Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 23)

Потом, наконец, Ярослав поднялся.

– Ну, довольно разговоров. Пора мне и честь знать. Вы тут отдыхайте. А я ещё загляну – хочу послушать, как дальше жить будете.

Уже со двора Ярослав окликнул брата. Ивар вышел к нему, и они завели тихий разговор. А я не смогла побороть любопытства, приникла к закрытым ставням и обратилась в слух.

– Непорядок, брат, что же ты невесту свою в свой дом не ведешь?

Я замерла, невольно втянув голову в плечи. Глупое сердце забилось в груди птахой. Это на что князь намекал?

Разговор за окном доносился приглушённо, отсюда мне были видны их силуэты, но отдельные фразы пробивались сквозь деревянные доски, будто острые иголки.

– Так не положено так, Яр, до свадьбы. Что люди о Тае молвить будут?

– Не положено, говоришь? – голос Ярослава звучал твёрдо, без насмешки, но с нажимом. – А когда положено будет? К холодам, когда тяжела от тебя станет? Или сразу через год с дитём в терем приведешь? Народ итак по вам языки чешет, о девице хоть подумай.

О Боже мой!

Неужели люди слухи злые распускают о нас… забыла я совсем о нравах здешних. Это мне не современный мир.

Ивар ответил Ярославу не сразу. Слышно было, как он шагал по утоптанной земле, словно взвешивал каждое слово.

– Нужно время, Яр. Чтобы всё по чести, по обычаю. Да и… – он запнулся, – Тая сама должна решить.

Князь хмыкнул – не зло, а скорее с усталой мудростью старшего.

Не знал он, как между нами с Иваром непросто всё…

– Она уже решила, брат. Глаза её видел? Сердце не камень. Да и твоё, чай, тоже отмерло. Жизнью забилось.

Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как колотится пульс. Слова застряли в горле.

Хотелось одновременно и убежать, и остаться, и крикнуть: «Я здесь! Я всё слышу!» – но язык будто онемел.

– Ты воевода мой, опора княжества, – продолжал Ярослав. – А опора без корня – что дерево на ветру. Дом твой пустует. Матери давно нет, сестёр нет, жены нет. Кто очаг хранит? Кто за спиной стоит?

– Таяна, она… – начал Ивар, но князь перебил:

– Таяна – не чернавка. Не гостья. Не «так, на время». Она – твоя судьба. Или ты думаешь, боги нам знаки шлют просто так? Ты сам просил руки её, когда я перед походом на северян мужа достойного ей сыскать хотел. Али передумал? – последнее прозвучало с неодобрением.

Тишина. Ветер шелестел в кронах, где‑то вдалеке ухнул филин.

Моё сердце пропустило удар в ожидании ответа Ивара.

– Я не хочу её торопить, – наконец произнёс он едва слышно. – Принуждать не хочу. Она и так через многое прошла. Пусть сама скажет мне своё слово.

Ярослав вздохнул, и в этом вздохе слышалось что‑то вроде улыбки.

– Вот и хорошо. Значит, спроси. Сегодня же. Коли добро даст, завтра приеду – с гостями, с дарами, с обрядом. Чтобы по‑людски всё было. По‑нашему.

И Ярослав приказал своим гридням выдвигаться в княжество, прихватив пленных. Собрались и уехали они быстро, всем домой хотелось отдыхать после боя, искупаться и вкусить сытой пищи.

Шаги Ивара заскрипели ближе к двери.

Я метнулась от окна, сделала вид, что поправляю травы на верёвке. Сердце билось так, что, казалось, его слышно на весь двор.

Атрей по-доброму покосился на мои метания с лежанки на печи, куда я его отправила спать после ухода князя, но промолчал, не вмешиваясь в дела взрослых. Вот и славно. Не нужно.

Самой бы в себе разобраться.

Ивар вошёл, остановился на пороге. Взгляд его – тёплый, но напряжённый скользнул по мне.

– Слышала, что князь говорил? – спросил у меня, будто уверен был именно в этом.

– Н-нет, ничего, – отозвалась, не оборачиваясь, чтобы не показать, как дрожат губы.

А он шагнул ближе. Грудью к моей спине прижался.

Обнажённой и влажной – скинул рубаху грязную и водой из колодца успел омыться.

– Слы-ышала ты всё, моя любопытная веда, – прохрипел рокочущим голосом над ухом, обнимая за плечи.

Я замерла, затаив дыхание. Его слова пробуждали странное, пугающее влечение.

Чувствовала, как его дыхание обжигало шею, как сильные руки очертили изгибы моего тела, опустившись к талии, сжимая в легком, но крепком капкане, не давая пошевелиться.

Молчание повисло между нами, густое, как пар в бане. В нём не было неловкости, лишь ожидание.

– И что скажешь? – прохладными губами Ивар коснулся открытого участка кожи между шеей и плечом в поцелуе.

Я вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему. Между нами осталась одна тайна, которая останавливала меня.

– Молчишь, – заключил, горько усмехнувшись.

Взял мои руки в свои. Большие, сильные, с царапинами и шрамами – следы битв. И сказал простую истину, встревожившую сердце.

– Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Не завтра, не через месяцы – когда будешь готова. Я дождусь.

Слова упали, как камни в тихую воду, и от них пошли круги – тёплые, успокаивающие. Я улыбнулась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но это были слёзы не страха, а облегчения.

– Завтра… – я сглотнула, собираясь с духом, – пусть завтра приедет князь. С гостями. С дарами. С обрядом.

Ивар улыбнулся – широко, по‑настоящему, и обнял меня так крепко, что все тревоги растаяли.

Завтра поутру перед приездом сватов признаюсь ему, кто я на самом деле. Между нами не останется преград.

Глава 10

Но этому не суждено было сбыться…

Поутру в дом пожаловал незваный гость.

Я как раз затевала пироги, в печи уже плясали языки пламени, а на столе высилась горка теста, пахнущего мёдом и корицей. Ивар стругал ножом новое резное блюдо из берёзы. Получалось удивительно красиво – плоское, с изящными изгибами, чешуйка за чешуйкой оно всё более становилось похоже на рыбу.

– Кто-то идёт! – всполошился Атрей, стремительно соскакивая с печи, а Ивар поднял сосредоточенный в работе взгляд на окно.

Вскоре тяжёлые шаги эхом отразились от стен, заставив всех насторожиться. В дверь постучали.

– Эй, есть кто живой? – раздался знакомый голос.

– Это Мирон. Местный охотник.

Ивар медленно опустил руку, в которой крепко держал нож, но напряжённость из глаз не исчезла.

Дверь открылась, впуская в избу полосу солнечного света и рослого, широкоплечего мужчину с окладистой бородой и проницательным взором. Его походная одежда была покрыта дорожной пылью, а за плечами виднелся колчан со стрелами.

– Мирон! – поздоровалась я, поспешила к рукомойнику вымыть ладони от теста. – Заходи, не стой на пороге.

– Мир этому дому, – проговорил охотник, переступая порог.

Окинул взглядом комнату, глаза его на мгновение задержались на Иваре, потом на Атрее.

– Здрав будь, воевода, – произнёс немного растерянно, переводя взгляд с Ивара на мальчика. Затем стащил с плеча туесок и обратился ко мне: – Я тут принёс тебе мёд дикого улья. Говорят, от него силы быстрее возвращаются.

Ивар медленно поднялся, стал хмурнее тучи, не сводя с охотника внимательного взора.

– Спасибо за заботу, Мирон. Но что тебя привело?

Охотник почесал седую бороду, бросил короткий взгляд на меня.