Александра Эйд – Иные. Последние дни "Лета" (страница 5)
Максим воодушевился. Он завернул в очередной двор, и медленно повёл микроавтобус между припаркованными машинами, пытаясь не задеть их.
—Да захворал наш кот что-то… — ответил Максим, всматриваясь в дорогу. — Был красавец, шёрстка так и блестела, а последние дни она сбилась в клочья и полезла. Лучик стал худеть и даже проплешины по бокам появились.
Он остановил микроавтобус, и один из трёх пассажиров попрощавшись с коллегами, вышел во двор. Как только дверь хлопнула, транспорт снова тронулся.
— Я ему вчера принёс паштет. Хотел подкормить, — продолжил Максим, выворачивая из узкого двора на двуполостную дорогу. — Ел он не охотно, но всё же... Пока он ел, я решил погладить его. А он, зараза такая, цапнул меня за палец, — Максим поднял в воздух руку, показывая указательный палец, на котором была повязка. — До крови прокусил.
— Тебе бы аккуратнее быть, — заметил тот же пассажир. — Лучик то не домашний…
— Не, бешенства у него нет, — ответил Максим. — Девчонки из диспетчерской иногда таскают его к ветеринару. Прививки у него точно есть.
Николай посмотрел за окно. Лучика он видел раньше, но особого трепета не испытывал. Он не был против животных, но они сами сторонились его: каждый раз, когда Николай протягивал руку, собака или кот, отпрянув, отходили в сторону.
Микроавтобус медленно полз по городским улицам. Город был странно спокойным для вечернего часа пик: хоть машин было много, а дороги заполнены, никто не шумел, не было аварий, а в воздухе витало напряжение. Люди вежливо вели себя за рулём – всё, чтобы оказаться дома без происшествий.
В начале десятого микроавтобус наконец-то подкатил к знакомому фасаду жилого комплекса «Лето». Это был комплекс из двух зданий, где один дом был сине-белым, другой – зелёно-белым. Дома были окружены парковкой и отделены от улицы скоплением серых жилых зданий старой постройки. Во дворе было пусто: кроме припаркованных в ряд машин и открытых окон ничто не выдавало наличие людей. Даже дети не шумели. Обычно, в этот час родители только начинали звать детей домой, а те просили их погулять «ещё десять минуточек».
— Спасибо, что подбросил, — сказал Николай и потянулся за своей дорожной сумкой.
— Это моя работа, — бросил Максим. — До встречи!
Николай вышел из транспорта, обернулся и махнул рукой на прощание. Максим в ответ поднял руку, а после завёл машину и снова тронулся в путь. Николай проводил его взглядом, после чего развернулся и направился в подъезд. Оказавшись внутри, лифтом он пользоваться не стал – то ли лень было ждать, то ли решил ещё пройтись. Его шаги гулко отдавались между стен и этот звук был единственным признаком жизни во всём подъезде в этот вечер. Николай поднялся на третий этаж, подошёл к своей квартире и быстро провернув замок в скважине, шагнул внутрь однокомнатной берлоги.
В квартире пахло пылью – его не было дома несколько дней. Николай щёлкнул выключателем в коридоре, и свет люстры осветил часть его скромной комнаты: диван, телевизор, низкий столик с недопитой бутылкой минералки, которую мужчина забыл на столе. Николай скинул грязную одежду на стул в комнате, и решив принять душ утром, упал лицом на диван. Он тут же почувствовал, как накатывает усталость, мышцы расслабляются, а сознание проваливается в темноту. Перед тем как он уснул, последней мыслью было, что свет в коридоре он не выключил.
Поздним вечером, когда Николай Оберегов спал на третьем этаже жилого комплекса «Лето», а Сергей Чернов в квартире на седьмом этаже этого же подъезда пил чай со своей семьёй, обмениваясь новостями за прошедший день, Яна Полякова вошла в свою квартиру на восьмом этаже и сбросила босоножки в углу коридора. День выдался жарким и тяжелым: сегодня у неё было девять клиенток в салоне «Вечерняя звезда», где она трудилась стилистом. Яна, молодая девушка, бросившая учёбу в университете из-за необходимости зарабатывать, устало села на пуфик в коридоре.
Она была одинока: в возрасте пяти лет она потеряла родителей – они погибли в автомобильной аварии, а когда Яне было двадцать – её бабушка скончалась от продолжительной болезни. Сейчас, прожив три года в одиночестве, Яна, казалось, привыкла быть одна, но по таким вечерам, как в этот понедельник, она всё чаще задумывалась о том, что нужно что-то с этим делать. Хоть она была красивой девушкой, в личной жизни ничего не складывалось.
Яна поднялась с пуфика и прошла на кухню – в желудке урчало. Она вспомнила, что за день не бросила в рот ни кусочка еды. Яна открыла холодильник и с досадой оглядела полки: три яйца, луковица, рыбные консервы и немного хлеба. Девушка постояла перед пустым холодильником, а потом, вспомнив о пельменях в морозилке, принялась за вечерний ужин. Пока на плите закипала вода, Яна включила ноутбук. Сегодня на работе клиентка посоветовала ей новый нашумевший сериал, пока Яна выпрямляла её завивающиеся волосы. Клиентка, сама того не осознавая, рассказала концовку детектива, но Яне это было безразлично: она предпочитала знать финал историй до того, как они кольнут её в сердце.
В этот вечер, поужинав и просматривая серию за серией, Яна не находила себе места. То и дело ставя эпизод на «паузу», она выходила на балкон и смотрела вдаль. Сейчас девушка чувствовала, что впереди что-то грядёт, а её интуиция редко подводила. Она не знала, что это будет, но нутром чувствовала, что хорошего ожидать не стоит. И хоть это было глупо, нагонять панику из-за своих предчувствий, а во всяких гадалок и экстрасенсов Яна не верила, покоя она всё равно не могла найти.
Яна вышла с балкона, оставив дверь открытой настежь и перебралась в комнату – поставила ноутбук на прикроватную тумбочку, легла в постель и листая новостную ленту в телефоне, слушала происходящее на экране в пол-уха. Новости в основном были о том, что там в очередной раз выяснили учёные и как прорвало водоотводящую трубу в одном из домов города, но среди них проскользнуло одно сообщение, которое Яна перечитала несколько раз. В нём говорилось, что где-то в Европе вспышка бешенства среди животных – они покидают леса и выходят в город, нападая на людей. Здесь же, в этом сообщении, было приложено несколько видео, где люди на разных языках то и дело снимали лесных обитателей, которые внезапно бросались на оператора, от чего видео начинало трястись. Вскоре раздавался треск упавшего телефона, а после – ругательства на иностранном языке.
Яна пролистала ленту новостей, затем выключила экран телефона и убрала аппарат в сторону. Она быстро забыла о просмотренных новостях, не акцентируя на них внимания.
Часы показывали за полночь, когда Яна закрыла крышку ноутбука, легла на спину и вытянула ноги. Комната погрязла в темноте и тишине. Яна слышала своё дыхание, которое вскоре стало поверхностным. Она лежала и чувствовала, как тело расслабляется, как уставшие руки и спина тяжестью тянут вниз, как ноют ступни, а в голове был шум, который больше усыплял, чем мешал.
На улице кто-то пронзительно закричал, оглушая двор своим визгом. Яна только покрепче сжала веки. Что-то определённо надвигалось, но она не могла ничего с этим сделать.
Глава 3
Во вторник утром профессор Баранов собрал всех учёных и аспирантов в конференц-зале. Всего собралось около пятидесяти человек за исключением тех, кто был в отпуске. Воздух гудел от приглушённых разговоров. В числе последних в конференц-зал зашла Анна и она заняла место рядом с другим профессором, пожилой женщиной в старомодном, но аккуратном костюме. В конференц-зале было душно и многие из присутствующих размахивали перед лицами документами, пытаясь обдуть себя ветерком. То тут, то там люди смотрели в экраны телефонов и время от времени показывали коллегам увиденное.
Спустя несколько минут профессор Баранов прошёл мимо рядов и встал за трибуну. Он был одет в костюм, через расстёгнутый пиджак виднелась мокрая от пота рубашка, но мужчина всё равно оставался в полном облачении. Антон Геннадьевич один раз демонстративно кашлянул в кулак, призывая к тишине, и когда голоса умолкли, он, посмотрев на собравшихся, заговорил:
— Коллеги, прошу прощения что оторвал вас от рабочих дел, но ситуация не ждёт промедления. Только что, буквально десять минут назад, звонили из столицы, — с этими словами он посмотрел на наручные часы, чтобы быть уверенным, что точно прошло десять минут. — Я вообще хотел собрать вас в конце рабочего дня и поговорить о других делах, но сейчас воспользуюсь случаем и сделаю объявление. По новым данным, на эту минуту, в нашем городе сорок два человека обратились за медицинской помощью в связи с укусами, — он сделал паузу и уточнил: — Сорок два человека за трое суток! Похожая ситуация и в других регионах нашей страны. Где-то больше укушенных, где-то меньше. Ситуация схожая: те же показатели анализов крови, те же анамнезы пострадавших и одинаковая клиника. Правда, известно, что в столице уже у нескольких граждан проявились признаки прогрессирования заболевания: температура, озноб, головная боль и вялость.
— Так и что? — выкрикнул один из аспирантов, Арсений.
Его крик вырвался сам собой, сбив речь профессора. По залу пошли едва сдерживаемые усмешки. Анна, знавшая Арсения, улыбнулась. Аспирант сделал это не специально. Вероятнее всего, он хотел задать этот вопрос коллегам сидящим рядом.