Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 18)

Ивар изогнул на это бровь. А сам отметил, что юнец неплохо обучен воинскому ремеслу.

– Мой отец был из варягов, – выплюнул он, вдевая голову в ворот рубахи и руки в рукава. – А моя мать гречанка. В поисках наживы отец напал на их торговый корабль и пленил мою мать, сделав своей рабыней. Увёз к себе в холодные северные земли, там я родился и вырос…

Атрей сгреб со стола нужный пук трав с желтыми округлыми листьями, вернулся к печи и без колебаний ловко отмерил нужное количество, затем налил в ковш воды из котла и поставил на огонь. Его движения были точными, выверенными – видно, что он не раз видел, как готовят снадобья.

– Вот так, – пояснил он, высыпая травы в кипящую воду. – Теперь ждём.

Ивар не настаивал, ждал, когда сам обо всём расскажет. Судя по всему нелёгкая им с матерью выпала доля, в чужом краю не жалуют иных. Особенно женщин с отпрысками.

Потому воевода шагнул и присел за стол рядом со спящей чернокосой ведой. Сон её был беспокойным, на покрытом испариной лбу залегли складки, а тёмные ресницы трепетали. Щеки бледные.

Заболела по его вине, что не могло не огорчать.

– Значит, ты наполовину варяг, наполовину грек, – произнёс воевода, пытаясь сложить воедино разрозненные кусочки загадки. – Сила медведя по материнскому роду перешла?

Подтолкнул всё же, когда молчание между ними затянулось.

Атрей кивнул, опустив взгляд.

– Я и не знал до недавнего времени, что могу обернуться в зверя. Мать ничего об этом мне не говорила.

– Что произошло у варягов, Атрей? Почему ты сбежал? И где сейчас твоя мать? – чуял Ивар, связанно это с нападением на Русь.

И не прогадал.

– Отец увёл драккары бить руссов. А его первая жена… убила мою мать. Столкнула со скалы на острые глыбы в море, – прорычал Атрей с яростью, переломив деревянную ложку в кулаке.

Согнулся у печи над ковшом, упëршись рукой в горячую беленую стенку над полкой, не боясь обжечься. Боль немного отрезвила от пелены гнева.

– Я был неподалеку, когда услышал их ругань и последующий крик матери. Своими глазами видел, как её столкнули. Тогда и впервые обернулся в медвежонка, не помнил себя от ярости и растерзал первую жену вождя. А когда очнулся, то бросился вниз, надеясь на чудо, но… нашёл лишь остывшее тело своей матери.

– Мне жаль твою мать, Атрей, – тихо произнёс Ивар, с горестью смотря на мальчишку, которому в тот злополучный день пришлось повзрослеть. – Что ты сделал дальше?

– Дальше? – глухо усмехнулся он, оглянувшись на воеводу через плечо. – Я похоронил её и отправился мстить. Отцу.

Атрей сел прямо на пол и рассказал, как дождался отправления второго драккара и ступил на судно на правах признанного наследника. Корабль плыл вслед за первыми суднами с подкреплением и припасами, возглавляемый братом вождя. Как три седмицы назад они настигли корабли конунга, и как Атрей свершил свою месть.

– Я поступил подло, не как истинный воин, а нанёс удар в спину.

Гложило его это до сих пор. Но если обернуть время вспять, то Атрей сделал бы точно также. С ясностью он понимал, что в равном бою ему не одолеть варяжского вождя.

– Ночью отец стоял на корме своего драккара. Я выждал момент, когда никого не окажется поблизости на палубе, и напал…в пылу схватки рассказал ему о том, как его первая ревнивая жена расправилась с моей матерью. Боролся с ним за каждую её пролитую слезу и печаль в глазах.

– И что в итоге произошло? – спросил Ивар осторожно, поскольку Атрей замолк, погрузившись в воспоминания.

– Мне удалось его ранить в бок… Отец покачнулся и упал за борт, на шум высунулись его воины, с я испугался того, что сделал, и сбежал с драккара.

Изба погрузилась в тяжёлую тишину.

Ивар внимательно вслушивался в рассказ мальчишки, подмечая детали. Впрочем, как оказалось, Атрей уже далеко не юнец. Ему пришлось рано повзрослеть и стать настоящим мужчиной.

По всему выходило, что он сбежал с кораблей варягов после той ночи, как раз перед главным боем у берегов Лебедяни.

Сам того не ведая Атрей переломил исход сражения в пользу руссов, тяжело ранив верховного конунга объединённого войска вождей варяжских племён. С братом конунга единая рать руссов справилась в два счета, не годился вспыльчивый северянин в вожди.

– Твой отец заслужил подобную участь, – произнёс чуть погодя Ивар, по иному теперь смотря на мальчишку. – Скажи, Атрей, его ведь звали Харальд Железнобокий?

При упоминании имени проклятого варяга завоевателя Атрей вскинул голову, и они схлестнулись взглядами до искр.

Ивар хмыкнул, угадал значит, Харальд его отец. А он – сын конунга, который подмял под себя практически весь север.

Это по его следам рыскают варяги вдоль границ Соколиного предела, крайнего к морю из княжеств руссов. Как раз с одним из этих псов воевода и столкнулся по возвращении домой, повезло, что Таяна его нашла и выходила.

Ивар поскреб бороду в раздумьях. Отныне многое из случившегося встало на свои места.

– Так ты думаешь, что убил отца? И это бремя тяготит тебя? – Атрей медленно кивнул. Ивар хмыкнул: – Напрасно. Не кори себя.

Мальчишка зыркнул исподлобья, явно не понимая, к чему клонил воевода. И Ивар пояснил, перестав его мучить:

– В последующие дни мы сражались с северянами у берегов княжества Лебедяни. Я лично видел Харальда живым в шатре, когда мы одержали победу над его братом и воском. Я – оборвал их жизни.

Брови юнца ошеломленно изогнулись, но он продолжал глядеть на него зверем.

– Теперь ты прогонишь меня, воевода? Или… убьёшь?

– Отчего так решил? – прищурился Ивар, внимательно следя за напрягшимся Атреем.

– Вражий сын ведь я… от того и молчал, не оборачивался, – насупился недоверчиво мальчишка.

– Ты впредь помалкивай об этом. А там сходим к князю Ярославу, повторишь государю сказанное. В обиду своих я не дам, – Ивар потянулся и хлопнул растерявшегося Атрея по плечу.

Что ответить тот не нашёлся. Глаза лишь подозрительно заблестели, но юнец быстро отвёл взгляд, да плечи его поникли.

– Ну так что, взвар целебный уже готов? – отвлёк его, направив мысли в нужное русло.

– Д-да, сейчас. Только процежу и остужу, – Атрей подскочил и кинулся к ковшу.

Ивар снова коснулся лба спящей Таяны и скривился – огненный. Она по-прежнему спала, дыхание чернокосой было частым и рваным. Её бледное лицо, обрамлённое разметавшимися волосами, казалось ему невероятно прекрасным.

Виноват перед ней. Не должно было случиться так…

Когда отвар был готов, Атрей осторожно поднёс чашку к её губам, но разбудить Таяну не вышло.

– Вливай взвар медленно, по ложке за ложкой, весь, – сказал, поддерживая её голову. – Это должно помочь.

Вдвоём им удалось влить большую часть кружки. Тепло от огня и напитка постепенно начало проникать в её тело, и дрожь вскоре стала слабее.

– Присмотри за ней пока, я пойду баню затоплю, надобно еë прогреть, чтобы хворь вышла.

Атрей отставил кружку и подошёл к лавке, где спала Таяна, осторожно коснулся её руки. В его взгляде мелькнуло что‑то тёплое.

– Она добрая сердцем. Я чувствую.

Ивар кивнул, с трудом отводя взгляд от неё и мальчика.

– Ты спас её, – вдруг произнёс Атрей, не глядя на Ивара. – Когда она упала в реку.

Воевода сжал кулаки, вспоминая тот момент, когда Таяна сорвалась с обрыва и исчезла под водой. Сердце до сих пор сжималось от страха.

– Я не мог иначе, – глухо ответил он.

– Люба она тебе.

Слова повисли в воздухе. Ивар не отрицал. Любил. А Атрей улыбнулся – едва заметно, но искренне, тоже успел к ней прикипеть душой.

– Она поправится. И примет тебя и твоего зверя.

Воевода вздохнул и вышел наконец во двор. Хотелось ему верить в это.

***

Я очнулась от тёплого, убаюкивающего запаха трав и жара. Голова ещё немного гудела, а жарко было очень! В помещении было дымно, нет, не так, за дым я приняла пар – я находилась в отстроенной воеводой бане, поняла. Лежала я на жёсткой лавке.

В следующий момент мой взгляд упал на фигуру, сидящую неподалёку на деревянном табурете. Ивар.

На нём были одни штаны. Он дремал, склонив голову на сложенные на груди руки, но при моём движении мгновенно встрепенулся.

– Таяна! – его голос звучал взволнованно. – Ты очнулась! Как ты себя чувствуешь?