Александра Кузнецова – Это мой ребенок, дракон! (страница 1)
Это мой ребенок, дракон!
Глава 1
— Чего глазеешь, приживалка? Собирай давай! — крикнула свекровь, больно толкнув меня в плечо.
— Простите, задумалась, — машинально прошептала я, собирая замерзшими руками пучки трав с прилавка.
Вечером базар закрывался, нужно было успеть убрать товар до темноты. Я едва держалась на ногах от слабости. Мысли путались, во рту пересохло.
Тем временем через площадь вели молодого бычка. Он фыркал, мотал головой, будто знал свою участь и хотел ее избежать. Я не могла оторвать от него взгляда.
— Нечем тебе думать, припадочная, — фыркнула свекровь и сплюнула на мостовую. — Посмотрите на нее, — обратилась она уже к соседке. — У ней же голова на плечах только для равновесия!
Обе рассмеялись, а я лишь поджала губы. Я привыкла к потоку унижений. Ничего, скоро мы вернемся домой, я заберусь на чердак, лягу у теплой печной трубы на сенной матрац и останусь одна. В тишине.
А бычок на площади все настойчивее тянул веревку, хозяин прикрикнул на него. Голос показался мне знакомым, но с памятью у меня было все хуже. Были дни, когда я поутру и собственного имени вспомнить не могла. Вроде сирота, вроде вдова, а лицо мужа стерлось из памяти, как и чувства. Сознание плыло в тумане, потому я лишь послушно выполняла то, что говорила свекровь. Куда я такая пойду? Кому я нужна?
— И что я с ней нянчусь, — свекровь затянула свою привычную песню. — Умер сын, оставил лишний рот. Видимо сердце у меня доброе, материнское…
Пока свекровь нахваливала себя за сердобольность и вытирала фальшивые слезы, я собирала товар, связывала пучки полыни, колола руки о шипы целебной розы, аккуратно складывала все в старенькую тележку, прилаживала на спину тюки, которые не поместились.
Когда я взвалила на спину последний, бычок снова привлек мое внимание. Он резко дернул веревку, и хозяин не удержал ее. Бык отпрянул назад, сбил ящики с овощами. Послышался возмущенный крик торговца.
Животное, испугавшись громкого звука, шарахнулось в сторону, подавило помидоры копытами и впечаталось задом в телегу. Телега тронулась с места и покатилась под горку в сторону людей.
Горожане отступали, толкались, ругались, а по мостовой катились красные зимние яблоки. Бычок начал бить копытом, шумно раздувая ноздри. Он опустил голову, готовый насадить кого-нибудь на рога.
Бык был совсем близко ко мне, его глаза были широко раскрыты, дыхание сбивалось. И в этот момент я почувствовала его. Он не хотел никому навредить, просто боялся шума, не понимал, куда ему идти. Еще немного, и он был готов сорваться в истерику, крушить и ломать все вокруг.
Сделав шаг вперед, я вытянула перед собой руку и посмотрела животному в глаза.
— Уйди от него, дура, растопчет! — крикнула мне в спину свекровь, но я не шелохнулась.
Каким-то непостижимым образом бык понял меня и замер, готовый прекратить свой спонтанный бунт.
— Вот так, молодец, — прошептала я, улыбнувшись. — Хороший мальчик…
Бык доверчиво потянулся влажным носом к моей ладони, и в этот момент кто-то громко крикнул. В бок животного вонзилась острая пика.
Бык взревел так, что у меня заложило уши, наша хрупкая связь разрушилась вдребезги, разъяренный бычок рванулся вперед. Еще секунда — и он снес бы меня, нанизав на рога, но между мной и ним мелькнула тень.
Я зажмурилась, приготовилась к смерти, но ничего не произошло. Повисла тишина. А когда приоткрыла глаза, то увидела его. Своего неожиданного спасителя. Лорда-дракона, хозяина наших земель.
Лорд Дарклайт стоял между мной и обезумевшим быком. Он удерживал животное за рога с такой поразительной легкостью, на которую обычный человек не был способен.
Впрочем, и без этого принять дракона за человека было невозможно. Он был на голову выше всех на площади, широкие плечи переходили в крепкие руки. Простая рубаха и дорожный жилет сидели на нем не хуже, чем парадный генеральский камзол. От него веяло жаром и спокойной уверенностью хищника.
Бык дергался, хрипел, бил копытом, но не мог сдвинуть его ни на шаг.
Лорд Дарклайт посмотрел быку в глаза и словно загипнотизировал его. Ходили слухи, что любой, кто дольше секунды задержит взгляд на драконе, онемеет. А я оторваться не могла. Сапфировые глаза дракона сверкали в тусклом зимнем солнце так ярко, словно свет исходил изнутри. Воздух наэлектризовался, запахло озоном.
Внезапный порыв ветра растрепал каштановые волосы Дарклайта, прядь упала ему на глаза, заставив раздраженно фыркнуть.
Я бы так и смотрела на его профиль и синие глаза, как жертва смотрит на хищника, но свекровь потянула меня за руку.
— Что под ногами путаешься, юродивая?! Не мешай господину…
Толпа вокруг шумела: кто-то ахнул, кто-то молился. Стражники суетились, расталкивая зевак. Лорд прибыл в город не один, на площадь медленно выезжал экипаж. Из приоткрытого окна высунулась красивая дама с роскошными черными кудрями, собранными в высокую прическу.
— Ну что там? — громко и требовательно спросила она.
Лорд с легкостью оттащил быка в сторону, привязал к столбу. Прежде чем отступить, он проверил надежность узла, словно моряк. Животное больше не сопротивлялось, подчинилось своей участи и стояло, тяжело дыша и покорно опустив голову.
Дракон окинул взглядом площадь, ни на ком не задержав взгляда, и направился к карете. Он прошел мимо меня, снова обдав жаром, а я вдруг осознала, что он только что спас мою жизнь.
Бык мог бы топтать и рвать меня сколько угодно, никто бы не вступился! Я никому не была нужна на этом свете. И пусть для дракона это был пустяк, я почувствовала такую жгучую благодарность, что обрела смелость и сделала шаг вперед.
— Спасибо… — прошептала я, сама не узнав свой голос. — Вы спасли мне…
В тот же миг свекровь резко ударила меня клюкой под колени, и я едва удержалась, чтобы не упасть.
— Поклонись вельможе, дуреха! — рявкнула она, сжимая мой локоть. — Совсем разума лишилась.
Взгляд дракона скользнул по моей скрюченной фигуре, и он лишь коротко бросил:
— Это моя работа, беречь свой народ…
Когда я подняла глаза, то увидела лишь его удаляющуюся спину. Он так и не взглянул на меня.
Лорд подошел к карете и что-то сказал женщине вполголоса, так, что его слов не было слышно за шумом базара. Она наклонила голову, выслушала и еще раз окинула площадь взглядом. Ее губы чуть заметно скривились, словно от неприятного запаха, после чего она неохотно открыла дверцу и вышла.
На ней было ярко-алое атласное платье, совсем не по погоде и не к месту, но сидело оно безупречно, подчеркивая аристократическую белизну кожи и хрупкость фигуры.
Лорд подал ей руку, и она оперлась на нее легко, почти не глядя под ноги. Ступив на мостовую, она тут же приподняла подол, стараясь уберечь ткань от грязи.
— Эк, жена-то у него красавица. Как принцесса из дворца, — протянула свекровь. — Чего он в грязь-то ее тащит?
— Так она впервые у нас, — ответила цветочница, — сначала на сносях была, потом на целебных водах, потом у родных в столице. Третий год уж со свадьбы, а к народу так и не вышла.
Вокруг кареты уже толпились попрошайки. Супруга дракона шарахнулась от них, едва не ступив ногой в навоз, и сморщила свой аккуратный курносый носик.
— И нечего было везти, — пробормотала торговка с соседнего прилавка.
— И правда, — фыркнула цветочница, — от такой бабы милости не дождешься. Смотри, как ее воротит. Пигалица столичная. Разоделась…
Лорд снова подал супруге руку, помогая перебраться через особенно грязный участок, и попрошайки отступили, не решаясь подойти ближе, только тянули руки со стороны и бормотали свои просьбы.
Дракон повел супругу вдоль торгового ряда, что-то тихо рассказывая, наклоняясь так, чтобы слышала только она. Стоило женщине зябко поежиться, как он тут же остановился у прилавка одинокой старушки, купил серый пуховый платок и заплатил серебром, не торгуясь и не считая монет.
— А лорд наш никогда не скупится, — восхищенно вздохнула цветочница. — Зачем на стерве женился?
— Мужик перед красотой не устоит, — вздохнула торговка. — Любовь ослепляет.
— Чего стоишь, недотепа! — свекровь больно ткнула меня клюкой в бок. — Сбор травяной давай, для молодости который! Авось подсуну.
Сгибаясь под весом тюков, я покопалась в тележке и выдала свекрови холщовые мешочки.
— Не любит он ее, — слова сами собой сорвались с моих губ. — И она его не любит…
Свекровь резко ударила меня клюкой по бедру так, что я вскрикнула и инстинктивно отступила.
— Ничего ты не понимаешь, дуреха, — рявкнула она, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала запах трав и злости, — да он все деньги мира на нее готов спустить. На таких надо смотреть и пользоваться, а не рот разевать.
Она наградила меня еще одним ударом, схватила мешочки с чаем и, забыв о своей хромоте, припустила к ряду, где шел лорд, расталкивая людей локтями и выкрикивая, что у нее лучший сбор для женской молодости и от хвори. Я осталась стоять, потирая ноющее бедро и наблюдая, как она сует товар почти под самый нос дракону, не обращая внимания ни на его супругу, ни на стражу.
Лорд будто не видел старуху, он легко отмахнулся от нее и спокойно провел жену дальше по ряду, не замедлив шага и не обернувшись. Назойливые голоса были для него пустым шумом.
Свекровь шла за ними и навязывалась, но монет ей так и не перепало. Когда они прошли мимо, она злобно сплюнула и вернулась ко мне, бормоча что-то себе под нос.