Александра Казакова – Много дней после детства (страница 3)

От взрослых одно зло. Они совершают все преступления, развязывают войны, убивают. Вот малыши все хорошие, в них видишь добрых людей. Даже из маргинальной семьи: это ребёнок, он отдельно, выше. Все дети трогательно любят родителей, всегда винят себя. Хотя в детстве человек как раз ни в чём не виноват. Маленьких не винят, а жалеют. Вот никто бы не рос. Но тогда людей не будет больше. И кто будет жизнь поддерживать? Ребёнок ведь не способен.

Когда я вижу маленькую девочку, я твёрдо знаю: она не сделала ни одного аборта. А маленький мальчик никого не бросил, не сказал: "Сама решай, я не готов". А все взрослые это делали. Секс – это то, от чего аборты. А поэтому грязь. Ещё мужчины опасны. Постоянно рассказывают про насилие. Нет, не надо мне этого. Буду чистой всю жизнь, как ребёнок. Хорошей девочкой. Девственность повышает интеллект, где-то прочитала. Я, значит, чистая, а другие? Мои родители грязные? А множество других людей?

Детей не бросают. А взрослых спокойно выбрасывают на помойку. Развод – это "ты плохая, больше не нужна и мне никто". Детей выросших тоже можно выгнать из дома, бросить, если не угодят. Мне приснилось, что прихожу домой, а не открывают: "Тебе восемнадцать, живи, как хочешь". Вообще, "как хочешь" говорят, когда внутри тебя отвергают. Принесла я тройку за домашнее задание – у бабушки сразу холодный тон. Когда я была младше, никто так со мной не разговаривал. Ребёнка инстинктивно пожалеют и защитят.

Уже десять вечера. А я до сих пор не доделала математику. Взрослые всё ставят в пример себя, как всё успевали. Бабушка даже тетради свои показывала. Ну что, интересно. Памятник культуры прекрасный, в музей можно отдать. Зачем меня стыдить, что я так не пишу? У бабушки золотая медаль, у соседки. И? "Учиться – это твоя обязанность, бла-бла-бла"… Учиться – да, а о пятёрках нигде ни слова.

Они-то учились в школе, а не в дурдоме на выезде. Золотая медаль отличникам – это, видимо, за оборону мозга. Отличник – жалкое зрелище, я вам скажу. Ну невозможно одинаково любить все предметы, не бывает так в живом человеке. Даже Леонардо да Винчи засунь в современную школу, у него где-то будет не пять. Предметы ладно, какой живой, нероботизированный человек искренне любит ту муру, коей переполнена каждая графа "домашнее задание"? Ещё второй иностранный язык, пилотный проект. Кому пилотный проект, а кому страдать. Пришла из школы. Отдохнуть? Раскрыть скобки в двадцати предложениях (языка два – умножить на два), сделать проект на десять листов, ниоткуда не списанный, презентация…. Упражнение по русскому на страницу, развёрнутый план, письменные ответы на вопросы. Даже по физкультуре. Семь уроков, семь предметов. Жить когда?

У нас ещё программа экспериментальная, учиться по ней не лучше, чем жить в эпоху перемен. С пятого класса и физика, и география, только что химии нет. Кто-то сказал, что раньше учить – значит лучше, остальные повторили. После школы куда лучше в этом плане: предмет идёт семестр или год, потом экзамен, и после каникул его место занято новым. В школе же тянут параллельно много предметов, удивляясь, что же это ученики не успевают. Борьба с клиповым мышлением? А что, пестрота в расписании не создаёт его?

Однажды так я совершила преступление. Перед каникулами – это отягчающее обстоятельство. Первая четверть – смягчающее. Пришла я так домой в последний понедельник. Что там? Сообщение по географии, личное письмо по английскому, по обществознанию доклад, но не просто, а в рукописном виде требуют, полезно, видите ли, мозги развивает. По литературе ответить в тетради на двенадцать вопросов после критической статьи. По французскому – печатная тетрадь, записать туда предложения, раскрыть скобки – пять заданий. Вот такой короткий день – пять уроков! Пять часов. Погода солнечная, редкость в октябре. Я выбрала жизнь, что ж, это самооборона. Иду ловить, возможно, последнее солнце. Дети играют, счастливцы. У них-то нет домашки.

Подошла к песочнице, смотрю. Строгим тоном мальчику мама:

– Не разговаривай с незнакомой тётей!

– Да, я знаю.

Это я? Из партнёра по играм я превратилась во взрослую незнакомку? Ладно ещё девочка, мужскому полу дружить с детьми невозможно. Неужели я сама стану такой, как эти мамы?

Семь вечера, я дома.

– Уроки сделала?

– Да, – неожиданно для себя ответила я.

Учебники сложила и стала читать. Как я об этом мечтала! Свободный, тихий, счастливый вечер. Как в четвёртом классе: пришла домой, и школы нет. Мама ещё рассказывала, что сама не делала домашку, и ничего, высшее образование получила, и знания есть обо всём. Всегда бы так. Ложусь спать и что-то тревожно, не сразу засыпаю. А как же завтра?

Строгий скучный класс. География. Не опять, а снова.

– Итак, начинаю спрашивать доклады. Паленкова.

– Можно я сначала?

– Подожди, Васильков. Сейчас Паленкова ответит.

– Я завтра принесу, – стушевалась я.

– Что? Не готова? Два. Неси дневник.

– Может, не надо? – двоек в дневнике у меня ещё не было, только в тетрадях. Не забуду, как первую тетрадь с двойкой запихнула глубоко в портфель.

– Надо, Паленкова, надо. Это задание, необходимое.

Не могу. Может, каникулы пропадут? Будут стыдить меня всей семьёй. Ещё лишат чего-нибудь.

– Стася, я жду. В журнале всё равно уже стоит, поэтому не отвертишься.

Обречённо несу дневник.

– Слёз мне здесь не надо! Просто готовься в следующий раз.

На обществознании я уже не плакала, просто молча сдала дневник на двойку. Учительница ещё удивилась: "Гордая такая, вторую двойку спокойно хватает, вот словно родители ругать не будут. Будут ведь, отличников даже за четвёрки ругают, потому они и отличники". Конечно, я так плакала, когда мама кричала. На остальных предметах я смогла получить пятёрки! За ответ. А тетради сдала на будущие двойки. Вот откроют на проверку, и бомба взорвётся.

Сегодня делать уроки или нет? Неужели я имею свободу это решать? Всё равно ведь этот детский протест задавят и заставят делать все прошлые задания. Я ведь ещё не человек. Это после школы могут выбирать, дальше образование необязательное. Кто учится заочно и удалённо работает, может быть в любое время в любом месте. Солнце выглянуло – вышел гулять. Есть рабочее настроение в семь утра – пожалуйста. Я вот иногда готова целый день заниматься, не вставая, а иногда – вообще никак.

Нет, сегодня нет настроения. Поживу. Снова день прекрасный. Погулять, дочитать, наконец, любимую книгу. Целый вечер впереди!

– Ну-ка поди на минутку, – мамин голос обрывает полёт мыслей.

– Что?

– Мне позвонила учительница сегодня. Очень стыдно за тебя. Пойми, что все твои хитрости взрослыми раскусываются на раз. Мы всё сверху видим, как лабиринт. Совсем учиться перестала! Ты съехала до тройки! Как дальше будешь жить? Закроешься ото всех ваткой? И будешь с голоду дохнуть, обложившись своими книжками. А на еду, что тебе дадут, будешь отвечать: "Фу! Примитивная еда. Капуста – от слова "пусто"".

Я бесконечно плохая. Хочется сжаться, исчезнуть навсегда. Зачем я пошла в пятый класс, если там так плохо? Лучше бы я не дожила. Лучше бы меня вообще не было. Хотя папа говорил, что каждый человек нужен и без него наступит почти конец света. Ну я прошу делать картошку без капусты, потому что она лишняя, не сытная, занимает место, да и вкус сбивает. Но мама говорит: "Капуста оттеняет".

– Вообще сколько тебе лет? Одиннадцать или пять? Ответственности никакой!

Я не достойна своего возраста. Я ненастоящая. Достойных возраста не ругают. А меня ругают, значит, я отсталая и плохая, из меня ничего не получится. Я не могу делать что-либо, когда мама смотрит. Она так давит, когда сидит рядом. Человек-негатив. Так начнёшь разговаривать, а она свернёт не что-то неприятное. У неё полно друзей и подруг, но всё равно предпочитает сидеть дома.

В классе я считаюсь некрасивой. Две тонкие косички, ушастая, лицо некрасивое. Но до этого я выделялась учёбой. А теперь?

– Что, Стася, ты больше не умная? – завёл Гена Якушев.

– Да сдулась Паленкова. Ботанки – они все такие.

Я никогда не выйду замуж. Я некрасивая, на таких не смотрят. Зато моя честь в безопасности. Отличницы становятся старыми девами, а если планируешь быть одной, больше времени посвящаешь учёбе. Но почему вся культура пронизана отношениями? В книгах мы постоянно читаем про любовь, песни любых времён. Меня это не касается, я не такая. Не будут смотреть, как на объект. Взрослые врут, что я красивая, просто в пятом классе это никто не понимает. Конечно, я им не верю. Они все врут, только дети говорят правду. Врут не только для выгоды, но и из вежливости. Родители понятно, стыдно им признаться себе, что у них уродка. Хотя мама проговаривается: "Бока бы убрать немножко, живот подтянуть". Когда ругают, это всегда правда.

Я больше не отличница. Пять четвёрок! Больше не люблю математику. А раньше была любимым уроком. Теперь бабушка со мной плотно сидит, контролирует от и до. "Не вертись", "буквы некрасивые, ой, лягушки скачут". Опять понедельник! А это значит – опять домашнее задание до девяти вечера. Сказали же в школе, что пятый класс – это как первый, теряются все навыки самоорганизации. Опять:

– Стася, уроков много?

– Не очень, – кисло ответила я.

– Много. А то бы погуляли вместе. Но, как видишь, не судьба.