Александра Горячко – Рыцари Солнца (страница 12)

– Знакомятся, – Элиот хитро глянул на мага, и тот не смог сдержать злости. Еще бы! Мало того что опозорили перед кучей людей, так еще и специально! – Был уверен, что вы не сможете пройти мимо, Ваше Высочество, – он протянул принцессе конфету, которая в этот раз в бабочку не превратилась.

– Кристина, – девушка с благодарностью приняла угощение, – не стоит лишних почестей, когда я стою перед вами в мужской одежде.

– Ну как тебе мое выступление? – обратился фокусник к магу. – Сойдет для бродячего артиста?

Лем, казалось, немного оттаял.

– Слишком уж хорошо, – сощурился он.

– Сочту за комплимент.

– Но стоит все-таки иногда ошибаться.

– И это тоже, – рассмеялся Элиот и, подхватив сумку, обратился к принцессе: – Мы собирались выступить у западных ворот, приходите посмотреть.

– Пожалуй, хватит, – Кристина сочувствующе посмотрела на мага.

– Тогда до встречи на ночной службе.

Вся троица растворилась в людском потоке.

Принцесса прыснула со смеха. Маг сурово посмотрел на нее, но тут же сам рассмеялся. Злость поражения исчезла. Фокусник ему понравился.

– Видел бы свое лицо, Лем, – сквозь смех проговорила Кристина и направилась к выходу. – Сделал тебя этот мальчишка.

– Нисколько, – гордо ответил маг. – У меня еще будет время его раскусить.

– Ну да.

Маг вспомнил, что так и не вернул фокуснику его куртку. Отбросив приличия, он залез в карман и извлек оттуда кулек с конфетами.

На секунду поверив, что перед ним ответ на все вопросы, парень развернул обертку. Волшебства не произошло, на его ладони лежал обычный леденец. Лем разочарованно выругался и закинул конфету в рот. У нее был приятный лимонный вкус.

Глава 5

– Пора, – появился советник.

Замковые ворота распахнулись. «Бегущие» стали двумя рядами, и под их конвой ступил король. Поодаль пристроились главы Совета и Лем. Оуэн взял под руку принцессу. Он лишь заметно кивнул, и процессия двинулась к храму.

К ночи город затих. Свернулись шатры и палатки, исчезли музыканты и актеры. Улицы опустели. От буйства праздника не осталось и следа. Близилась полночь, а это значило, что Дракон вот-вот подарит людям Истинное пламя.

И потому в городе не горел ни один фонарь, ни одна свеча. Мюррей был погружен в безмолвный мрак. Это пугало, это завораживало.

Виктор не доверял темноте. Он был предельно внимательным, но и так не сразу заметил, как к их процессии начали присоединяться все новые и новые тени. Люди выходили из своих домов, безликие, серые, пугающие. В руках они несли незажженные свечи.

Капитан поднял руку, и рыцари сомкнули строй, защищая короля. Виктор знал, что Хьюго не одобрит этого – он не боялся своих подданных. Рыцарь боялся. В каждой новой фигуре он видел опасность. Ведь никто не мог знать, у кого из них окажется арбалет вместо свечи. Ночная служба ежегодно стоила капитану «Бегущих» седых волос.

Улица вывела шествие к храмовой площади. В черных провалах между домами угадывалось беспокойное движение. Горожане топтались, не решаясь вступить в круг.

Только одна фигура статуей чернела у лестницы, ведущей в храм. В неярком свете молодой луны алая мантия Валэнна стала похожа на расползающееся пятно крови. Хранитель пламени склонился перед королем, тот также ответил поклоном. Они замерли, не сводя взглядов друг с друга, словно затеяли игру в гляделки. Храмовик проиграл. Он отступил в тень святилища, повел рукой, приглашая Хьюго войти. И за его спиной с бесшумной легкостью распахнулись огромные двери храма. По ту сторону был только мрак. Король в одиночестве поднялся по лестнице, без страха вошел внутрь и исчез. Никто не пошелохнулся.

Виктор с нарастающей тревогой всматривался в полуарку входа. Сейчас он волновался не за короля, капитан знал: в храме тому ничего не угрожает. Но Хьюго отсутствовал слишком долго, дольше, чем в прошлом году, чем в позапрошлом. И сама собой в голове возникала пугающая мысль: «А что если в этот раз пламя не зажжется?». Что, если Арон отвернется от них и в королевстве Солнца навсегда останется мрак? Капитан, так же как и все, кто ходил под крылом Дракона, знал: год, когда пламя покинет храмы, будет последним для их мира. Погаснет десять звезд. Арон пробудится и заберет жизнь, которую он подарил.

Но вот, в бездонной глубине блеснула искра. Среди теней пробежал шепоток, люди боялись, что им показалось. Но нет. Не прошло и секунды, как в самом сердце тьмы заиграло алое зарево, и вот на ступенях появился король Солнца с Первой свечой в руках.

– Арон пробудился! – громогласно объявил он, и тишина исчезла. Люди разразились аплодисментами, кто-то плакал, кто-то смеялся и молился. Со всех сторон долетали радостные возгласы. Дракон подарил им еще один год.

– Девочка моя, – Хьюго протянул руку к Кристине, та подала свою свечу, и на фитиле заиграл веселый огонек.

Принцесса поделилась огнем с магом и вот уже целая вереница крохотных искорок зажглась в темноте. Артур всхлипнул, когда вспыхнула его свеча.

Свечи зажигались, а значит, им был прощены ошибки: злость и предательство, обиды и разочарования. Подарен год на то, чтобы доказать Дракону, что он не ошибся в них.

Люди подходили к рыцарям, принимали от них божественное благословение. За несколько часов до рассвета Мюррей сменил ленты и цветы на свечи. Сотни, тысячи свечей. Они горели в каждом окне, маленькими оплывающими замками стояли на улицах, плавали в фонтанах. Город погрузился в их мягкое сияние. Юным пламенем озарились фонари, Фолк начинал новую жизнь.

Король лучисто улыбался. Поданные отвечали ему такими же улыбками, желали правителю счастливого года, благодарили за службу. Люди любили Хьюго. Сегодня он не выглядел уставшим или слабым. Его золотая мантия, отороченная алыми лентами, сияла не хуже солнца. Сталь седых волос превратилась в серебро. И даже глаза вернули юношескую цепкость.

Когда каждый прикоснулся к Истинному пламени, Валлэн подал знак. Колокол на башне пробил двенадцать раз и Ночная служба началась. Через площадь протянулась бесконечная очередь. Во главе ее стоял Валлэн, за ним король и его свита.

Хранитель Пламени позвал за собой в святилище, и Виктор с трепетом вошел под свод храма. Здесь не было алтарей. Только в самом центре, под куполом пылал в простой медной чаше огонь, а под ним небольшим фонтаном журчало молоко.

– В юном пламени новая жизнь, – служитель Арона зачерпнул ковшиком молоко из фонтана, и Хьюго отпил из него. В плату за угощение король бросил в огонь монету-солнце. Золото тут же исчезло, слившись с пламенем.

В каждом храме королевства, от каменных гигантов городов до простых срубов деревушек огонь в чаше не потухал, а молоко было неизменно теплым и никогда не скисало. Каждый, будь то рыцарь или нищий, мог просить у Дракона убежища и пищи, и тот никогда не отказывал.

Виктор прильнул к ковшику, чувствуя на губах сладковатый вкус.

– Новое счастье, – ответил он на пожелание Храмовика и уступил место Адену. Один за другим рыцари благодарили Дракона.

– Нам пора, – правитель кивнул «Бегущим» и те вновь стали щитом своего короля. Незамеченными, они покинули храм и вернулись в замок. А Валлэн до самого утра подносил людям молоко и принимал благодарности.

Уже под защитой замковой стены Виктор позволил своей команде ослабить охрану. Они проводили короля до его покоев, как того требовал обычай, и Хьюго, в последний раз пожелав всем нового счастья, отпустил рыцарей.

– Всем спать. Подъем рано, – снимая шлем, скомандовал капитан. И этому приказу рыцари, казалось, были рады больше, чем тому, что пламя зажглось. Без лишних слов все разбрелись по своим комнатам.

Завтра был еще один долгий сложный день. Празднование продолжится, но тихо и неброско. В этот день семьи понесут огонь на кладбища, чтобы почтить память своих близких. В Час Арона люди благодарили за жизнь, но не забывали и про то, что она не бесконечна.

Капитан переоделся, но спать не спешил. Пока никто не заметил его исчезновения, Виктор, словно вор, проскользнул мимо стражи и покинул замок. Он не видел, как грустно, понимающе, смотрит ему в спину Николас, тоже не спящий в поздний час. Они оба не любили толпы поминального дня, старались найти момент, когда сможет побыть со своими умершими наедине.

В этот раз Ник уступил капитану эту возможность – ему было нужнее.

Кладбище встречало спокойствием и полумраком. У каждого надгробия, маленькими произведениями искусства ютились кованые фонари. Свечи в большинстве из них давно потухли.

Не горел фонарь и у могилы отца – дурной знак. Только Виктор давно уже не верил в эту примету. Он достал кляксу застывшего воска, поставил на ее место свою свечу. Поменял огарок в светильнике Рика.

Отстранился. На грубых мраморных плитах не было имен, только герб солнца. Земля оставалась нетронута. Это место для них, для будущих «Бегущих», которым предстоит лежать также безымянными рядом с обычными людьми. Теми, кому их имена никогда не были интересны.

Виктор знал, что могила отца пуста. Так же как могилы девяти его товарищей. Они просто не вернулись однажды, с затяжного и сложного задания. И никто не прислал тел. Арти еще верил, что папа жив, но более никто не питал себя ложными надеждами. Старых рыцарей больше не было, теперь у «Бегущих» был только один состав.

Капитан завидовал отцу. Он был героем. И умер как герой, другой мысли не допускалось. Виктор не хотел даже думать о том, что человек, на которого он ровнялся всю свою жизнь, которого уважал, мог погибнуть от ядовитой стрелы или удара в спину. Человек, чьего имени он никогда не называл и больше не назовет. Тот, которым ему не стать.