаса: на меня смотрели огненные глаза, лишенные каких либо признаков человечности.

Глава 12

– Значит, шулан? – потянув меня куда-то в сторону от толпы, тихо, с угрозой в голосе спросил генерал. – И как я не догадался раньше. Нет, у меня были мысли, но так чтобы уверенность…

– Шулан – это слишком много для меня, – пытаясь хоть немного замедлить этот почти бег, пробормотала в ответ. Мы шли прочь от юрт, в сторону шатров, где располагалась охрана, прибывшая в составе каравана.

– Но достаточно, чтобы сбежать из моего поместья, – Чжан Рэн остановился на мгновение, и посмотрел на меня. Внимательно, сверху вниз, словно проверял, вся ли я целиком следую за ним, или мы где-то потеряли какую-то важную часть.

Свадебные торжества продолжались, но на нас больше никто не обращал внимания. Бой закончился, победитель получил награду и на этом действо было окончено.

Только в глазах, в самой позе генерала чувствовалось невероятное напряжение, словно накал боя все еще оставался в нем, не отпуская мужчину из своих объятий.

От генеральского шатра к нам подошел лекарь. Уже не молодой, он опытным взглядом окинул фигуру мужчины, что так и держало меня за руку, и прищелкнул языком.

– Надеюсь, оно стоило того.

И только теперь Чжан Рэн отвел взгляд от меня. Прикрыв на мгновение глаза, мужчина глубоко вздохнул, прежде чем повернуться к лекарю.

– Что скажешь? – устало сипло, просил князь лекаря.

– А что я могу так сказать? – мужчина хмыкнул и покачал головой. – Идемте смотреть, нужны ли вам сегодня мои иголки и нитки или мы сможем обойтись чем-то более легким. Госпоже этого лучше не видеть.

Помявшись с мгновение, все же добавил лекарь, скосив глаза в мою сторону. И я тут же почувствовала, как сильнее сжалась рука, удерживающая мою ладонь.

– Нет. Она останется под моим присмотром. Второй раз я на такое не пойду. С ее везением, как бы она не угодила в свиту Первого Герцога.

– Принцу присвоили титул? – я вздрогнула. Это означало, что оглашение императора уже провели и тот, к кому я собиралась явиться с тигровой биркой, больше не принц в очереди на престол, а брат правителя, Первый Герцог империи.

– Если бы вы не пропали, моя драгоценная, то знали бы, что все случилось три дня назад. Но не переживайте, мы с вами явимся на праздничный банкет. Как раз успеем дождаться счастливого объявления об окончании свадьбы.

– Когда? – руки похолодели, но я пока не могла понять от чего. То ли от близости генерала и его резкости, то ли от того, что придерживайся я прежнего плана, мои действия теперь можно было бы назвать предательством.

– Завтра после полудня, – вновь потянув меня к шатру, уже вполне спокойно ответил князь. А затем, с вновь появившейся злостью, добавил: – Но все это время вы будете неотрывно находиться при мне.