Александра Эйд – Иные. Последние дни "Лета" (страница 3)

Они перешли в соседнее помещение, где Макаров стал готовить лабораторных грызунов для исследования. Анна недолго постояла рядом, наблюдая, как Дмитрий отсчитывает мышей, а затем ушла, оставив учёного одного. Тем временем, Дмитрий уже приступил к работе, напевая себе под нос незатейливую мелодию. После этого, он поставил камеру, передающую изображение на его телефон, прямо перед клеткой, чтобы в реальном времени наблюдать за грызунами, не находясь рядом с ними.

В этот же момент, этажом выше, профессор Баранов созвонился со своим другом Владимиром Андреевым. Когда-то они вместе учились в институте, и хоть друзьями не были, но всегда приятельствовали. По началу мужчины начинали работать в одном кабинете, но вскоре профессор Андреев пошёл вверх по карьерной лестнице. Сейчас он работал в столице в главном научном центре, занимающимся вопросами молекулярной вирусологии, где изучался геном организма и влияние вирусов на него.

Антон Геннадьевич сидел за своим столом. Перед ним стояла маленькая чашка кофе и открытая пачка печенья. Он медленно ломал лакомство на маленькие кусочки, внимательно слушая своего товарища. Голос в трубке был не таким, как всегда - размеренно-академическим, а сдавленным, даже, немного испуганным.

— Антон, наши анализаторы выдали полную последовательность генома. Мы получили образцы из ближайших регионов. Помимо крови животных, мы исследовали кровь укушенных людей и даже кожу с краев ран.

— И? — профессор Баранов закинул в рот печенье и начал громко хрустеть.

— Не жуй так громко! — возмутился Андреев, а затем продолжил: — В крови животных нет ничего, кроме известных тебе данных. В крови людей тоже всё, как и везде. Но вот в тканях… Мы изучили геном клеток кожи, он изменён. Там встроена «Ашка».

— Как понимать? — Антон Геннадьевич тут же проглотил непрожёванное печенье, от чего в горле запершило.

Он чуть было не закашлялся, но быстро сделал глоток кофе, пытаясь не раздражать своего товарища.

— Вот так! — продолжил профессор Андреев. — Вируса нет в плазме крови, но есть в клетках тканей и в клетках крови. Более того, наш доброволец, лаборант, совершенно здоровый и без единого укуса, позволил нам сделать иссечение кожи, и мы изучили ткань: там нет следов активации, но есть «Ашка».

— Это же не законно, — заметил Антон Геннадьевич. — Вы не сможете использовать эти данные в отчётах.

— Это научно, — парировал Владимир. — Действуем из интереса. Вреда всё равно не принесло лаборанту. Так вот, эта «Ашка», канонический штамм, тот, который «ходил» пятнадцать лет назад.

— Он же должен был меняться. И то, как он сохранился?

— Все эти пятнадцать лет «Ашка» была внутри организмов, — продолжал профессор Андреев, не услышав замечание товарища. — Есть предположение, что если вирус живёт в каждой клетке, а получается, что за это время все клетки тела обновились, то он есть и в стволовых, и в половых клетках, — поток слов остановился на секунду, а затем столичный профессор продолжил: — А значит, все кто родились после той пандемии, тоже могут быть носителями «Ашки». Но это так, логичные рассуждения.

— Так если он всегда был, то что же сейчас…

— Предполагаю, он копился, — профессор Андреев его перебил. — Сработал некий эпигенетический триггер и «Ашка» вышла на свободу. Животные не источник! Их метаболизм быстрее, нейроэндокринная система проще. У них у первых порог пройден и имеем что имеем: они вялые, но кусаются. Укусив человека, они запускают механизм активации вируса в другом организме. Исследуйте слюну, там «Ашки» достаточно.

Профессор Баранов окончательно запутался. Он отодвинул чашку в сторону и принялся тереть пальцами подбородок, как делал всегда, когда приходилось думать.

— Подожди, Андреев, объясни конкретно: где, что и как! — профессор Баранов не вытерпел.

— Смотри, вирус «Ашка» пятнадцать лет назад прошёл по всей планете в виде пандемии. В обществе принято считать, что тогда переболел каждый человек, а как позже было доказано – животные тоже были заражены. Та пандемия прошла, так? — профессор Андреев терпеливо пояснял. — Сейчас произошёл какой-то триггер и «Ашка» в слюне животных активировалась. То есть, «Ашка» в теле любого существа, будь то человек, кошка или собака – есть, но она не активирована! А когда происходит укус – «Ашка» активируется.

— Подожди, «Ашка» имела воздушно-капельный путь заражения и абсолютную контагиозность. А сейчас мы говорим о контактном пути распространения, через укус.

— Да, для вируса это не выгодно, — согласился Андреев, понимая к чему клонит Баранов. — Но суть не в заражении, суть в активации изменённого генома! Мы все уже заражены «Ашкой», у всех изменён геном, но не у всех активированы гены, ведущие к заболеванию.

— Подожди-ка, но ведь ты не считаешь, что заболевший человек будет…

— Я этого не знаю. Прошло всего несколько дней с момента, как был выявлен первый пациент с такими анализами крови. А я ещё не говорю о тех, кто укушен домашним питомцем и не обратился за помощью… Или, Антон, мы не знаем, что творится в отдалённых уголках страны. Я просто говорю тебе о том, что такого не должно быть, а оно есть. Мы, так же, как и вы, наблюдаем за пострадавшими.

Здесь профессор Андреев ошибся. Ещё не было распоряжений о том, чтобы установить контроль за укушенными людьми и поэтому профессор Баранов ещё ни разу не видел пострадавших.

— Хорошо, ещё вопрос, — снова спросил профессор. — Если порог у животных пройден, значит, у людей тоже случится самоактивация?

— Я уверен, это вопрос времени. Думаю, мы получим ещё одну волну гриппа, и он будет тяжелее, чем тот, что пятнадцать лет назад, — предположил профессор Андреев, а затем резко решил закончить разговор: — Ладно, Баранов, будем на связи.

— Хорошо. Всего доброго и звони мне.

Андреев положил трубку. Профессор был крайне занятым человеком, а сейчас он и так много времени потратил на разговор. А ещё предстояло созвонится с коллегами из других регионов.

Антон Геннадьевич отложил телефон в сторону и задумался. В голове роились мысли, которые сбивали друг друга и сейчас всё известное и неизвестное учёному спуталось. На каждый свой вопрос Антон Геннадьевич предполагал ответ и решение как проверить свою догадку, но тут же возникали новые вопросы. В конце концов, он не вытерпел, взял листы из принтера и сел за работу: профессор старательно выписывал свои мысли на бумагу. Ещё он не успел сделать все пометки, как в голове возникли новые мысли – кому и что поручить, чтобы собрать картину воедино.

Он и сам не заметил, как за работой провёл несколько часов, а когда посмотрел на время, только и удивился, что жена не позвонила ему ещё полчаса назад. За всё время брака Людмила Аркадьевна, жена профессора, привыкла, что Антон Геннадьевич постоянно задерживается.

Глава 2

Сергей Чернов, двадцатилетний парень, быстро крутил педали своего нового велосипеда, проносясь через жилые дворы спального района в поисках нужного дома. Он бросил взгляд на наручные часы – двадцать пять минут третьего. Оставалось пять минут до того, как он должен был выполнить заказ, а иначе получил бы штраф, но нумерация домов в этом дворе сбивала с толку. Сергей в очередной раз объехал по кругу детскую площадку, на которой с визгом носились дети, проехал мимо мусорных баков, распугав стаю голубей, и наконец заметил дом: табличка с адресом на фасаде была скрыта листвой деревьев. Парень подъехал к подъезду, схватил сумку и столкнувшись в дверях с выходящим мужчиной, проскользнул внутрь. Внутри подъезда было прохладно, пахло женскими духами и выпечкой из квартиры первого этажа. Сергей быстро оглядел номера квартир и посчитав, резво поднялся на второй этаж по лестнице.

Он нажал на дверной звонок и в квартире послышались шаги, а вскоре раздался и звук поворота ключа в замочной скважине. Спустя секунду дверь открылась. Сергей увидел на пороге недовольную женщину в поношенном домашнем халате и с закрученными волосами в старомодные бигуди. Женщина придирчиво оглядела парня перед собой, не скрывая своего раздражения: её рот искривился в недовольной гримасе, а одна из бровей поднялась вверх, от чего на лбу появилась сеть морщин.

— Чего так долго? — пробурчала она и протянула руку.

Сергей поджал губы. Внезапно возникло желание нагрубить этой женщине, но он вспомнил, что от этого зависит его рейтинг. Он почувствовал, как по спине стекает остывшая капля пота: в подъезде было в разы холоднее, чем на улице. Сергей наклонился, достал из яркой термосумки бумажный пакет из забегаловки и протянул женщине.

— Ваш заказ. Приятного аппетита! — улыбнувшись, сказал он, едва сдерживая ответное негодование.

Женщина тут же поставила ногу на порог, веря в старую примету, и взяв пакет, протянула:

— Остыло…

Внезапно негодование отпустило Сергея. Какая разница, что она недовольна, если он видит её в первый, и возможно, в последний раз. Он пожал плечами. В голове крутилась только одна мысль: «Мне не нужен штраф.» и поэтому он промолчал. Ничего не ответив ей, он подхватил фирменную сумку с логотипом, быстро развернулся к лестнице и начал спускаться. За спиной раздался хлопок закрывающейся двери, который тут же пронёсся эхом по подъезду.

Сергей Чернов был студентом второго курса юридического института, а в эти летние каникулы он работал курьером в доставке еды. Сергей копил деньги, зная, что меньше, чем через месяц будет работать только по выходным. Сэкономленные деньги он планировал тратить в течение года на развлечения и личные покупки. Благо, жил он с родителями, и особых расходов не предвиделось.