Александра Кузнецова – Время сломанных мечей (страница 6)
Один из детей, видимо, тот самый Ким, презрительно сплюнул на землю.
– Опять пытаешься примазаться к «чистеньким»? Элли, ты такая тупица, что шорох берет.
– Разговаривать так с девушкой – в высшей степени неприлично, – холодно отозвался Рик. Ник толкнул его под ребра локтем, но жажда справедливости окончательно взяла верх. – Я бы на вашем месте извинился и пошел своей дорогой.
Дети восторженно заулюлюкали. Ник огляделся – но никто не смотрел в их сторону, поглощенные процессией.
– Ты кто такой, щельгэ? – Ким ощерился, явив миру отколотый передний зуб. – Эл в нашей банде. Как хочу, так и говорю с ней.
Он схватил девочку за ногу, дернул, намереваясь сбросить с телеги. Рик подался вперед, но не успел ее поймать.
Однако это не потребовалось. Элис вдруг ловко крутнулась, высвобождая ногу из разжавшихся пальцев не ожидавшего такой прыти мальца, руками оттолкнулась от края телеги и толкнула Кима пяткой в грудь. Его друзья даже не успели его поймать – всего один миг, и ошалелый мальчишка оказался в пыли.
Все это случилось буквально за миг – никто из взрослых даже не успел оглянуться. Рик и Ник сидели, разинув рты, и смотрели на новую подругу, которой, казалось, льстило их удивление.
– Катись отсюда, Ким, – надменно заявила она, вздернув подбородок. К удивлению Рика, дети послушались; они подняли своего главаря и отправились восвояси, недовольно бурча.
– Ну ты даешь! – восхищенно воскликнул Ник. Элис обернулась. Маленькая фигурка, стоящая на краю телеги, под яркими солнечными лучами казалась преисполненной достоинства и силы.
– Ты и так настоящая леди, – искренне заявил Рик. Девчонка опять зарделась.
– Станешь моим королем? – нисколько не смущаясь, спросила она Рика.
Тот не успел ничего ответить.
– Мальчики! – к ним, наконец, подошел Джо. – Все видели? Пойдемте, сейчас на базаре все самое интересное начнется!
– Пока! – шепнул Рик одними губами, а Ник просто помахал рукой. Элис долго смотрела им вслед, пока ребята не скрылись в толпе.
– Станешь, – кивнула она головой своим мыслям.
Глава 2. Невидимая война
Королевская процессия, объехав весь город, вернулась во дворец на закате.
Хотя дворец – это слишком сильно сказано. Скорее он походил на усадьбу в два этажа, расположившуюся в глубине яблоневого сада, упиравшегося дальним своим краем в песчаный морской пляж.
–Потерпи, дорогая, – сейчас, без прилипчивых взглядов горожан, королевская чета могла позволить себе расслабиться; королева откинулась на спинку сиденья, совершенно не по-королевски подперев щеку кулаком, а король даже избавился от длинного, тяжелого плаща бордового цвета. – Осталось всего несколько часов, и мы останемся вдвоем…
Минерва устало улыбнулась.
– Все в порядке. Все это… празднество – не самая большая головная боль.
Мудрая женщина была, как всегда, права.
Во дворце их встретил блеск, музыка, придворные слуги, почтительно выстроившиеся у распахнутых дверей. Изнутри доносились оживленные голоса и запахи еды.
– Тебе не кажется, что это все… слишком? – вполголоса спросила Минерва, не меняя царственного выражения лица. – такое великолепие подходит скорее эдосскому двору, нежели виндорскому. Ты рискуешь раскрыть себя.
– Вздор. Все и так уже знают, кто я. А насчет остального ты права. Виндору требуется собственный стиль. – Едва они вступили в светлое помещение, как на лице короля Филиппа расцвела улыбка – теплая, с легким оттенком превосходства, приличествующая его новому положению.
– Их величества король и королева Виндора!
Заиграла торжественная музыка, и пестрая толпа склонилась в поклоне.
Здесь была вся знать островов и самые значимые люди материка; вожди древних племен, князья и бароны, пара мелких корольков независимых государств.
– Матиас, видимо, не изъявил желания явиться? – Минерва умудрялась говорить, не размыкая улыбающихся губ.
– Учитывая политические взаимоотношения между нами…
– А как же родственные взаимоотношения?
– Брось, Минни. Ты же все понимаешь.
– Ваше величество! – склоняясь в почтительном поклоне, к ним подошел главный церемониймейстер. – Сейчас вам следует принять наших гостей, принять поздравления. А после вас ожидает торжественный ужин. Желаете ли отдать какие-либо распоряжения?
– Все в порядке. – Филипп благосклонно кивнул. – Начинаем.
Началась церемония. К королю и королеве по очереди подходили знатные гости. Каждому необходимо было уделить одинаковое количество времени, за чем специально следил мальчик с песочными часами, и упаси Отцы обидеть кого-то!
Первым подошел вождь корнов. Это племя считалось самым древним не только среди островитян, но и на Материке – их почитали, с их мнением считались, несмотря на малочисленность. Филипп уважал их вождя – старца Камиса Торенгора, еще и за неоценимую помощь: в свое время он помог ему покинуть Эдос и добраться до Виндора, поддержал его в стремлении править новым государством, и именно благодаря его поддержке весь остальной мир не посягал на земли островитян.
–Ваше величество. – Камис, несмотря на возраст, держался прямо, словно проглотил палку; его жилистые руки привыкли скорее к оружию, чем к короткому жезлу, олицетворяющему его власть. – Корны рады видеть вас во главе Виндора. Заявляю: племя корнов поддержит народ Виндора и его короля.
– Благодарю вас за поддержку. – Филипп, памятуя о суровых характерах корнов, слегка склонил голову. – народ Виндора поддержит племя корнов и его вождя. Среди виндорцев есть немало корнов – если не ошибаюсь, они собирают целые общины в горах.
Легкая тень неудовольствия промелькнула на лице Торенгора.
– Мы не одобряем отделения корней древа, но никого не неволим. Надеемся, что корны, выбравшие ваши земли для жизни, не запятнают свой род.
Филипп кивнул, соглашаясь, и внутренне досадуя на себя за свои слова. Он успел позабыть, что корны – народ, крепко чтущий традиции, привязанный к своей земле, и их вождю может быть неприятно упоминание тех нескольких представителей, которые пошли своим путем.
– Ваше величество! – тем временем к королевской чете подошли очередные гости. Филипп слегка тряхнул головой, отгоняя мысли. Нужно было сосредоточиться.
Официальная часть длилась и длилась. Бароны, князья, вожди, короли, королевы – все смешалось в одну пеструю толпу. Менялись лица, цвета, регалии, мелькали перья, шелка, украшения, улыбки, глаза…
Филипп почувствовал легкое прикосновение к руке. Это Минерва, продолжая благосклонно улыбаться, незаметно тронула его за руку, поддерживая.
Или?..
В толпе, уже давно смешавшейся в общую пеструю кучу, мелькнуло нечто знакомое.
Женщина, одетая в мужской костюм, идеально подогнанный по фигуре, выделялась из толпы идеальной выправкой, уверенным разворотом плеч, холодным взглядом, узким ртом с поджатыми губами. Длинные золотистые волосы заплетены в косу, достигающую пояса.
– Вижу, – одними губами выдохнул Филипп, правильно растолковав прикосновение жены. – ты думаешь…
– Не знаю. Но это плохо. – Минерва сделала неуловимое движение пальцами, подзывая стражников. – Не показывай страх. Может, это не то, что мы думаем.
Она была права.
Антида Морри могла быть здесь не обязательно для того, чтобы казнить сбежавшего командора Освена, но и для того, чтобы…
– Ваши величества, – ее голос был почтителен, но глаза оставались ледяными. – позвольте выразить вам мое почтение.
Женщина склонилась в глубоком поклоне. Филипп сжал резко вспотевшие ладони в кулаки: ему было прекрасно известно, на что способна генерал Мори.
И
Облизнув пересохшие губы, он собрался было ответить на ее приветствие, но не успел и слова сказать.
– Нижайше прошу аудиенции… Ваше величество. – последние слова прозвучали, как насмешка. Филипп мгновение обдумывал ответ.
– Встретимся на балконе после официальной части?
Антида не ответила, лишь попрощалась кивком головы, развернулась на каблуке и затерялась среди гостей.
Представление гостей длилось еще без малого два часа, и все это время Филипп чувствовал себя так, словно впереди его ждет эшафот.
Вспомнились события, предшествовавшие побегу.
За два месяца до этого на военном совете юный король Матиас и Филипп – тогда еще командор Освен – разругались в прах. Причиной стало решение короля прекратить войну, женившись на королеве Эдне. Филипп считал план провальным; он был уверен, что расчетливые миларцы сделают все, чтобы извлечь выгоду из этого союза. Будущая королева Эдна, даром, что была еще совсем ребенком, наверняка пожелала бы забрать бразды правления в свои руки. Филипп был уверен, что эта девочка способна использовать этот брак в своих интересах.
Матиас, хоть и был совсем молод, когда взошел на престол, обещал стать прекрасным королем, с этим сложно было спорить. Филипп ценил племянника за ум и проницательность, за справедливое сердце и уважение к другим. Но иногда…
Иногда ему хотелось, как в детстве, хорошенько надрать ему уши.
Матиас, при всем своем уме, был бесхитростным человеком, не терпящим сложных извилистых планов, предпочитающим действовать прямо и открыто. И – это злило больше всего – иногда считал, что и другие поступают так же.