Александра Кузнецова – Время сломанных мечей (страница 10)
Ее провели на второй этаж. В особняке было влажно и прохладно, пахло плесенью, и даже гобелены, наспех растянутые вдоль стен, не могли скрыть трещин в стенах. Эдне хотелось съязвить, но она молчала, пообещав себе с честью выдержать этот день.
После была суета. Ей отвели лучшие, по заверениям слуг, покои, где помогли смыть дорожную грязь, переодеться, навести лоск на сбившуюся в дороге прическу. Все эти приготовления заняли не меньше трех часов – и Эдна, уже знавшая немного про обычаи эдосцев, злорадно подумала, что хорошо бы Матиасу умереть от ожидания.
Вскоре все покинули комнату, давая принцессе время передохнуть в одиночестве.
Девушка замерла, сидя у зеркала, где ее и оставили. Взгляд скользил по копне золотистых волос, уложенных в сложную высокую прическу, по вычурному шелковому платью с открытыми плечами, в котором было жутко холодно в этой неуютной комнате, по лицу, которое сделалось совсем неузнаваемым из-за слоя косметики.
В Миларе девушки начинали краситься с тринадцати лет, тогда же, когда надевали первое бальное платье с тугим корсетом, в котором невозможно было ни сидеть, ни дышать, ни смеяться, ни есть. Волосы девушки всегда старались поднять повыше, иногда даже используя парики либо длинные спицы, на которые наматывались пряди волос.
Эдоски же, говорили, предпочитали простые прически – косы, либо распущенные волосы, корсетов не признавали, а если и красились, то слегка, и только по особым случаям. Для миларских девушек это было странным; эдоски же не понимали милариек.
Сейчас, когда Эдна рассматривала себя в зеркале, она вдруг увидела, что румяна не придают ей красоты; напротив, она будто стала выглядеть старше. Голова болела от шпилек, спина – от корсета. Девушке вдруг нестерпимо захотелось снять все это с себя, оставшись в нижнем платье, и встретить будущего мужа в таком виде.
Интересно, что бы он сказал, сотвори она подобное?
***
Хоть встреча и была официальной, на нее были приглашены лишь самые избранные гости, особо приближенные к королю и принцессе. Их задача была в том, чтобы подтвердить перед всем миром, что встреча состоялась, договоренности соблюдены, дата свадьбы назначена.
Когда Энний объяснял Эдне, что ее ждет, девушка едва не выла от скуки. Этикет был продуман до мелочей: когда и как они встретятся, сколько времени отведено на обмен любезностями, далее обед, после которого Матиас должен сделать официальное предложение, на которое ей следует ответить согласием.
Предложение! Эдна едва не расхохоталась. Будто вся эта ситуация не была спланирована от начала до конца!
«Этикет должен быть соблюден!» – увещевал ее регент. – «Это важная формальность, которая подтвердит, что все происходящее – добровольный шаг.
– Добровольный? – вскипела Эдна. Энний тут же перевел тему.
Чего желала сама Эдна, уже давным-давно никто не спрашивал.
***
Эдосцы показались Эдне… любопытными. Выросшая в Миларе, в роскоши и блеске, окруженная дамами в пышных блестящих одеждах и мужчинами с напомаженными волосами, Эдна сначала приняла делегацию будущего супруга за слуг. Благородные лорды и леди Эдоса носили бархат и парчу темных оттенков: от густо-синего, до бордового, предпочитали длинные плащи, отороченные мехами, украшений почти не носили – мужчины довольствовались тяжелыми перстнями с родовыми знаками, женщины позволяли себе серьги, браслеты, иногда – ожерелья.
Эдна в своем миларском платье показалась себе чуть ли не голой перед ними. А уж взгляды, которые на нее бросали – мужчины – заинтересованные, женщины – враждебные – и вовсе вызвали у нее желание убежать отсюда как можно скорее.
– Ее высочество принцесса Эдна Вайс, регент Энний Кэллой, леди Эовила Леонвиль!.. – геральд провозглашал имена родов – начиная от более значимых. Эдна, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, пыталась понять: кто же из стоящих напротив людей – ее жених? Он явно пренебрег короной, вычислить по одежде или возрасту не представлялось возможным.
Пришлось ждать, когда герольд представит им делегацию врагов… то есть, эдосцев.
– Его величество король Матиас первый! Лорд Валлий Траимир, генерал Максимус…
Один из мужчин сделал шаг вперед, кивнув герольду. Эдна, стараясь не выдавать волнения, разглядывала его из-под опущенных ресниц.
Матиас оказался совсем не таким, как она себе представляла. Худой, высокий, с длинными темными, слегка вьющимися волосами, заплетенными в немного растрепавшуюся косу. На длинном носу очки, которые, как ни странно, словно убавляли ему несколько лет.
Эдна знала, что у них с будущим супругом значительная разница в возрасте, но стоящий перед ней мужчина казался ей ровесником.
Странный, нескладный мужчина, церемониальный меч на перевязи казался нелепой частью его внешнего вида. Девушке подумалось, что куда лучше ему бы подошла книга, или свиток с пером.
«Некрасив», – подумала Эдна с легким разочарованием. «Худой, как палка, очки ему совершенно не идут. И почему бы не остричь волосы? Почему эдосские мужчины не стригутся коротко, как подобает настоящему мужчине?».
Далее последовал обмен любезностями. Эдна, не вдумываясь, пролепетала несколько подходящих случаю слов, выдержала прикосновение его губ к своей руке – не без презрения заметив на пальцах чернильные пятна, – и начался обед.
Хоть все и пытались быть любезными друг с другом, напряжение чувствовалось. От взгляда Эдны не ускользнуло, сколь неохотно эдосцы и миларцы взаимодействуют друг с другом – и то, только если возникла острая необходимость; в основном же делегации предпочитали общаться между собой.
Исключением были только трое: король Матиас, сгорбленный старик, которого герольд назвал генералом Максимусом, и регент Эдны Энний. Лениво и совсем невежливо ковыряя вилкой остывшее мясо, девушка прислушалась к разговору.
– … Как можно скорее. Это привлечет к нам торговцев из соседних стран, Ваше величество. – говорил Энний. Кажется, эти двое прекрасно поладили друг с другом за время соправления.
Матиас кивнул. Его взгляд был направлен куда-то в сторону, мимо собеседника.
– Сначала нужно разобраться с внутренними проблемами, мой друг, – заметил он, отпивая воды из бокала. – внешняя торговля – это прекрасно. Но лучше дать шанс нашим фермерам. Выделим средства на это, предложим крестьянам заселять заброшенные земли, начнется торговля – и все будут довольны.
– Сначала нужно похоронить павших. Раздать земли – это, конечно, хорошо, но какой в этом толк, если вся земля покрыта костями и железом? – Максимус выглядел недовольным.
– Нанять людей – и похоронить. Чтобы нанять, нужны деньги. Деньги можно собирать, торгуя с другими странами, – гнул свое Энний. – Виндор, например, с удовольствием поможет…
– Виндор – это самозванная страна, которой правит самозванный король, – резко прервал его Матиас. – То, что его короновали, не отменяет этого факта. Я обязательно займусь этим делом, как только решим текущие проблемы.
Энний не посмел возражать. Эдна вдруг поняла, что уже почти минуту Матиас смотрит ей прямо в глаза.
Темные глаза короля, казалось, лучатся любопытством; словно Эдна была интересной книгой, которую королю только предстояло прочитать. Взгляд короля прожигал насквозь, и девушка вдруг почувствовала странную робость перед ним.
«Успокойся», – сказала она сама себе. – «Ты тоже королева».
Она с трудом отвела взгляд, притворившись, что ее куда больше интересует принесенный десерт.
***
«Неинтересный. Некрасивый. Его интересуют только пыльные книги.»
Эдна зябко поежилась – на балконе было прохладно. А вернуться за шалью уже не могла – с минуту на минуту должен был подойти Матиас.
Официальное предложение, гори оно огнем!
Эдна отчего-то немного волновалась – словно не знала, чем все кончится, будто этот эдосец не был объектом ее ненависти. Она старалась не нервничать, однако выходило из рук вон плохо.
«Это нормально. Я еще совсем молодая – естественно, подобные вещи меня бударажат».
Эдна читала и любовные романы, и там юные девы всегда реагировали одинаково: всегда нервничали перед свиданием, падали в обмороки, дрожали и даже плакали.
Значит, и она реагирует, как нормальная юная дева?
Скрипнула дверь. Эдна вздрогнула, но заставила себя не оборачиваться.
Послышался шорох, и на плечи неожиданно опустился тяжелый плащ. Лицо защекотала меховая оторочка.
– Здесь свежо. Вы рискуете простудиться, – констатировал очевидное Матиас, облокотившись о перила спиной. Руки скрещены на груди, в глазах, спрятанных за стеклами очков, застыло любопытство, которое она уже видела на обеде.
– Благодарю, – холодно бросила Эдна.
– Колючая, – с долей восхищения заметил Матиас.
– Не вижу причин быть любезной с незнакомым человеком, – не удержалась Эдна.
Матиас снял очки, сжал переносицу двумя пальцами. Тяжело вздохнул.
– Кажется, нам будет тяжело найти общий язык.
– Приложу к этому все усилия.
– Зачем?
Вопрос застал Эдну врасплох.
– Затем, что мне противны вы, этот брак и…
– Прекратите, – Матиас прервал ее за миг до того, как с ее языка сорвались непоправимые слова. – Я понимаю ваши чувства, миледи. Я, наверно, кажусь вам неприятным стариком, верно?
Эдна хмыкнула:
– Нет, что вы. У нас с вами не настолько большая разница в возрасте. Сама идея брака вызывает у меня…
– Ужас? – подсказал король.