Александра Горячко – Рыцари Солнца (страница 13)

Рик бы смог. Он действительно был достоин возглавить Рыцарей Солнца. Но, неудача, упал с коня на вечерней прогулке. Глупая, нелепая смерть. Виктор ненавидел его за это. Он не мог простить друга, что тот не дал ему шанс доказать свое превосходство. Что заставил его принять груз ответственности не потому, что Виктор был лучшим, а потому что он был последним.

Обида, злость и, главное, одиночество – он никогда и никому не признавался в своей ненависти. Даже себе. Капитан «Бегущих» не мог предать уважение короля, приняв такое низменное чувство. Он был мудр, добр, честен, как его правитель. Честен к другим, но не к себе.

– Еще один год, да, Виктор? – Николас появился бесшумно.

– Да, – просто ответил он. Жестко и холодно, так, чтобы тот отстал. Но Ник никогда не отставал, он совершенно безошибочно знал, когда людям нужна его помощь.

– Знаешь, я боялся их подвести, когда был маленький, – он окинул взглядом строгий ряд надгробий, – Ну… Полный, неловкий. Бегаю медленно, ем много. Позор семьи, – в его словах слышалась усмешка.

– Больше не боишься?

– Больше некого подводить, – голос друга стал жесток. – Не вижу смысла трепетать перед призраками прошлого.

И в этом простом признании было столько истины, что Виктор невольно охнул. Ответ, которого он искал для себя каждый год на этом месте, был слишком прост, чтобы он сам мог до него додуматься.

– Некого подводить?

– Вас я точно не подведу, – Николас похлопал его по плечу. – А с таким капитаном, как ты, Виктор, мне не страшно разбудить самого Арона, – он улыбнулся печально и понимающе. Так улыбаться умел только Ник. И на сердце вдруг стало спокойно, почти радостно. Гнетущие чувство непомерной ответственности спало, теперь капитану и небеса были по плечу. Но Дракона будить ему бы все равно не хотелось.

– И мне, – соврал Виктор, и они оба покинули кладбище. Чтобы вернуться через год.

***

– Еще не ложился? – капитан поднялся на балкон внешней стены. Они разошлись с Николасом час назад, рыцарь уже давно спал. Небо начало светлеть, за горами разгоралось солнце.

– Нет, – Аден стоял, свесившись через перила. Беспокойный взгляд был направлен в сторону леса. Парень кого-то искал.

– Что-то случилось?

– Не могу уснуть. Стоит закрыть глаза, как в голове начинает звучать серебряный звон.

– Так может?

– Да, я думаю это она.

– Тогда в чем проблема?

Аден дернулся, будто очнулся ото сна. Друг посмотрел на Виктора, и в его темных синих глазах заплясали искорки смеха.

– Конечно, – улыбнулся парень. – Ты прав, я же могу просто пойти к ней.

– С тобой точно все в порядке? – на всякий случай спросил капитан. Он знал, что случилось. Каждый раз, стоило этому неуловимому звону появиться во снах Адена, он становился растерянным и взволнованным. Как гость из чужого мира. Бродил тенью по ночному замку, боясь закрыть глаза. И одновременно, всем своим существом желал поддаться неведанной магии. А может, то была совсем не магия. Любовь порой дурманит сильнее, чем ворожба.

– Иди, – снова мягко улыбнулся Виктор. Другу всегда нужно было его дозволения, чтобы встретиться с той, что звала его во снах.

Рыцарь благодарно кивнул и вернулся в свою комнату. Стоило ему в этот раз закрыть глаза, как реальность отступила, а ее место занял волшебный мир сна. Тот же замок, знакомая комната и балкон, на котором он всего минуту назад говорил с капитаном, только в этот раз пустой. Аден знал, что поверни он сейчас вглубь коридоров, спустись в Мюррей, или даже дойди до границ королевства, не встретил бы ни одной живой души.

Только вдалеке, в сплетении деревьев горела одна золотая искорка. Там его ждали.

Пока Аден шел, невидимый колокольчик внутри, то начинал звенеть громче, то вовсе умолкал. Но тот был уверен, что идет по верному пути. Он никогда не ошибался. Тропинка сама ложилась под ноги, уводила дальше в лес, туда, где на маленькой полянке, не потухая горел костер. Мир, затянутый полупрозрачной молочной дымкой, мерцал, как осколок стекла в лучах солнца. Завороженный волшебством, рыцарь не сразу заметил, как лес изменился. Это был уже не смешанная чаща возле замка. Он знал в том лесу каждое дерево, каждый цветок, но таких деревьев никогда не встречал в Фолке.

В небо были устремлены витые, будто колонны замковых ворот, стволы. Их венчали широкие плотные кроны, что сплетаясь, создавали над землей живой купол. Кора деревьев отливала чудным пурпурным оттенком, а листва, не ровня молодой зелени Мюррея, была насыщенного изумрудного цвета с синими тонкими прожилками.

Впереди поблескивал огонек. Только когда стало казаться, что дальше дороги нет, деревья с легким вдохом расступились, открывая взору знакомую полянку и весело потрескивающий костер. Огонь приветственно вспыхнул и засиял еще сильнее. Сонное оцепенение пропало, полупрозрачная дымка растаяла. Магия Путницы отступила, она добилась своего – Аден был в нужном месте.

Рыцарь опустился на землю возле костра. Тут нельзя было судить о временах года. Когда бы он ни приходил, деревья отливали багрянцем, а листва сияла изумрудами, было тепло и уютно. Только в груди еще горела слабая тревога. Смешанное чувство восторга и ужаса, словно он после долгого путешествия вернулся домой.

Он сидел, глядя в огонь, не замечая даже, что улыбается. Аден так давно не был здесь. Так давно не встречался с ней. Но в голове еще звенел серебряный колокольчик, а это значило, что Путница вернулась.

Она вновь заставила себя ждать. Хозяйка Дорог никогда не появлялась вовремя.

– Рада вновь видеть тебя, Аден, – мягкий голос, точь-в-точь серебряный колокольчик, зазвенел над поляной. Девушка появилась из ниоткуда, словно шагнула в свет из переплетения ветвей, узоров листвы.

В этот миг он был готов, совсем как мальчишка, броситься и заключить ее в объятия, но никогда бы не посмел нарушить этого мерного и спокойного течения времени.

– И я тебя, Лариэль.

Путница устало опустилась рядом с ним. И только теперь парень заметил, что она не улыбается, как всегда, своей спокойно прощающей улыбкой. Лицо девушки было хмурым и опечаленным. Только медовые глаза сохранили прежний свет.

– Мы уезжаем завтра, – рыцарь первым нарушил молчания. Она знала. Склонила голову, словно собираясь извиниться. Вздохнула:

– Никогда не замечала, как быстро летит человеческое время, – Путница горько улыбнулась. – Представляешь, Аден? Мне дана власть над ним, но не дано понимание. Кажется, только вчера, я встретила тебя в этом лесу. Совсем мальчишку, – она опустила голову ему на плечо, погладила по волосам, – испуганного ребенка, заблудившегося в чаще. Еще вчера. А сегодня ты уже смотришь на меня сверху вниз, и голос твой больше не похож на птичий щебет.

– Зато ты совсем не изменилась, Лариэль. Все такая же, как и двадцать лет назад.

– Я тоже старею. Но это зрелище не для твоих глаз.

Аден промолчал. Как он желал видеть, как она стареет! Как огненные волосы пробивает проседь, у медовых глаз пролегают морщинки. Сколько бы он отдал, только за то, чтобы навсегда остаться рядом с ней. Состариться вместе. Вместе умереть. Но Путница не изменилась за двадцать лет, не измениться и за сотню. Хозяйке Дорог, одно из богинь этого мира, которой были открыты все пути, не положено было идти под руку с человеком.

– Пойдем со мной.

На мгновение ему почудилось, что она просит его остаться. Он уже был готов согласиться идти за ней куда угодно, оставить Фолк и «Бегущих», ступать по ее следам. Но Лариэль поднялась и протянула руку.

– Я покажу тебе.

Рыцарь только кивнул, ему не хотелось, чтобы она поняла это секундное заблуждение. Не хотел, чтобы она его жалела.

– Ты не чувствуешь этого? – Путница вела его меж витых стволов деревьев. – Дрожь земли, ее стоны?

Рыцарь покачал головой. От него эти тайны были скрыты.

– Пламя просыпается, Аден.

Он промолчал. Знал, что не стоит задавать вопросов, Лариэль задаст их сама и сама ответит.

Вскоре они вышли к ручью. Он сплетался в кольцо и вновь скрывался в лесу. Скованный в водную петлю, возвышался остров. Путница замерла у воды. Не успела она сделать шаг, как с высоты, опережая своего хозяина, рухнул соколиный плач. Еще мгновение и на руку ей опустилась прекрасная птица с по-человечески глубокими, карими глазами.

– Илир приветствует тебя.

Рыцарь учтиво склонил голову. Сокол, казалось, тоже кивнул и вновь обратился к хозяйке. Он не произнес больше ни звука, но Путница поняла.

– Сердце Дракона, – девушка повела рукой, указывая на исполинское дерево. Только теперь рыцарь обратил на него внимание. Могучее и невероятно старое, ни у кого бы не возникло сомнений, что именно оно главное в этом лесу. Его ветви, переплетенные так, что и мышь не пролезет, поднимались к небу и распускались там куполом. Этот живой покров был настолько велик, что кроны соседних деревьев терялись в нем. Ствол, испещренный трещинами и оплетенный молодыми побегами, еле заметно мерцал в лесном полумраке.

– Невероятно, – прошептал рыцарь.

– Сердце Арона, – повторила Лариэль и добавила: – Все это.

– Все?

– Да, все это один живой организм, одно дерево… Лес, в котором ты нашел меня – это не деревья, это корни.

Путница ступила на зеркальную гладь ручья и, не замечая препятствия, пошла дальше. Аден с удивление ощущал, как под его шагами мягко прогибается вода.