Александра Каспари – Целитель(ница) на факультете легионеров (страница 34)

Я, не стесняясь, задала эти вопросы Уиллу.

– Волки и прочие хищники поддерживают баланс в природе, иначе травоеды давно бы превратили южные леса в Пустошь. А эти животные, – он кивнул в ту сторону, куда убежали «антилопы», – на самом деле неплохо уживаются с людьми. Местные приручают их и используют как рабочую силу и средство передвижения. Мы тоже можем прокатиться на них.

– Мы?! Примем помощь хаоситов?!

– Или вы предпочитаете добираться до Сюзанвилля пешком?

Мы не успели ответить – издалека послышалось знакомое:

– Левой! Левой! Вперёд бежать! Не отставать! Будущим легионерам не положено зевать!

Мы с Дьюком переглянулись. Всё-таки Уилл оказался прав: группа, которую портировали к западу от нас, предпочла идти длинной, но более безопасной дорогой.

Глава 25. Дуэль

Из-за деревьев выбегают наши сокурсники – Сэнди Уокер, Джулия Мартиндейл, Сэм Голдсмит и Нед Уоллес. Все в пропитанных потом рубашках, кители повязаны на талии. А позади – Мёрфи собственной персоной.

Стоп. Мёрфи? Идёт в обход, побоявшись озёр и Ходящей горы? Ещё и с самой сильной группой из возможных?!

Но ответ приходит сам собой: конечно, раз он огненный маг. Всем известно, что вода сильнее огня, а не наоборот. К тому же мне довелось видеть магию Мёрфи в деле.

– Какие люди! Привет, ребята! – раздаётся с обеих сторон. Не очень радостное, нужно сказать.

При виде нас Мёрфи бросает презрительное:

– А вот и лузеры! Отличная команда, Уилл, я обзавидовался.

Сэнди с дружками смеются, но из-за сбившегося дыхания получается как-то натянуто и неубедительно.

– Посмотрим, как ты запоёшь, когда мы придём к финишу первыми, – не остаётся в долгу Уилл.

И тут происходит самое неприятное. То, из-за чего, как говорят, лучше вообще не родиться, чем пережить подобное.

– О, и ты тут, Блэкстон? – играно удивляется Мёрфи. – Смотрю на тебя и будто вижу твою сестру – вы с ней на одно лицо! Повезло же Уиллу с невестой!

Ребята из моей группы оглядываются с удивлением и любопытством, мол, какая такая невеста, почему мы не знаем?

– Если она такая же красотка, как ты, хилый…

Пока противный Голдсмит выдерживает красноречивую паузу, внутри что-то загорается и плавится от гнева и унижения. Хочется сорвать чёртовы амулеты и доказать всем и каждому, что никакая Кристина Блэкстон не уродина, но Уилл опережает мой порыв. Бросается на обидчика и с размаху бьёт в челюсть так, что тот отлетает на несколько футов и исчезает в пышной траве.

– Уилл! Прекрати! – кричу я, цепляясь за его рукав.

Он успевает сделать несколько шагов и протащить меня за собой, прежде чем его останавливает гневное:

– Ты калечишь, а мне лечить?!

– Прости. Привычка, – и смотрит мне в глаза, будто ждёт ответа.

А я не знаю, что сказать – все слова позабылись, и единственное, на что я сейчас способна – просто стоять и наблюдать за тем, как расширяются зрачки в командирских глазах, поглощая радужную оболочку, серую с вкраплениями зелёного. Этот миг словно растягивается, множится во всех Вселенных, сколько их есть во всевозможных мирах, пока волнующую тишину не взрезает голос Мёрфи:

– Ты нарочно калечишь моих кадетов, я так и укажу в отчёте. Минимум двести штрафных, виконт. И ты больше не первый на курсе.

Я стою достаточно близко, чтобы расслышать, как тяжело, с натугой дышит Уилл, едва сдерживаясь, чтобы вновь не вступить в драку. Желваки гуляют под кожей, жилка на шее вздулась, того и гляди, лопнет. Я тоже чувствую себя не лучше, но нахожу в себе силы сказать:

– Я всё исправлю, – и решительно шагаю к Голдсмиту.

Тот со стоном потирает челюсть, но выглядит вполне довольным, будто испытывает радость оттого, что удалось подставиться и тем самым обеспечить своему временному командиру первенство. Я такую тактику не одобряю.

– Дай посмотрю, – требую.

Но Голдсмит трясёт головой и отступает со словами:

– Дотронешься – руку сломаю, и не посмотрю, что впаяют за это кучу штрафных.

Гляжу снизу вверх в наглую физиономию Голдсмита, но мелкой и хилой себя не чувствую. Наоборот, сейчас в моей власти сделать так, что он станет по траве кататься, скуля от боли, и умолять о спасении. Но я лишь плечом пожимаю:

– На что ты ещё ради победы готов?

– На всё, – самоуверенно отвечает Голдсмит.

– Тогда дашь к себе прикоснуться, хотя мне это так же противно, как и тебе.

– Зачем тебе это нужно, Блэкстон?

– Со здоровой челюстью и победить легче, не так ли?

Голдсмит вынужден уступить, тем более остальные ребята тоже принимаются уговаривать его принять помощь.

Как бы ни было мне неприятно касаться наглого сокурсника, я это делаю, изо всех сил приказывая себе не навредить, а исцелить. Получается медленно и из рук вон плохо, но я абстрагируюсь как могу. Закрываю глаза, чтобы не видеть ненавистной физиономии. Мысленно уговариваю себя простить, напоминаю о том, что на войне придётся лечить всех подряд, без разбора, и среди пациентов вполне может оказаться вчерашний обидчик и даже личный враг.

– Блэкстон, – начинает Голдсмит, когда я, наконец, отпускаю его.

– Не благодари, – отмахиваюсь я.

От вида его чистой неповреждённой кожи удовлетворения не испытываю. В конце концов, он заслуживает того, чтобы я «наградила» его ветряной оспой или чем похуже, но я этого не делаю. Он сам себя накажет с таким-то характером.

Я односложно отвечаю на восторги Сэнди и Джулии и пресекаю их попытки выведать подробности о несуществующей помолвке Уилла с «сестрой», когда Мёрфи снова оказывается в центре внимания.

– Держу пари, твои желторотики ещё не видели хорошей драки, – восклицает он, впрочем, держась от Уилла на достаточном расстоянии. – Как насчёт поединка за тридцать миль?

– Что это такое? – любопытствует Дьюк.

– Я знаю, мне дед рассказывал, – спешит поделиться информацией Беджер, – это стандартная дуэль командиров в испытаниях подобного рода. Кто выигрывает, может провести свою группу через портал длиной в тридцать миль. То бишь сделать свою дистанцию немного короче.

– Но ведь ректор сказал, что порталы будут закрыты, – возражает Джулия.

– На войне все средства хороши, – лениво отзывается Мёрфи, и его команда, кроме Джулии, выражает бурный восторг. Девушка пока раздумывает.

Дьюк и Беджер, судя по всему, тоже не против «срезать» дистанцию за чужой счёт.

Уилл бросает в мою сторону взгляд, будто прикидывая, соглашаться или нет.

– В нашей группе девушка, – напоминает Уоллес. – Нам нужнее.

– Вот ещё! – справедливо возмущается Джулия. – Если я девушка, это не значит, что мне нужно делать поблажки. Я, в отличие от некоторых, не ною и не заставляю себя ждать, – и она бросает убийственный взгляд на Голдсмита.

– А у нас раненый! – встревает Дьюк.

Годфри толкает его в бок, чтоб не подставлял, но тот не обращает внимания.

– Бьёмся, – решается Уилл.

– Приготовься проиграть, виконт, – бросает Мёрфи.

Уилл не считает нужным словесно запугивать противника.

– Давайте по-честному. Без оружия! – гудят вокруг.

– И без магии!

– Магию можно – это то, что дала природа!

– Наш Мёрфи не виноват, что природа обделила вашего Уилла!

Обделила! Вот ещё! Да Уилл выглядит мощнее Мёрфи, я помню, как он наподдал тому на спортивной площадке. Наподдаст и теперь, несмотря на огненные шарики, которыми любит разбрасываться этот хвастун.

Выпускники скидывают кители и рубашки. Разминаются, играя мышцами. Я отворачиваюсь, кажется, солнце вот-вот выжжет глаза.