Александра Каспари – Одна судьба на двоих (страница 9)

– Он и не собирался упускать, – признаюсь я, – помолвку разорвала я.

– Оу! – присвистывает Райли. – Изменил с лучшей подругой, а ты их застукала? – и добавляет, спохватившись: – Ох, извини, если так. Я не подумала.

Я собираюсь сказать: «Просто не сошлись характерами», – как обычно говорила, но тут меня будто за язык кто-то дёргает.

– Джастин считал, что музыка – это не моё.

– Как это не твоё? – возмущается Райли. – У тебя талант! Это даже глухой услышит!

– А вот мой бывший так не думал. К учёбе в музыкальной академии относился снисходительно, но запрещал мне выступать и однажды устроил скандал, когда незнакомый мужчина из зала подарил мне цветы.

– Мечтал запереть тебя дома с оравой детишек, попрекать деньгами, которые ты будешь тратить на них же, и ревновать без повода? Хорошо, что ты не успела серьёзно вляпаться.

– Я тоже так думаю.

– Но с тех пор прошёл год, я правильно понимаю?

– Верно.

– И ты не задумывалась о новых отношениях?

– Райли! Родители постоянно поднимают эту тему, и ты туда же?

– Я просто интересуюсь.

– На Тайлера не покушаюсь. Он твой, подруга.

Я смеюсь, Райли фыркает. Но смех застревает у меня в горле, когда я вновь вспоминаю о случайной встрече в лесу и о ведьме, что заставила меня разорвать помолвку с Джастином.

Я снова будто попадаю в прошлое и оказываюсь в той реальности, где медленно и мучительно умирает отец, где я с надеждой иду к ведьме и где мои мечты о счастливой жизни с любимым человеком разбиваются вдребезги.

Однако дальнейшее поведение Джастина укрепило меня в мысли о том, что я всё сделала правильно. Отец выздоравливал. Я смирилась с тем, что никогда не выйду замуж, и благодарила судьбу за то, что та вовремя открыла мне глаза на истинный характер моего несостоявшегося мужа.

Но тут появляется Сэмпсон и чуть ли не прямым текстом говорит, что люди, вообще-то, смертны и это нормально.

Я возвращаюсь в день сегодняшний и тянусь к запотевшему от холода бокалу, хотя знаю: моему голосу на пользу это не пойдёт.

– За нас, умных, красивых и счастливых! – произносит тост Райли, салютуя мне бокалом.

Я отпиваю глоток и вино кажется мне горьким. Никогда не любила спиртное – не стоило его пить и сегодня.

– А что насчёт тебя, дорогая? – перевожу стрелки. – Не станешь же ты коротать летние вечера в моей компании?

– Почему бы и нет? – отвечает подруга. – Не самый худший вариант.

– Самый лучший, – уточняю я и мы обе смеёмся.

К счастью, Райли не против сменить тему, и мы от души сплетничаем, строим планы на лето, смеёмся над плоскими шутками героев комедийного сериала и даже начинаем готовиться к следующему экзамену. Неприятные воспоминания уступают делам насущным, непрошеные мысли отходят на второй план, пока у меня не звонит телефон. На экране высвечивается имя доктора Миддлтона и сердце останавливается.

– Сэмми! Ответь на звонок! – торопит Райли.

Нажать на зелёную кнопочку получается не сразу. Дрожащими руками подношу трубку к уху.

– Всё плохо? – не своим голосом выдавливаю я. – Скажите сразу, доктор Миддлтон, не томите!

– Добрый день, Саманта, – голос бодрый и немного смущенный, – простите за беспокойство. Нет-нет, у мистера Хейла всё замечательно. Он делает большие успехи. Я звоню по другому поводу и по многочисленным просьбам пациентов.

– Да?

– Я присоединяюсь к их горячей просьбе устроить небольшой музыкальный вечер у нас в санатории. Всего три-четыре песни. Вас это не обременит?

– Нет, что вы! Буду очень рада!

– Когда вам удобно?

– То есть… это мой сольный концерт?

– Именно так.

Мой первый сольный концерт!.. В санатории, где проходит курс реабилитации мой отец! Наверняка кто-то из пациентов услышал, как я пою, и доложил доктору Миддлтону о нарушении режима. Неловко получилось.

– В пятницу у меня последний экзамен, – говорю я. – К сожалению, раньше не смогу. Тогда и устроим небольшой концерт. Вам подходит эта дата?

Доктор Миддлтон рассыпается в благодарностях, а я расслабленно выдыхаю. Руки дрожат до сих пор, сердце колотится. Всё вроде бы хорошо, но дурное предчувствие помимо воли заползает в душу и прочно поселяется там…

ГЛАВА 7. Сэмпсон

Ветер поскрипывает в ветвях деревьев, солнце катится к западу, по шоссе громадной бесформенной массой ползёт тень далёкого облака. Невдалеке визжит бензопила. У подножья старого дуба ярко-красным пятном выделяются розы. Хизер регулярно приходит сюда, приносит цветы.

Два года назад здесь погиб мой отец.

На асфальте, в траве и даже на дубовых ветвях мне чудится его кровь, но я знаю, что на самом деле её давно смыло ливнями.

В глазах жжёт, будто раскалённого песка в лицо сыпнули. Ладонь стискивает рукоять дубинки. С трудом сдерживаюсь. Искромсать каждый куст в радиусе нескольких миль и разбить лоб о дерево – полное днище, но я способен и на худшее. Всё бы отдал за то, чтобы у Райли снова был отец, а у Хизер – муж. Если бы можно было воскрешать мёртвых, он был бы сейчас с ними.

За эти два года я стал отличным актёром. Научился притворяться, будто смирился с потерей. Будто в принципе не способен что-либо принимать близко к сердцу. Будто живу без чёртовой чёрной дыры в груди, всасывающей в себя всю боль и скорбь мира.

«Мгновенная карма», – сказал Логан.

«Николсон получил по заслугам», – говорили все.

«Мы должны жить дальше ради друг друга», – успокаивала Хизер.

Как жить дальше, если вместе с ним убили и меня?

Николсон… Я должен принять тот факт, что старый пьяница в больном бреду подстрелил офицера полиции из допотопного дробовика?

Что на самом деле они делали на шоссе, ведущем в Малфорд? Какие тайны скрывает этот старый дуб?

Я спрашивал себя об этом раньше. Теперь я ставлю вопросы иначе. Кому отец перешёл дорогу? Кого обещал вывести на чистую воду, поплатившись за это собственной жизнью? Кто подставил несчастного Николсона?

У меня имеются некоторые соображения на этот счёт, остаётся собрать доказательства и представить их суду. Для этого я и вернулся в Хестон.

Гудит мобильный.

– Стажёр Уайт! Сэм! – возмущенный голос Логана. – Что у тебя с рацией? Ты далеко от Шестой восточной?

– Рядом, – вру я.

– Так, ладно… Я для проформы спросил, но рацию всё равно сдашь на проверку, – бурчит друг и выдаёт громче: – Слушай внимательно. Шестая восточная, тринадцать. Поступил вызов от миссис Монтгомери. Она уверяет, будто кто-то влез к ней в подвал. Подозреваю, что это кот или енот, но надо проверить.

– Принято, – отвечаю я.

– Подкрепление вызвать или сам справишься? – язвит Логан.

– Своим тараканам спецназ вызывай, – отвечаю в тон ему.

Бросаю прощальный взгляд в сторону раскидистого дуба с мёртвыми цветами под ним, разворачиваюсь и на бегу превращаюсь в волка. Дубинка, телефон и рация болтаются на поясе, сплетенном из железных колец, всё остальное на время становится частью меня.

Десять минут – и я уже у миссис Монтгомери. Проверяю подвал. Логан прав – это енот. У животного повреждена задняя лапа. Я заворачиваю его в старый плед, любезно пожертвованный хозяйкой, и несу в ветеринарную клинику.

– Это всё пёс Элании Хартнелл виноват! – кричит вслед разгневанная женщина. – Сладу с ним нет! Примите, наконец, меры!

Позже звоню Логану и отчитываюсь о проделанной работе.

– Пройдись по коттеджному посёлку, – даёт задание тот, – будь на виду. И постарайся быть повежливее с людьми. Докажи им, что они не зря платят налоги.

– Миссис Монтгомери успела нажаловаться? – усмехаюсь я.