Александра Ковальски – Летопись Океана. Хроники (страница 3)

Встреча старых друзей

В полутемной таверне было по-своему уютно. Пахло плесенью, солью и грогом. Мерный гул людских голосов успокаивал и убаюкивал. Он любил это место за то умиротворение, которое оно дарило ему.

Две полные кружки с глухим стуком опустились на деревянную столешницу слева от капитана и знакомый голос прошелестел над ухом: “Ну, здравствуй, Блэк, не ожидал, что свидимся!”

Капитан оглянулся на говорившего и гримаса неподдельного удивления исказила черты его лица. Скинув ноги со стола, Блэк встал и тут же оказался в крепких дружеских объятиях. Похлопав друга по спине, капитан улыбнулся.

Они уселись за стол и, взяв кружки, выпили за встречу.

– Вот уж не ожидал, что снова встречу тебя тут, – улыбнулся Блэк.

– Не лукавь, ты был в курсе, – усмехнулся Диего. – Ещё той ночью, когда пришел проститься с Катариной и сыном. И твой отец знал. Поэтому он и не отдал тебе каюту штурмана на “Вандерере”?!

– Были и другие причины…

– Какие же, если не секрет? – полюбопытствовал Костон.

– Не так уж и много.

– Назови!

– Георг не отдал мне каюту и место штурмана на своем флагмане потому что, – Ник начал загибать пальцы на левой руке, называя доводы, – я не просил его об этом, наши пути должны были вскоре разойтись, меня преследовала жажда мести и из меня был бы никудышный штурман для “Вандерера”, а еще Король Братства не может быть просто чьим-то навигатором, ну и … да, он знал, что однажды ты вернешься, потому что только ты всегда был тем, кто мог указывать “Скитальцу” путь.

На последних словах Блэка, Диего улыбнулся, а потом спросил: “Месть? Ты все же разобрался с Алексом?”

– Да, – просто ответил Ник.

– Ты убил его, – констатировал Диего и в ответ на простое пожатие плеч капитана, спросил, – но … он же был твоим старпомом, лучшим другом. Как ты мог?

– Он предал меня. И … он не был моим другом.

– Будьте милостивы, донья, подайте бедному калеке на пропитание, – протягивая руку, хриплым голосом с присвистом произнес нищий, сидевший у паперти церкви.

– Пошел прочь от моей жены, – грубо оттолкнул нищего красивый высокий мужчина в дорогом камзоле. Подбитый металлом нос господского сапога больно ударил по ребрам попрошайки. Старик упал навзничь, громко и жалобно причитая, а донья, скрывая лицо под вуалью, бросила на него взгляд полный сострадания, но не посмела перечить мужу.

Пара скрылась за углом, оставляя за спиной выбеленные стены церкви, укрытой в тени пальм и душистых драцен. Нищий, поднявшись с земли, пристальным взглядом следил за обидчиком. Когда тот отошел на приличное расстояние, калека, опираясь на сучковатую палку, последовал за ним. Передвигаясь бесшумно и осторожно, в тени деревьев и домов, искусно скрываясь в толпе, нищий проследил за супружеской парой до самого особняка, стоявшего неподалеку от резиденции губернатора.

– Ты никогда не был жесток с нищими, милый, что на тебя нашло сегодня? – изумленно спросила донна Изабелла мужа.

– Этот нищий… – Алекс прикоснулся ко лбу, будто отгоняя морок, – сам не знаю. У него такие глаза… Будто бы сам Сатана посмотрел на меня…

– Брось, любимый, – улыбнулась Изабелла. – Это все из-за жары, видимо.

– Да, дорогая, – вымученно улыбнулся тот, обнимая супругу.

В этот миг взгляд Алекса упал на зеркало в будуаре жены, в котором отражалось окно и он, словно ужаленный, отпрянул от супруги. Выхватив из-за пояса пистолет, Алекс стремглав обернулся, но за окном никого не было. Он распахнул тонкие шторы, распахнул створки и пристально осмотрел сад. Среди цветущих абрикосовых деревьев и душистых драцен царило умиротворение и покой. Ни ветерка не было в это время суток. Лишь сломанная виноградная лоза прямо под окном коварно выдавала то, что тут кто-то был всего мгновенье назад. Однако Алекс, смотревший в другую сторону, не заметил сломанной ветки.

С досадой он захлопнул окно.

– Что случилось? – Изабелла испуганно посмотрела на мужа.

– Я видел Его … в окне. Его отражение в зеркале злобно скалилось мне.

– Любимый, – женщина ласково провела ладонью по щеке мужа, – мы оба знаем, что Сэкрил умер в том подземелье… Ты сам видел его тело.

– Не произноси его имени! – вскричал в испуге Алекс.

– Прошло уже пять лет, как мы вместе, сегодня наша годовщина, – сменила тему женщина. – Вечером у нас будут гости.

– Да, – постарался улыбнуться муж. – Ты права. Сегодня наш праздник и на нем нет места призракам прошлого. Пусть они провалятся ко всем чертям, в ад, где им самое место.

В доме корабела и богатого плантатора – Александра Драга – горели все свечи, столы ломились от угощений, а к подъезду то и дело прибывали экипажи с богато наряжеными гостями. Казалось, весь высший свет Веракруса собрался сегодня здесь. Слуги сновали туда-сюда, музыка гремела, а пары кружились в танце. Хозяин дома и его супруга встречали гостей наверху парадной лестницы, украшенной гирляндами цветов.

– Сегодня? – тихо прошелестело над ухом.

– Сегодня! – ответил он, не обернувшись.

Двое стояли, скрывшись в зарослях папоротника и драцены в саду. Двое. Нищий, с ног до головы закутанный в изодранный плащ и пират с непокрытой головой и в окровавленной на груди рубахе, простых штанах и ботфортах.

– Предательство всегда бывает наказано, – усмехнулся пират.

– Ты празднуешь свою победу, Гастон? – улыбнулся краем губ нищий.

– Нет. Ты празднуешь, – ответил тот. – Я же свою отпраздновал еще тогда … когда Алекс продал тебя.

– Тогда с чего ты помог мне найти Алекса теперь?

– С того, что он предал меня тогда, поддержав твой бунт.

– Предательство всегда бывает наказано, – усмехнулся Сэкрил.

Ночь укрыла спящий городок бархатным пологом сна. В домах погасли огни – жители улеглись спать. К полуночи мелкий моросящий дождик перешел в настоящий ливень, и даже бродячие собаки и патрульные попрятались. Улицы окончательно опустели. Небо, затянутое свинцовыми тучами, не пропускало ни малейшего лунного блика. Отыскав нужное ему окно, нищий извлек из под плаща острую и длинную дагу и, осторожно просунув ее в щель между рамой и косяком, ловко откинул крюк, запиравший окно изнутри. Стараясь не шуметь, незнакомец проник в дом. Ему не нужно было много времени, чтобы осмотреться.

Осторожно поднявшись по ступеням на второй этаж и толкнув первую дверь, незваный гость оказался в спальне хозяев. Бродяга замер на пороге, невольно залюбовавшись семейной идиллией. Прекрасная Изабелла – хозяйка дома – спала, положив голову на плечо мужа … инквизитора Алекса – когда-то бывшего его верным другом и надежным товарищем. Откинув с лица капюшон, Сэкрил с нескрываемой ненавистью посмотрел на этих двоих. Он не случайно выбрал эту ночь, когда бушевала гроза – за раскатами грома никто не услышит воплей этих двоих… Он знал, чего он хотел, и он был готов исполнить свои чаяния…

Ливень превратился в шторм, которые не редкость в этой полосе. Они внезапны, но, к счастью, быстротечны. Когда взошло солнце, мало что напоминало о ночном бешенстве стихии… Только потрепанный корвет исчез с дальнего причала. Может быть его унес шторм, может быть капитан отдал приказ выйти в море с утренним приливом или случилось что-то ещё … Но так или иначе, корабль исчез. Это мало кого удивило в противоположность другому событию, поразившему город чуть позже. Всеми уважаемый мастер-корабел – Александр Драг, его жена – Изабелла – и двое их детей были зверски убиты минувшей ночью … К груди хозяина дома острием даги были приколота записка: «El que mata un ladron Tiene cien anos de pardon! El que mata un sacerdote Tiene doscientos anos de maldecir!».

Отец и сын

Блэк не любил особняк магистра Ордена, он навевал на капитана воспоминания о том времени, когда наставник был еще жив и будущее представлялось менее определенным и вольным. Однако являться сюда касадору следовало исправно и Блэк это знал, потому и шел в сумерках по узким улочкам городка, приближаясь ко столь нелюбимому им зданию.

Магистр ждал его в кабинете. Однако, вопреки обычаю, он был не один. С ним был незнакомый касадору юноша. Одетый вполне изящно, но скромно. Он что-то писал под диктовку Магистра. Прислушавшись, Блэк узнал слова латинского текста. Решив не мешать, касадор бесшумно опустился в кресло у камина, поморщившись. Он одновременно любил и ненавидел этот предмет мебели. Кресло было удобным, но как только длинные тонкие пальцы капитана скользнули по подлокотнику, он ощутил вырезанные на дереве инициалы. Они напомнили ему о прежнем хозяине этого кресла – прежнем касадоре Ордена – Натаниэле Кондоре.

– Воспоминания все еще терзают тебя, сын мой? – неожиданно прозвучавший голос Магистра заставил Блэка вздрогнуть.

– Нет, отец. Воспоминания бередят души смертных, а для меня ныне эта роскошь в прошлом.

– В таком случае, мне придется напомнить тебе, что у тебя есть сын, – произнес Магистр по-французски.

– Об этом я не забывал, – удивленный тем, что глава Ордена всегда говоривший по-испански вдруг перешел на другой язык, ответил Блэк.

– Тогда я оставлю вас, думаю, вам есть о чем поговорить, – тихо произнес священник.

Когда он вышел, Блэк изумленно посмотрел на юношу, опустившегося в кресло напротив.

– Здравствуй, отец, – тихо произнес он.

– Здравствуй, Наэль, – ответил Блэк. – Какими судьбами ты здесь? Я же просил твоего отца…