Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 19)
Неосознанно отпрянула от мужчины, вспомнив недавние события. Я попыталась сесть, но из-за слабости мне удалось лишь подтянуться и опереться о бревенчатую стенку спиной.
– Всё хорошо, не бойся, – мягко произнёс Ивар, помрачнев, и выставил руки перед собой, показывая, что не опасен.
Смутилась, осознав, как воспринимались мои действия со стороны. Неловко вышло.
Знала ли его страшную тайну Тая?.. Непохоже.
– Ты уснула. Атрей наконец обернулся и доготовил за меня отвар, мы дали его тебе, и тебе ненадолго стало лучше. Но после твоя кожа стала слишком холодная, вернулась дрожь, и я перенёс тебя сюда, в баню, чтобы согреть.
Я огляделась.
– Где Атрей? – прохрипела воспаленным горлом.
– Он ушёл охотиться, – ответил воевода слегка охриплым голосом, не сводя с меня пристального, потемневшего взгляда. – Чтобы тебе стало лучше, он решил поймать дикую птицу.
Вскоре я поняла причину, из-за чего Ивар
Осмотрела себя: я лежала на широкой полке в парной… в одной лишь тонкой, влажной сорочке, облепившей моё тело, словно вторая кожа.
Ткань намокла и практически полностью просвечивала.
Привычного мне нижнего белья в этом мире женщинам не полагалось носить… что было очень не удобно!
Сглотнула, чувствуя, как учащается моё дыхание и пульс.
– Спасибо, – тихо произнесла. – За то, что заботился обо мне.
– Прости, что так вышло, – покаянно произнёс Ивар. – Если бы я тебе рассказал… что могу примирять медвежью шкуру, ты бы не застыла.
– Не надо, – перебила, прикрывая просвечивающую грудь хотя бы своими волосами. – Ты не виноват. Я просто… испугалась. Всё случилось слишком неожиданно.
Ивар ничего на это не ответил. В теплом воздухе бани повисло напряжение. Он продолжал смотреть на меня, и моё сердце билось всё чаще.
В какую-то секунду он медленно поднялся с табурета и приблизился, не сводя с моего лица глаз.
– Та-а-я, я ведь не железный! – выдохнул протяжно, нависая надо мной могучей скалой.
Уперся коленями по обе стороны от моих бедер, сжав меня почти что в тисках своими крепкими бедрами. Заключил в ловушку. В капкан.
– Чего ты боишься? – прорычал, согревая мою шею горячим воздухом. До приятных, будоражащих мурашек.
Я молчала, пытаясь просто дышать.
Суровый воевода смотрел на меня с высоты своего роста, непривычно темными глазами. Поднял ладонь, огладил пальцем линию моего виска вниз по щеке, контуру губ, подбородку.
Склонился ниже, а я замерла, понимая, что сейчас произойдёт – поцелует!
И я хотела этого не меньше, чем он.
– Тая... – простонал мучительно, опаляя горячим дыханием мои пылающие щеки и рот.
Я не отстранилась, и губы воеводы властно смяли мои в жадном порыве.
Я ответила на поцелуй – сперва робко, потом всё смелее, отдаваясь непривычному, волнующему ощущению. Мир сузился до тепла его губ, до жёстких пальцев, впивающихся в мои плечи, до прерывистого дыхания, смешивающегося с паром бани.
Ивар отстранился, разглядывая меня пристально, будто желал запечатлеть в памяти взлохмаченный образ. В полумраке сверкнули его янтарные глаза.
– Тая… – выдохнул он, уткнувшись лбом в мой висок. – Я столько лет ждал. Столько раз представлял, как скажу тебе, кто я…
Прикоснулась ладонью к его щеке – грубой, в едва заметной щетине. В груди разливалось странное, новое чувство – не страх, а что‑то тёплое, обволакивающее, словно мёд, стекающий по горлу.
– Всё в порядке, – прошептала я, снова притягивая его к себе.
На этот раз поцелуй был долгим, тягучим, как смола. Ивар скользнул руками по моей спине, прижимая ближе, и я почувствовала, как напряглось его тело, будто он сдерживал что‑то мощное, рвущееся наружу.
Своего зверя.
Он положил обжигающе горячую ладонь мне на шею сзади, впился в кожу пальцами, а после легкими поглаживаниями двинулся вниз по спинным позвонкам. На уровне лопаток зарылся в мои влажные волосы, собрал пятерней в хвост и ощутимо потянул назад.
Мягко усмехнулся, ободряюще провел ладонями от моих локтей к плечам. Слегка массируя, большими пальцами дотронулся до ключиц. Ничего особенного, но каждое его прикосновение отдавалось ударом тока.
Я будто сидела не на лавке, а на электрическом стуле. И это последние мгновения моей жизни. Сердце вот-вот остановится.
Так остро… ни один мужчина из моего мира не вызывал во мне подобного отклика.
Слова застряли в горле, и я застыла как парализованная, утопая в его глазах. Мы так близко…
Непозволительно. Смотрели друг на друга, изучали.
Сплетались дыханием, обменивались жаром наших тел и биением сердец. В висках стучала кровь, уши закладывало от звенящей тишины, изредка нарушаемой лишь треском дров в печи.
Ивар беззвучно шевельнул ртом, я прочитала свое имя на его губах…
И сама бесстыдно потянулась к нему. Опустив ресницы, прикоснулась к его своими…
Рыкнув, суровый воевода вдруг перехватил мои руки и опустил себе на грудь, вбил ладони в рёбра, за которыми барахталось железное сердце. Молча кружил по мне потемневшими глазами, на дне зрачков которых плавился медвежий огонь.
Смотрел так, будто видел впервые и не узнавал…
Наверное, начал догадываться, кто я на самом деле.
Нервно облизала губы, сжалась под его угрюмым, пристальным взглядом. Слабо дернула руками, но он цепко сковал мои запястья, не отпуская.
Я и сама собой шокирована… но именно сейчас мне не хотелось портить момент горькой правдой.
Тишина затянулась, сделалась невыносимой. Наше с ним лихорадочное дыхание участилось одновременно. Я безумно хотела этого мужчину.
– Ивар… – невольно сорвалось его имя. Но больше ничего сказать он мне не позволил.
Заключил мое лицо в ладони, сминая щеки, и сам поцеловал. Глубоко, неистово, по-настоящему. Набросился, повинуясь инстинктам внутреннего зверя.
Вмял в своё твёрдое тело, давая ощутить величину его желания. Ответила ему приглушённым из-за поцелуя стоном.
Сквозь довольный рык услышала какой-то треск, а потом его жаждущие ладони огладили изгибы моего обнажённого тела – порвал на мне влажную сорочку. Горячие требовательные губы прошлись поцелуями-укусами по взмокшей коже, собирая капли от скопления пара на груди.
И я забыла совершенно обо всём на свете, покоряясь и поддаваясь навстречу ласкам воеводы.
Остались лишь мы. Наше дыхание и стук сердец в унисон.
Глава 9
В парной царила особая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием и тихим треском углей в печи. Тусклый свет нескольких ламп разбавлял полумрак.
Ивар замер, уткнувшись лбом в моё плечо, могучие руки воеводы обнимали меня, его грудь ещё тяжело вздымалась. С прикрытыми глазами чувствовала, как постепенно успокаивается бешеный ритм сильного сердца воина под моими пальцами.
И мне впервые за долгое время было так хорошо. Не хотелось никуда уходить. Секунды складывались в минуты, постепенно воздух в бане остывал.
– Тая… – хрипло выдохнул он, осторожно приподнимая голову. – Прости. Я… не должен был так… Ты… как себя чувствуешь? Я не навредил?
Вина в голосе обескуражила меня, а обеспокоенный взгляд окончательно обезоружил.
Ивар – лучший мужчина, который встретился мне за всю жизнь.
– Нет, – отозвалась я тихо, умолчав о том, что немного саднило между бёдер. Всё-таки он крупный, везде. Провела ладонью по его щеке, отвлекая прикосновением, когда он с подозрением нахмурился и потянул носом. – В порядке всё, я сама… хотела этого.
Ивар посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, в котором читалась целая буря эмоций: нежность, страсть, тревога. Его грубоватые пальцы скользнули по моей руке, переплетаясь с моими.
– Ты дрожишь, – заметил он, потянулся и сдернул с крючка на срубе сухое льняное полотно, накрывая нас краем.