Александра Эйд – Иные. Последние дни "Лета" (страница 4)
Оказавшись на улице, парень сел на велосипед и перед тем, как тронуться, проверил приложение, в котором отображались актуальные заказы, и затем, выбрал подходящий ему по маршруту. Свернув приложение, он увидел подсвечивающиеся сообщения от друзей и одногруппников на экране телефона: «Привет, помнишь, мы говорили про…», «Смотри какая муть!», «На выхах встречаемся?». Но читать каждое сообщение времени у Сергея не было, и поэтому, он снова вернулся в приложение доставки еды и закрепив телефон на подставке руля, тронулся в дорогу. Он поехал дальше, с силой опираясь на педали. Только разогнавшись, Сергей чувствовал прохладный ветер в этот жаркий день августа. Ехал вперёд и оставлял мысли позади – мысли о противной тётке, о приближающейся учёбе и о том, что работает он уже неделю без выходных, а ноги каждый вечер противно ноют.
Город жил своей обычной жизнью: до начала учёбы оставалось порядка трёх недель, подростки массово слонялись по дворам, громко гогоча. Дети помладше тоже были увлечены своими делами: мальчишки играли в футбол на дворовом стадионе, а девчонки разложили покрывала неподалёку или рисовали на асфальте. Недалеко от них сидели мамы, неспешно толкающие перед собой коляски. Сергей ехал через дворы, сокращая дорогу, и просто наслаждался этим жарким летним днём, как и все те, кто не сидел сейчас в офисе.
Через час Сергей уже был в другом районе – на окраине города. Здесь, в частном секторе, за высокими заборами, стояла гнетущая тишина, нарушаемая только скрипом колёс по гравию. Сергей толкал рядом с собой велосипед. Он боялся оставить свой транспорт на асфальтированной дороге. Велосипед, совершенно новый, с десятью режимами скорости, купленный как раз на заработанные деньги в начале лета, был его единственным имуществом. Сергей щурился от яркого солнца, а здесь, будто назло, не было ни единого тенёчка. Жители частного сектора, в погоне за идеальными газонами за высокими заборами, выкорчевали все деревья, оставив своё жильё под палящим солнцем.
Сергей нашёл нужный дом, и не успев позвонить, тут же встретился с хозяином – его ожидали. Мужчина открыл ворота только услышав звук на гравии, молча забрал заказ и, сунув парню в руку купюру, произнёс: «На чай!». Сергей не успел ответить, как калитка захлопнулась и он снова остался один. Парень посмотрел в свою ладонь и ухмыльнулся – «на чай» уже давно никто не оставлял. Сейчас он оживился и даже почувствовал новый прилив сил. По пути сюда он думал о том, чтобы закрыть смену и вернуться домой пораньше, но сейчас, несмотря на зной, Сергей решил, что может поработать ещё несколько часов. Парень потащил велосипед обратно, сжимая в руке мятую купюру, и пытался аккуратно вести транспорт.
Оказавшись на заасфальтированной дороге через минут десять, Сергей снова сел на сидушку, намереваясь поехать обратно в город, но тут же застыл. Дорогу перекрывала стая собак, которых здесь не было, когда он сворачивал на улицу. Пять собак, разных пород, но все крупные, и видно, бездомные, растянулись в шеренгу на горячем асфальте: три из них лежали, высунув языки, одна сидела, уставившись куда-то в сторону, и последняя, покачиваясь, стояла на четырёх лапах. Сергей снял кепку, почесал макушку в задумчивости и снова надел головной убор.
Собак он, в принципе, не боялся. И не раз он уезжал на велосипеде под заливистый лай. Даже однажды его чуть не укусили, но в тот раз он был быстрее. Но сейчас ему пришлось бы медленно пробираться мимо них – не ехать же животным по хвостам. Парень огляделся по сторонам в поисках палки или чего-нибудь, чем можно было отвлечь дворняг, но поблизости ничего не было.
Пребывая в раздумьях, он рассматривал животных и заметил, что шерсть собак клочьями висит по бокам. Животные хотели пить – все они расположились, высунув языки, с которых стекала слюна. Им было так тяжело, что они не проявляли никакого интереса к человеку. Только одна собака, рыжая, с облезшей шерстью смотрела в его сторону, но не двигалась вперёд – только легонько качалась из стороны в сторону. Сергею даже стало жаль их, но ничем помочь животным он не мог. Но в глубине души проскользнула мысль, что картина его пугает – Сергей ещё никогда не видел таких страшных бездомных собак, которые вели себя так странно.
Сергей уже задумался над тем, чтобы развернутся и пойти прочь, обходя частный сектор по кругу, как с противоположной стороны показался внедорожник. Машина подъехала и остановилась напротив животных, которые даже не шелохнулись на шум. Сергей видел, как водитель недовольно покачал головой, сказал что-то своей спутнице на пассажирском месте, а после нажал на руль – и в тишине раздался противный звук клаксона. Водитель несколько раз повторил движение и только после третьего раза собаки, даже не повернув головы, лениво поднялись и поплелись вдоль дороги.
Сергей, воспользовавшись моментом, ухватился за руль и поехал вдоль забора, ограждаемый от животных машиной, которая тоже двинулась вперёд. Он заметил, что рыжая собака, единственная из пятёрки, обернулась на проезжающего велосипедиста и тихо зарычала. Её верхняя губа поднялась, обнажая ряд острых зубов, из пасти раздался протяжный рык, а на маленькие камешки гравия слетели белые капли вязкой слюны. Уже набирая скорость, когда внедорожник и велосипед разминулись, парень оглянулся и увидел, что теперь все пять собак провожали его взглядом, будто раздумывая, а не попробовать ли им погнаться за велосипедистом. Но ни одна из них не двинулась и даже не залаяла. Уже выезжая из частного сектора, Сергей задумался, что впервые стая не попыталась погнаться за ним – ни ради забавы, ни ради охоты.
В тот же самый день, двенадцатого августа, когда Сергей Чернов мотался по городу развозя еду, Николай Оберегов, пятидесятилетний дальнобойщик, возвращался домой из командировки. Он вёл фуру, своего «зверя», из соседней области, куда был направлен фирмой за молочными продуктами. Николай ехал по трассе по направлению к городу, раздумывая о приближающемся отпуске – две недели ничегонеделания перед телевизором. Сейчас его больше всего беспокоило, как бы не сорваться на старые привычки. Когда-то у Николая были проблемы с алкоголем: он был уволен и остался перед Новым годом без зарплаты. В связи с этим ему пришлось пройти курс лечения от зависимости, и теперь он не мог позволить себе снова повторить эту ошибку.
Николай бросил взгляд в зеркало, оценил дорогу, после чего перестроился на соседнюю полосу.
Он уже видел вдалеке на горизонте высотки, стоявшие стеной на окраине города, как вдруг его взгляд, зацепился за увиденное сбоку: по встречной полосе, по той, что вела из города, тянулась вереница машин. Длинная и неторопливая очередь, но тем не менее, машины двигались прочь из города. И это в понедельник, в разгар обычного дня…
— На дачи, что ли, все двинулись? — пробурчал Николай под нос. — С ума сошли, в такую-то жару.
Обычно, в вечер понедельника, встречная полоса пустовала, а сейчас – иномарки, старенькие «жигули», даже пара микроавтобусов. Николай сбавил скорость, и снова бросил взгляд на встречную полосу. Ничего необычного, просто вереница машин, следующих из города.
К восемнадцати часам мужчина заехал на знакомую, пропахшую бензином автобазу, где ему предстояло оставить молочные продукты с завода. Он сдал машину, отнёс накладную сотрудникам автобазы, перебросился несколькими словами с девушкой-диспетчером и подхватив свою дорожную сумку направился к микроавтобусу, на котором развозили водителей по домам. За рулём сидел Максим, подтянутый, спортивного вида мужик, вечный ЗОЖник. Обычно он заряжал всех своим настроением и хорошо рассказанными анекдотами, но сегодня Максим был притихший. Николай, занимая место в микроавтобусе, заметил, как водитель рассматривает свою повязку на пальце.
— Всех собрали? — спросил Максим через несколько минут, оглянул салон с уставшими водителями-дальнобойщиками и кивнув сам себе, завёл микроавтобус. — Поехали.
Машина тронулась и громко тарахтя, выехала с автобазы. Николай прикрыл глаза, наслаждаясь тем, что можно не вести машину. Водить он умел и любил, но порой, так уставал от долгой дороги, что уже не раз задумывался, что может ну её, эту дорогу… Но кроме как водить фуры он особо больше ничего и не умел, а до пенсии было ещё очень далеко.
Из динамиков доносилась попса, водители общались, дополняя свои рассказы грязными словечками и сальными шутками. Николай особо в разговоре не участвовал, так, иногда смеялся вместе с остальными, но сам ничего не говорил. За окном проносились жилые районы, а микроавтобус время от времени останавливался возле подъездов и выпускал пассажиров. Так они ехали два часа.
— Кота нашего, Лучика, жалко, — вдруг, ни к кому не обращаясь, произнёс Максим, когда в машине осталось три пассажира.
Николай устало посмотрел в зеркало заднего вида и встретившись взглядами с водителем, уточнил:
— Что за кот – Лучик?
Он и вправду не понимал, о чём говорит Максим.
— Кот на автобазе. Рыжий такой, с надорванным ухом, — пояснил Максим. — Мы его все подкармливаем.
Максим замолчал, ожидая вопросов.
— А чего жалко его? — тишину прервал другой водитель, которого Николай видел всего несколько раз.