Александра Каспари – Одна судьба на двоих (страница 8)

– Привет! – тянет Саванна и откидывает длинные волосы на спину.

Молчу. Логан пытается флиртовать, но девушка не поворачивает головы в его сторону.

– Угостишь выпивкой? – Её голос низкий и хрипловатый. Мне не нравится.

Подзываю бармена и заказываю апельсиновый сок.

– Сам пей свой сок! – шипит Саванна. – Я поспорила с подружками на то, что ты угостишь меня коктейлем!

Колкая фраза готова сорваться с губ, но я себя торможу. Спор – это святое.

Заказываю фирменный коктейль и незаметно для Саванны подаю бармену знак, чтоб алкоголя добавил поменьше.

– Я Саванна, – представляется она, хлопая ресницами с засохшими комочками туши, – а ты Сэмпсон? Ты меня не помнишь?

Мысленно закатываю глаза и припоминаю-таки заносчивую девчонку, мнящую себя звездой хестонской школы. Райли как-то рассказывала, будто эта звезда буллит в школе ботанов и берёт деньги за вход в женский туалет. Учителя закрывали глаза на её выходки – всё-таки дочь мэра.

– Не помню, извини. Так ты Саванна?

– Угу. – Она потягивает коктейль и строит мне глазки.

Мне жарко и скучно. Пиво моментально нагревается, и приходится выпивать его чуть ли не залпом.

– Ты наш новый полицейский? – спрашивает Саванна.

– Вроде того.

– А я учусь в колледже.

В разгар летней сессии из студентов в Хестоне только учащиеся местного педколледжа. И Саманта, и Райли сейчас наверняка по третьему кругу штудируют учебники и конспекты, готовятся к экзаменам. Но у обеих имеются веские причины для того, чтобы оставаться в Хестоне. А у Саванны, выходит, всё настолько плохо с успеваемостью, что ни в одно из престижных учебных заведений её не взяли.

– Тебе разве не нужно готовиться к экзаменам?

Саванна от возмущения чуть не давится своим коктейлем.

– Ты выиграла спор. А мне пора. – Я поднимаюсь. – Был рад видеть.

– А ты разве не проводишь меня домой? – хнычет она.

– Не хочу потом нечаянно покалечить твоего парня.

– У меня нет парня, но… – Она многозначительно дёргает бровями.

– Здесь ты его не найдёшь, – звучит грубо, но на то и расчёт.

Логан и без слов понимает, что нужно делать. Мы выводим всю подвыпившую троицу из паба и провожаем каждую до дома. И случается так, что Саванну сдаём прямо на руки папаше Элиасу. Тот приказывает дочери подниматься наверх, а с нас пытается вытрясти обещание, что ничего подобного больше не повторится.

– Если отпустите её со мной, то не повторится, – не теряется Логан, – или вы думаете, что честный полицейский способен спаивать дочерей мэра?

Мэр окидывает нас внимательным взглядом, бормочет извинения, обещает замолвить за нас словечко шерифу и ретируется вслед за своей ненаглядной Саванной.

А мы, чтобы проветрить мозги, устремляемся в лес. Над головой мерцают далёкие вселенные, в кустах перемигиваются светляки, в спину ухают совы. Но это не помогает. Мысли будто того и ждали, чтобы обрушиться и придавить своей тяжестью.

Зачем я наговорил Саманте столько лишнего? Зачем завёл разговор об отце? О празднике? О мифических цветах, которые никто никогда не видел? Я же собирался просто ненапряжно с ней пообщаться. Но, стоило только услышать её голос, все планы разлетелись стаей испуганных птиц.

Похоже, я серьёзно влип.

ГЛАВА 6. Саманта

«Двенадцать! Попался хороший билет», – отправляю маме эсэмэс. Не звоню, чтобы не отвлекать от работы.

«Поздравляю! Не сомневалась в тебе!» – вскоре отвечает мама. И вдогонку летит следующее сообщение: «Отцу написала?»

«Написала. У него всё в порядке».

Сижу на подоконнике, болтаю ногами. Жду Райли. За окном ослепительное лето. С третьего этажа открывается вид на коттеджный посёлок и раскинувшиеся леса за ним. Под одной из крыш живём мы с мамой, но я не могу понять, под какой именно. Невольно тру глаза – в них будто песка насыпали. Читала до трёх ночи, зато очередной сложный экзамен позади.

Дверь аудитории открывается, но оттуда выходит Саванна Элиас. Она достаёт из-за пояса телефон и утыкается в экран. Вид у неё помятый и сонный – то ли читала всю ночь напролёт, то ли подготовке к экзамену предпочла вечеринку. Говорят, в школе она была звездой, но в колледже с трудом тянула на пятёрку. Профессор Уиттакер, который ведёт у нас большинство профильных предметов, не смотрит на то, что Саванна – дочь главы города, и оценивает по заслугам, а заслуги у неё, скажем честно, не очень. Мисс Льюис даже на сцену её не выпустила, и весь отчётный концерт Саванна просидела в зрительном зале с родителями.

Но тут она, наконец, замечает меня, прячет телефон и проходит мимо, задрав нос кверху. Мы не общаемся. Как только я перевелась в хестонский педколледж, Саванна взялась обзывать меня ботаншей, но большинство не поддержало её, и вместе со своими двумя близкими подругами она держится особняком.

В коридоре снова становится пусто. Я гляжу в окно на лес, раскинувшийся на много миль к северу, и вспоминаю вчерашнюю прогулку с Сэмпсоном. К лицу приливает жар, стоит только представить момент нашей встречи и мой монолог. Перепутать Райли и Сэмпсона в их волчьем обличье могла только я, которая волков раньше только в зоопарке видела. Из-за болотистой местности двуликие не жаловали Гримторп и предпочитали селиться в более пригодных для жизни местах.

Да и после я вела себя как идиотка. Говорила невпопад, краснела, смущалась, иными словами, выглядела так, будто оказалась один на один с представителем противоположного пола первый раз в жизни! Я списывала это на его репутацию сердцееда и, честно говоря, ожидала определённых действий и пошлых намёков, но Сэмпсон меня удивил. Если бы не его откровенно жадные взгляды, я бы подумала, что вызываю у него антипатию.

Он не стал лезть в душу и рассказывал о своём отце с теплом и лёгкой грустью, и я поняла: он сумел отпустить ситуацию, смириться с потерей, научился жить дальше и смотреть в будущее с надеждой. Он шутил и непринуждённо болтал о серьёзных вещах, заставляя задумываться о том, о чём думать не хотелось вовсе.

Я тут же одёргиваю себя – мне уж точно не стоит думать о нём и поддаваться его обаянию.

Из аудитории вылетает довольная Райли и подбрасывает сумку чуть ли не до потолка. Ловит и вприпрыжку бежит ко мне.

– Сколько? – интересуюсь я, хотя ни минуты не сомневалась, что Райли сдаст на отлично.

– Двенадцать! – выдыхает она. – Не зря я не спала полночи.

– И сколько ночей до этого? – беззлобно поддеваю я.

– Столько же, сколько и ты, – расплывается в улыбке Райли. – Слушай, нам надо это отметить.

– Только не в нашем кафе! – картинно содрогаюсь я.

– И не в пиццерии! – в тон мне отвечает Райли.

– Остаётся паб?

– Можно позвонить в доставку еды.

– Или самим приготовить.

– Так будет лучше всего.

– Ко мне?

Райли кивает, а я вдруг ловлю себя на мысли, что позвала подругу к себе вовсе не потому, что живу рядом – я опасаюсь снова встретиться с её братом. И дело тут не столько в нём, сколько во мне…

По пустому коридору разносится гулкое эхо – возвращается Саванна и цепляется каблуком за неровность между плитами. Но тут же выпрямляется, задирает подбородок ещё выше и походкой от бедра дефилирует к аудитории.

– Жаловалась профессору Уиттакеру на женские боли, – хмыкает Райли, – а сама наверняка пыталась найти ответ в интернете.

– Я всегда думала, что в педагогику идут люди, искренне любящие детей, – замечаю я.

– У Саванны просто не было выбора с её-то отсутствием тяги к знаниям и хронической тупостью, – отвечает Райли. – Думала, здесь преподаватели будут так же, как в школе, завышать ей оценки, но нет. Готова поспорить, что эту сессию она завалит.

Я лишь плечом пожимаю. Мне всё равно.

Мы идём ко мне и под нескончаемые разговоры и шум включенного телевизора готовим две кривоватые пиццы и пасту с морепродуктами. Достаём из холодильника два больших куска чизкейка. Там же обнаруживаем початую бутылку вина, припасённую мамой для приготовления соусов. Не знаю, как всё это в нас вместится, но ни меня, ни Райли это не волнует. Гулять так гулять!

Первый голод утолён, экзамен обсуждён и Райли тянет на откровения.

– Ты никогда не рассказывала, почему рассталась со своим бывшим, – поднимает болезненную тему подруга.

– Прости, я не хочу об этом говорить.

– Понимаю.

Райли вздыхает и косится на мою правую руку с чизкейком, ту, на которой шрамы.

– То, что он чудак с большой буквы «М», и так понятно, – продолжает она, – чтобы упустить такую девушку, как ты, только таким чудаком и нужно быть!